Я долго стояла у окна, глядя на мокрый от дождя асфальт. Капли барабанили по подоконнику, и в этом монотонном стуке чудилось что-то тревожное, предостерегающее. Но разве могла я тогда знать, что именно в этот серый октябрьский день моя жизнь перевернется навсегда?
Всё началось с того, что сломался старый холодильник. Муж Виктор уехал в командировку, дочка Настя жила своей семьей в другом городе, и я осталась одна с этой проблемой. Позвонила в мастерскую, назначили мастера на два часа дня.
Когда в дверь позвонили, я поправила волосы и открыла. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками и внимательными карими глазами. Он поднял взгляд от своего планшета, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Алена? — прошептал он, и в этом слове было столько удивления, что я невольно отступила назад.
— Сергей...
Двадцать восемь лет. Двадцать восемь лет мы не виделись. А теперь вот так, на пороге моей квартиры, судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
— Проходите, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Холодильник на кухне.
Он молча прошел внутрь, и я заметила, как напряглись его плечи. Сергей всегда был подтянутым, спортивным. Годы изменили его, но эта походка, эти движения — всё было таким знакомым, что сердце заныло от воспоминаний.
— Значит, ты здесь живешь, — сказал он, осматривая холодильник. — А я и не знал.
— Переехали пять лет назад. Виктору предложили хорошую должность.
— Виктору... Значит, замужем.
Повисло неловкое молчание. Я налила чай, хотя руки предательски дрожали. Сергей возился с холодильником, но я чувствовала, что его мысли витают совсем в другом месте.
— Компрессор барахлит, — наконец сказал он. — Надо менять. Но запчасти только завтра привезут. Придется еще раз приехать.
— Хорошо, — кивнула я.
Он вымыл руки, вытер их полотенцем и вдруг повернулся ко мне:
— Алена, я столько раз хотел тебя найти. Объяснить всё. Попросить прощения.
— Сергей, это было так давно...
— Для меня как вчера! — В его голосе прорезалась боль. — Ты же знаешь, что я уезжал не по своей воле. Отца посадили, мать слегла с инфарктом. Мне было двадцать три года, и я должен был спасать семью.
Я отвернулась к окну. Да, я помнила тот страшный день, когда он пришел и сказал, что уезжает в другой город. Навсегда. Мы были вместе два года, планировали свадьбу. А потом всё рухнуло в одночасье.
— Я писал тебе, — продолжал Сергей. — Целый год писал письма. Ни одного ответа.
— Я не получала никаких писем, — тихо сказала я.
— Что? Но как...
— Моя мать, — призналась я, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Уже после ее смерти я нашла коробку с твоими письмами. Она спрятала их. Не хотела, чтобы я ждала тебя. Говорила, что ты из неблагополучной семьи, что испортишь мне жизнь.
Сергей опустился на стул. Лицо его побледнело.
— Господи... А я думал, ты разлюбила. Нашла другого. Я ждал хоть какого-то знака от тебя, но его не было. Потом женился. Просто чтобы не сойти с ума от одиночества.
— И я вышла замуж через год после твоего отъезда, — призналась я. — Виктор был хорошим человеком. Надежным. Я старалась полюбить его. И вроде получилось...
— Вроде?
Я не ответила. Что тут скажешь? Что прожила двадцать семь лет в браке, родила дочь, построила семью, но ни разу не испытала того огня, той страсти, что была с Сергеем? Что каждый год в день нашего знакомства я тайком плакала в подушку, вспоминая его смех, его прикосновения, его слова о любви?
— Мне пора, — сказал Сергей, поднимаясь. — Завтра приду с запчастями. Около двух.
Когда за ним закрылась дверь, я упала на диван и разрыдалась. Столько лет я пыталась забыть, вычеркнуть его из своей жизни. А теперь всё вернулось с такой силой, что невозможно было дышать.
Вечером позвонил Виктор. Рассказывал о командировке, о переговорах, о том, что задержится еще на неделю. Я слушала его спокойный, размеренный голос и думала, что всегда так и было — он говорил о работе, о делах, а я просто слушала. Мы были как два параллельных поезда, идущих в одном направлении, но никогда не пересекающихся.
Ночью я не спала. Перечитывала старые письма Сергея, которые нашла после маминой смерти. Каждое слово в них дышало болью и надеждой.
«Аленушка моя, почему ты не пишешь? Я каждый день бегу на почту, но твоих писем нет. Неужели ты забыла меня так быстро? Я работаю с утра до ночи, чтобы поднять семью на ноги. Обещаю, что вернусь за тобой. Жди меня, пожалуйста!»
«Прошло полгода. Я встретил здесь девушку. Она хорошая, но это не ты. Если ты напишешь хоть слово, я брошу всё и приеду. Но если молчание продолжится, я пойму, что потерял тебя навсегда.»
«Это мое последнее письмо. Я женюсь. Не по любви, просто устал быть один. Знай, что ты была и останешься единственной любовью моей жизни. Прости меня за слабость.»
На следующий день я собралась как на праздник. Надела любимое платье, сделала прическу, накрасилась. Виктор никогда не замечал таких деталей, а вот Сергей...
Он пришел ровно в два. В руках держал не только запчасти, но и букет хризантем.
— Помню, ты любила желтые, — сказал он, протягивая цветы.
— До сих пор люблю, — улыбнулась я, и почувствовала, как щеки заливает румянец.
Он чинил холодильник почти два часа, хотя я была уверена, что работы там максимум на полчаса. Мы говорили обо всем — о детях, о работе, о прожитых годах. Его жена умерла три года назад от рака. Сын живет в Москве, редко приезжает.
— Знаешь, Алена, — сказал он, допивая уже третью чашку чая, — всю жизнь я думал, что судьба жестоко обошлась со мной. Отняла у меня счастье, бросила в омут чужой жизни. Но сейчас, глядя на тебя, понимаю — может, это она дает нам второй шанс?
— Сергей, у меня муж. Семья. Я не могу просто взять и...
— Я ничего не прошу, — перебил он. — Просто хочу, чтобы ты знала — если тебе понадобится друг, человек, который поймет и поддержит, я буду рядом. Вот мой номер телефона.
Он написал цифры на бумажке и положил на стол. Потом взял инструменты и направился к двери.
— Холодильник починен. Прослужит еще лет пять. А мне... Мне просто повезло увидеть тебя снова.
После его ухода я долго сидела на кухне, глядя на бумажку с номером. Потом взяла телефон и набрала первые три цифры. И остановилась.
Вечером позвонила Настя.
— Мам, как дела? Ты какая-то странная.
— Всё хорошо, доченька. Просто задумалась.
— О чём?
— О жизни. О том, что было и что могло бы быть.
— Мам, у тебя что-то случилось?
Я вздохнула. Настя всегда чувствовала мое настроение.
— Помнишь, я рассказывала тебе про первую любовь? Про Сергея?
— Ну да. Ты говорила, что он уехал и пропал.
— Так вот он вчера приходил холодильник чинить.
В трубке повисла тишина.
— Мам, и что теперь?
— Не знаю, Настенька. Честное слово, не знаю.
— А что папа?
— Папа в командировке. Вернется через неделю.
— Мама, я тебя умоляю, не делай глупостей! Сколько вы с папой прожили вместе? Двадцать семь лет! Это же целая жизнь!
— Жизнь, в которой я ни разу не была по-настоящему счастлива, — вырвалось у меня.
Дочь замолчала. Потом тихо спросила:
— Ты серьезно, мам?
— Прости. Я не должна была этого говорить. Твой отец замечательный человек. Просто мы с ним... разные. Всегда были разными.
На следующий день Сергей прислал сообщение: «Как холодильник? Не барахлит?»
Я ответила: «Работает отлично. Спасибо.»
«Может, увидимся? Просто поговорить. В кафе на площади, в субботу?»
Я долго смотрела на это сообщение. Потом написала: «Хорошо. В два часа.»
Суббота настала как-то слишком быстро. Я нервничала, как девчонка на первом свидании. Переодевалась три раза, мазала и стирала помаду, не могла найти подходящие туфли.
В кафе он уже сидел за столиком у окна. Когда я вошла, его лицо осветилось такой улыбкой, что сердце пропустило удар.
— Ты пришла, — сказал он, вставая. — Я боялся, что передумаешь.
Мы проговорили четыре часа. Вспоминали молодость, наши прогулки, первый поцелуй под дождем, планы на будущее, которым не суждено было сбыться. Сергей рассказал, как тяжело было начинать жизнь с чистого листа, как он вытащил семью из нищеты, как похоронил родителей и жену.
— А счастлив ты был? — спросила я.
Он задумался.
— Были хорошие моменты. Сын, внуки. Работа, которая приносила удовлетворение. Но счастлив? Нет, Алена. Настоящего счастья я так и не узнал после тебя.
— И я тоже, — призналась я. — Виктор хороший. Надежный, верный, заботливый. Но между нами нет огня. Никогда и не было.
— Тогда почему ты с ним?
— Потому что так правильно. Потому что он отец моей дочери. Потому что нельзя просто взять и бросить человека после стольких лет.
— Даже если ты несчастна?
Я не ответила. Что тут скажешь?
Когда мы вышли из кафе, Сергей взял меня за руку.
— Алена, давай не будем торопиться. Давай просто встречаться, разговаривать. Я не прошу тебя бросать семью. Просто хочу быть рядом. Как друг.
Но я знала, что дружбой это не ограничится. Когда он обнял меня на прощание, я почувствовала то самое давно забытое чувство — будто растворяюсь в его объятиях, будто возвращаюсь домой после долгого странствия.
Мы стали встречаться каждые выходные. Виктор вернулся из командировки, но погрузился в работу с головой, как обычно. По вечерам сидел в кабинете, что-то читал, писал отчеты. Я не мешала ему.
Настя позвонила и устроила мне разбор полетов.
— Мама, я всё понимаю! Но подумай…