Динара Керимова: *** что мне большой рождественский сочельник – кутья на русском боевом ковчеге да первая вечерняя звезда, увидел – загадал – перекрестился, и Иисус к полуночи родился на бледных человеческих устах воистину… так выстыну, что руки примерзнут к металлической кольчуге ночного печенега ПКП, я никогда не говорил о Боге и сыне божьем никогда, тем более, но про обоих думаю теперь, как будто жду рождественского чуда, вчерашний не Фома и не Иуда, но веры невеликой, строевой, и небо, что пшеничная облатка, глазурится над миронепорядком, но верю – как и всякий – в Рождество, а после – мир, и больше ничего.
Динара Керимова:
***
что мне большой рождественский сочельник –
кутья на русском боевом ковчеге
да первая вечерняя звезда,
увидел – загадал – перекрестился,
и Иисус к полуночи родился
на бледных человеческих устах
воистину… так выстыну, что руки
примерзнут к металлической кольчуге
ночного печенега ПКП,
я никогда не говорил о Боге
и сыне божьем никогда, тем более,
но про обоих думаю теперь,
как будто жду рождественского чуда,
вчерашний не Фома и не Иуда,
но веры невеликой, строевой,
и небо, что пшеничная облатка,
глазурится над миронепорядком,
но верю – как и всякий – в Рождество,
а после – мир,
и больше ничего.
