Тавы, между тем, не торопились скидываться Оле на ожерелье из клыков. Рассевшись вокруг, чуть ли не вплотную к охранному контуру, твари принялись гипнотизировать нас алчными взглядами, то и дело облизываясь. Выглядели они — как помесь обезьяны с волком: прямоходящие, длиннорукие (то ли им так «положено», то ли из-за сутулости кажется), с вытянутыми челюстями (длиннее, чем у обезьяны, но короче, чем у волка), зубастые-когтистые, покрытые густой тëмной шерстью от кончиков длинных заострённых ушей до... наверное — до пяток.
Интересно, а хвосты у них есть? Не видно в темноте...
Тьфу ты! Нашла о чëм думать!!
Волгримы порычали ещё немного и утихли, не сводя с тавов внимательных янтарно-жëлтых глаз, вспыхивавших зеленью на каждое движение снаружи круга.
Я поëрзала на жëстком бревне и тяжело вздохнула: ну вот, не успели и десятка километров проехать, а уже вляпались в неприятности!.. Может, надо было попросить, чтобы с нами кто-нибудь из дружины Балтреда отправился? Например, тот, светленький, круглолицый... Как же его зовут-то? Конрад?.. Нет — Конред... Тоже нет... А, Кенред! И улыбка у него такая... светлая...
Тëмный комок шмякнулся на нас сверху.
Я завизжала. Наташа вскрикнула. Оля трëхэтажно выругалась. Наши звери с рычанием вскочили. Тавы нетерпеливо взвыли.
— Чтоб тебя назгулы побрали, к Саурону в Мордор унесли и в Ородруин с размаху бросили!!! — Оля легонько потрясла... Криса, держа его за сложенные крылья, как нашкодившего щенка за шкирку.
Мы с Наташей облегчëнно перевели дыхание и хором нецензурно охарактеризовали ситуацию в целом и Олиного питомца в частности.
Нетопырь деловито и невозмутимо перебрался на хозяйское плечо, зачем-то полизал Олино ухо и обратил на нас невинный взор. Раскаяния на бессовестной морде не наблюдалось ни на волосок.
— Между прочим, это ты его спасти хотела, — напомнила мне Оля! — И, к слову, рассвет уже скоро, — она сощурилась и запрокинула голову, высматривая что-то в тëмно-синем небе.
У меня снова холодок по всему телу пробежал.
Даже если солнце ослабит тавов — они вряд ли уйдут от добычи. А мы не сможем долго сидеть в этом круге, в котором даже воды нет. Значит, придëтся отбиваться. Но тварей больше, чем нас. А учитывая, что я — вообще не боец...
— ...Если ты разомкнëшь свой круг — и тут же обратно его восстановишь — он будет дальше работать, как положено?
Кажется, Оля что-то придумала.
— Ну... да, — не очень уверенно ответила Наташа.
— Отлично! Значит делаем так: как только я скомандую «Давай!» — ты нас выпускаешь...
«Нас» — это кого?!
Я проследила за Олиным взглядом, который оказался направлен на волгримов, всех троих. И как они вчетвером собрались...
— ...И тут же снова замыкаешь контур, — продолжала Оля. — И отсиживаешься внутри вместе с Иришкой, пока мы не закончим.
— А может всё-таки... — начала было Наташа, но Оля её перебила.
— Не «может» и не «всё-таки»! Делаем так, как я сказала! В живых останутся все, кроме них, — она коротко мотнула головой в сторону четверых тавов, сидевших рядком и смотревших на нас так умильно, что даже захотелось угостить их косточками. Не нашими, разумеется.
— А если они кого-нибудь из вас покусают?
— Они не заразные. В смысле — мы в них не превратимся. Бешенства тут, я надеюсь, нет...
— Хватит и того, что они зубы не чистят, — хмыкнула Наташа. — Тебе рассказать...
— Рассказать я и сама могу, — отмахнулась от неё Оля. — Но очень надеюсь, что нам повезëт. И ещё больше надеюсь, что ты свои целительские навыки улучшила и хотя бы половину травок у Кинесвит выгребла.
Наташа покрутила головой, что, я надеюсь, означало «да».
— А вообще — тавы обычно стараются в шею вцепиться: сломать её или хотя бы горло порвать, — деловито продолжала Оля. — И тут уж ты ничем не поможешь. А со всеми прочими ранениями живут от нескольких минут до нескольких часов.
— Бедренная артерия, — Наташа многозначительно похлопала себя по упомянутой части тела.
— Пусть сперва доберутся, — ухмыльнулась Оля, внимательно осматривая свой меч.
Наташа тяжело вздохнула и, не сказав больше ни слова, махнула на неё рукой.
***
Солнце взошло... неожиданно.
Вот только что предрассветные сумерки окутывали деревья и кусты тëмно-серым расплывчатым маревом, искажая очертания и превращая их в зыбкие фантастические образы (некоторые выглядели жутковато, не хуже тавов) — и вдруг всё кругом обрело яркие краски, стало чëтким и совсем не страшным.
Тавы недовольно мотали головами и жмурились. Некоторые прикрывали и тëрли морды лапами.
По Олиному знаку Хати встал рядом с ней, а Гери и Фреки — по сторонам от них, чуть поодаль.
— Наташ, давай!
Наташа быстро провела носком лëгкого кожаного сапожка (одеждой и обувью нас снабдили всё в той же деревне) по магической черте, стирая чуть-чуть...
Оля и звери шагнули-прыгнули вперëд.
...и тут же черканула по земле остриëм кинжала, который она держала наготове.
Круг снова замкнулся, отрезая нас от того, что творилось на поляне.
Тавы растерялись всего на пару мгновений. И за это время одно чудище загрыз Наташин Фреки, а другому смахнула голову Оля. Вот натурально: мечом взмахнула и...
И тут меня вырвало чем-то отвратительно горьким, вызывающим новые позывы одним своим вкусом.
— Тихо-тихо-тихо, — Наташа обхватила меня за плечи. — Дыши глубже. Воды дать?
— Ага, — прохрипела я, закрывая глаза. Впрочем, отлетающая в сторону голова с оскаленной пастью и кровь, плеснувшая следом из разрубленной шеи, продолжали видеться так же явственно.
Да что ж за жизнь-то такая??!! Стресс на стрессе!!
Прополоскав рот и напившись, я кое-как отдышалась. Но глаза всё равно открывать не торопилась. Мне и «озвучки» с лихвой хватало.
Утробное рычание, сменяющееся скулежом и хрипом... Лязганье челюстей... Хруст и бульканье... Свист металла — и снова хруст... Рычание на тон ниже... Визг, переходящий в стон и резко обрывающийся... Снова низкий рык, чавкающий звук...
И — тишина.
Я рискнула посмотреть.
Оля, вся, с ног до головы, покрытая кровью, шагнула к туше ближайшей твари — и одним ударом отрубила ей голову.
И небрежным пинком откинула её подальше от тела.
Меня опять стошнило.
А Оля, судя по звукам, проделала это ещё семь раз.
— Чисто, — раздался её усталый, но спокойный голос.
— Ириш, ты как? — Наташа погладила меня по спине.
— Н-нормально, — выдавила я, разгибаясь и трясущимися руками нашаривая фляжку с водой. — Иди.
***
Пострадали все четверо. К счастью, как Оля и предсказывала, смертельных ран не было.
Моего Гери два раза укусили за левое плечо и один — за левый же бок, возле рëбер. Наташиному Фреки едва не отгрызли правую переднюю лапу, а вдобавок располосовали ухо, щëку и морду — глаза уцелели просто чудом. У Олиного Хати были прокушены в нескольких местах загривок и спина.
Сама наша воительница получила четыре глубокие царапины — острые когти распороли ей спину и бок. Хорошо, что неглубоко.
***
Когда солнце уже взобралось на самый верх небосвода, умотавшаяся, кажется, больше всех четверых своих пациентов Наташа объявила, что лечение окончено.
— Теперь — отъедаться и спать! — добавила она, со стоном опускаясь рядом со мной на бревно.
— Не здесь же, — Оля, утирая рукавом выступившую на лбу испарину, подошла к своим вещам и, сев прямо на землю, принялась что-то искать в дорожном мешке. — По такой жаре они, — короткое движение головой в сторону поляны, — «ароматизировать» начнут. А запахи твой круг, — она глянула на Наташу, — к сожалению пропускает.
***
Переместились мы не так уж и далеко — метров на двести. Но я всё равно была рада. Созерцать обезглавленные тела — хоть и монстров... Бр-р-р!
— Ириш, пошли за водой, — потеребила меня за плечо Наташа. — Тут ручей недалеко есть.
— Ручей — это хорошо, — пробормотала Оля, не открывая глаз. — Там водопой должен быть.
Волгримы переглянулись, негромко порычали — не зло, а как будто разговаривая — и все трое неспешно куда-то отправились. Я удивлëнно окликнула Гери, но он не остановился. Только качнул пушистым хвостом — слышу, мол, но сейчас мне некогда.
— На охоту пошли, — Оля всё-таки открыла глаза и села поудобнее. — Всей компанией уж точно кого-нибудь добудут, — она мечтательно облизнулась и, откинувшись затылком на ствол дерева, возле которого устроилась, проводила зверей довольным взглядом.
***
Волгримы поохотились на славу, притащив некрупного оленя. Сгрузив добычу на краю поляны, они с безразличными — и подозрительно сытыми — мордами отошли в сторону, так что я не без оснований заподозрила, что изначально оленей было гораздо больше.
Разделывать взялась Наташа, орудовавшая своим ножом почти как заправский мясник. Я сначала отвернулась, но затем, пересилив отвращение, заставила себя посмотреть. Странно, но в этот раз не было ни рвоты, ни даже тошноты — желудок намекал на своë существование исключительно голодным урчанием.
Хм... Привыкать начинаю, что ли?
Оля с аппетитом съела кусок сырой печëнки и задремала. Наташа закончила с разделкой и, поручив мне готовить обед — время от времени переворачивать импровизированные шампуры из веточек, чтобы мясо не подгорело — взялась запасать остальное впрок, обваливая куски в сухих измельчëнных листьях какого-то местного дерева и соли. Кинесвит нам этой чудо-смеси отсыпала щедрой рукой, заверив, что обработанное таким образом мясо не протухнет в течение пары недель. Верилось в это с большим трудом, но... Посмотрим.
***
Волгримы дремали вполглаза, чутко поводя ушами. В ветвях деревьев чирикали и посвистывали какие-то птички. Пахло свежестью, цветами и жарящимся мясом (оленью шкуру, кости и потроха «волки», по просьбе Наташи, оттащили куда подальше). Вся ночная и утренняя жуть поблëкла, растворившись в солнечных лучах, пробивающихся сквозь листву прозрачно-золотыми нитями, птичьих трелях и нежном аромате.
А хорошо здесь всё-таки. Пожалуй, если бы не тавы... наверное, можно было бы и остаться.
Примечания:
«...не успели и десятка километров проехать...» — Иришка сильно ошибается. Средняя скорость обычного волка — ок. 8 км/ч. Средняя скорость фэнтезийного волгрима — примерно 12 км/ч. В пути девчонки провели часов 10. Стало быть, нападение тавов произошло в 100 — 120 км от деревни.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)