С момента своего создания более 17 лет назад биткойн остаётся непобеждённым. Его цена росла от нескольких долларов до сотен, тысячи, десятки тысяч и теперь стабильно торгуется выше $80 000–$90 000 за монету (вплоть до $120 000+ на пиках), а общее количество пользователей перешло отметку 200 миллионов по всему миру. Безопасность сети (хэшрейт), число разработчиков, и экосистема приложений находятся на рекордно высоких уровнях за всю историю. Десятки компаний — от технологических гигантов до финансовых организаций — рассматривают биткойн в своих корпоративных балансах. Некоторые публичные компании уже держат BTC в качестве части стратегии накопления стоимости, а институциональные продукты на биткойн становятся стандартом в инвестиционных портфелях. Этот мировой успех не означает, что никто не пытался остановить биткойн. Напротив, он пережил целый ряд атак, которые в отдельных случаях действительно угрожали его существованию. Существует два основных направления таких атак: атаки на сеть — на программную и аппаратную инфраструктуру, и юридические атаки — направленные против пользователей биткойна. Эта статья посвящена именно юридическим атакам — попыткам государств остановить биткойн не через код, а через запрет.
Полные запреты на биткойн действуют в примерно 8–9 странах, среди которых Афганистан, Алжир, Бангладеш, Китай, Непал, Северная Македония, Тунис и Египет, тогда как в ещё более чем десяти странах введены частичные или институциональные ограничения, когда банкам и финансовым организациям запрещено обслуживать криптовалютные операции или использовать криптовалюту в качестве средства платежа, при этом во многих других государствах владение биткойном формально разрешено, но доступ к нему сильно зарегулирован и усложнён через налоги, отчётность и контроль над обменниками. В России запрещено использовать биткойн как законное средство платежа. Это значит, что ты не можешь легально продавать товары или услуги и принимать за них биткойны. Нельзя обойти это просто через договор: даже если продавец и покупатель договорились, официально это будет считаться нарушением закона о цифровых финансовых активах и законе о платёжных средствах. Ты можешь иметь биткойн, ты можешь им распоряжаться (продавать, обменивать), но ты не можешь официально использовать его как деньги внутри российской банковской системы. Это не полный запрет биткойна, потому что полностью запретить его технически невозможно. Объясняю, почему:
Биткойн сложный и пугающий. Точно так же, как когда-то были сложными и пугающими огонь, электричество, компьютеры и любое другое прорывное изобретение до него. Он кажется сложным и страшным потому, что большинство людей не понимают, как он работает и зачем он вообще может быть нужен. Но как только ты начинаешь понимать, как он устроен, становится ясно, почему он так полезен людям по всему миру. И хочется верить, что когда ты действительно разберёшься в его базовых принципах работы, ты также поймёшь, почему попытки запретить биткойн — это глупая и бессмысленная затея. У биткойна нет юрисдикции, так же как у утверждения «2+2=4» нет юрисдикции. Биткойн не признаёт границ. Он везде и нигде, и если им правильно пользоваться и правильно его хранить, биткойн так же невозможно конфисковать, как и мысль. Никакие юридические формулировки и никакой заумный язык не изменят этих фактов. Базовые строительные блоки биткойна — это числа, математика и обмен сообщениями. Это верно для всех процессов в биткойне. Неважно, создаёте ли вы приватный ключ, выводите публичный ключ, генерируете биткойн-адрес, майните блок, подписываете транзакцию или открываете канал Lightning. Всё, что вы делаете, — это придумываете или находите большие числа, обрабатываете эти числа с помощью математических уравнений и отправляете результат этих вычислений другим участникам сети. Вот и всё. Как только вы понимаете, что биткойн — это информация, а компьютеры и интернет всего лишь лучшие носители для преобразования и передачи этой информации, последствия попыток запретить биткойн становятся очевидны. Биткойн можно записать в книге, а значит, пришлось бы запрещать публикацию книг. Биткойн можно «произнести», просто сказав 12 слов, а значит, пришлось бы запрещать речь. Биткойн можно «майнить» с ручкой и бумагой (по крайней-мере можно было раньше, сегодня сложность сети выросла до такой степени, что для нахождения следующего блока нужны специализированные устройства за десятки тысяч евро и невероятные объёмы электроэнергии. Но майнинг по сути сводится к математическим операциям), а значит, пришлось бы объявить вне закона математику, мышление или письмо. Биткойн можно хранить в собственной голове, а значит, если «владение биткойном» незаконно, то незаконными становятся и определённые мысли.
Ну и если биткойн не является деньгами и не способен выполнять денежные функции, то запрещать попросту нечего. Никакой угрозы нет — можно расходиться. Если же он функционален как деньги, если способен хранить ценность, передаваться без посредников и конкурировать с фиатом, тогда и возникает разговор о запретах. То есть отправной точкой всей этой критики является молчаливое признание: биткойн работает как деньги. Идея о том, что биткойн якобы может быть запрещён правительствами, — это финальная стадия отрицания, прямо перед принятием. Само по себе это утверждение уже является признанием того, что биткойн «работает». Более того, оно предполагает, что биткойн работает настолько хорошо, что начинает угрожать существующим государственным монополиям на деньги, и именно поэтому правительства якобы будут вынуждены запретить его, чтобы устранить угрозу. Подумайте об утверждении «правительства запретят биткойн» как об условной логике. Является ли биткойн функционирующими деньгами? Если нет — правительствам нечего запрещать. Если да — тогда правительства попытаются его запретить. То есть исходная точка этой критики заключается в признании того, что биткойн функционирует как деньги. А дальше вопрос уже не в том, «запретят ли», а в том, способно ли государственное вмешательство уничтожить работающую, децентрализованную денежную систему, существующую без центра, границ и разрешений.
Для начала, любой, кто пытается понять, как, почему и работает ли биткойн, должен рассматривать этот вопрос полностью независимо от последствий государственного регулирования или вмешательства. Хотя биткойну, безусловно, придётся сосуществовать с различными регуляторными режимами, представьте, что государств вообще не существует. Был бы биткойн функционален как деньги, если бы его оставили на откуп свободному рынку? Если конечный вывод заключается в том, что биткойн не является функциональными деньгами, тогда вопрос государственного вмешательства становится несущественным. Однако если биткойн функционален как деньги, тогда вопрос вмешательства становится релевантным, и любой, кто его рассматривает, должен иметь это понимание как базовую отправную точку для оценки того, возможно ли вообще его запретить. По замыслу, биткойн существует вне государств. Но биткойн не просто находится вне контроля государств — он функционирует без координации каких-либо центральных третьих сторон. Любой человек может получить доступ к биткойну без разрешений, и чем шире он распространяется, тем сложнее становится цензурировать сеть. Архитектура биткойна практически специально спроектирована для сопротивления и иммунитета к попыткам государств его запретить.
Это не означает, что правительства по всему миру не будут пытаться регулировать, облагать налогами или даже запрещать его использование. Борьба против принятия биткойна, безусловно, будет. ФРС и проч. не собираются просто сдаться по мере того, как биткойн всё сильнее угрожает монополиям государственных денег. В России cначала были разговоры о «полном запрете», потом попытки приравнять всё к суррогатам денег, затем запретить расчёты, потом снова «разрешить, но под контролем», потом обсуждать государственный майнинг и цифровой рубль как «безопасную альтернативу». Классический бюрократический танец: запретить не получается — значит, нужно возглавить, зарегулировать и поставить под отчёт. Итог при этом неизменен: биткойн как работал вне системы, так и продолжает работать, а государство лишь демонстрирует, что боится не технологии, а потери монополии на выпуск и контроль денег. Попытки запрета лишь подтверждают одно: проблема не в биткойне, а в том, что он не спрашивает разрешения. Однако прежде чем опровергать идею о том, что правительства могут полностью запретить биткойн, необходимо понять саму суть этого утверждения и тех, кто его выдвигает.
Нарратив скептиков со временем постоянно меняется. Первая стадия: биткойн никогда не сможет работать — он ничем не обеспечен. Это всего лишь современный аналог ммм. С каждым циклом хайпа цена биткойна резко растёт, а затем следует коррекция. Скептики часто называют это «крахом», но биткойн не умирает и каждый раз находит поддержку на уровнях выше предыдущих волн принятия. Нарратив об ммм со временем изнашивается, и скептики переходят к более изощрённым аргументам, смещая фокус дискуссии. Вторая стадия : биткойн дефектен как валюта. Он слишком волатилен, чтобы быть деньгами. Он слишком медленный как платёжная система. Он не может масштабироваться для обслуживания всех мировых платежей. Он тратит слишком много энергии. Список бесконечен. Эта стадия — дальнейшая форма отрицания и значительный отход от первоначального утверждения, что биткойн — это «ничто». Несмотря на предполагаемые недостатки, ценность биткойн-сети со временем продолжает расти. Каждый раз, когда он не умирает, он становится сильнее. Пока скептики указывают на изъяны, биткойн не спит. Рост его стоимости обусловлен очень простой рыночной динамикой: покупателей больше, чем продавцов. И всё. Это результат растущего принятия. Всё больше людей понимают, почему существует фундаментальный спрос на биткойн и как он работает. Именно это и создаёт долгосрочный спрос. По мере того как всё больше людей используют биткойн как средство сохранения богатства, со стороны предложения не возникает никакой реакции. Биткойнов всегда будет только 21 миллион. Независимо от того, сколько людей захочет владеть биткойном, предложение полностью фиксировано и неэластично. Пока скептики продолжают повторять одни и те же уставшие тезисы, всё больше людей отфильтровывают шум и выбирают биткойн за его сильные денежные свойства. И нет группы людей, более хорошо знакомой с аргументами против биткойна, чем сами биткойнеры. Отчаяние начинает нарастать, и дискуссия снова смещается. Теперь речь уже не о том, что биткойн ничем не обеспечен, и не о том, что он плох как валюта. Теперь аргументы сосредоточены вокруг регулирования и роли государства. Финальная стадия: биткойн работает слишком хорошо, и поэтому государство никогда не позволит ему существовать и просто его запретит. Серьёзно? Человеческая изобретательность якобы создаёт технологически более совершенные деньги с колоссальными последствиями, а государство просто возьмёт и запретит это? Осознайте: утверждая это, скептики фактически признают поражение. Это жалкий финал цепочки провалившихся аргументов. Они одновременно признают фундаментальный спрос на биткойн и тут же делают ничем не подкреплённое предположение, что правительства смогут его запретить.
Когда именно правительства развитых стран начнут всерьёз пытаться запретить биткойн? Россия не считает биткойн конкурентом рублю как валюте для повседневных расчётов. Никто в Минфине не просыпается в холодном поту от мысли, что бабушка в Омске перестанет получать пенсию в рублях и перейдёт на Lightning. Этого сценария они не боятся. Зато Россия вполне серьёзно рассматривает биткойн как угрозу денежному суверенитету и монополии государства на деньги. На данный момент совокупная покупательная способность сети биткойна составляет порядка ~1,8 трлн USD, тогда как общая стоимость золота в мире оценивается примерно в ~29–30 трлн USD, а глобальная денежная масса M2 превышает ~115–120 трлн USD. Это подчёркивает, насколько крупнее традиционные денежные и товарные системы по сравнению с текущим объёмом рынка биткойна, даже несмотря на его значительный рост и принятие. Так когда ФРС и Минфин начнут считать биткойн реальной угрозой? При 5 триллионах? 10? 15? Выберите любое значение — но смысл в том, что к этому моменту биткойн будет значительно дороже и принадлежать гораздо большему числу людей по всему миру, а значит, станет ещё труднее для запрета. Логика скептиков выглядит так: биткойн не работает, но если вдруг заработает — государство его запретит. Однако правительства не будут пытаться запретить биткойн до тех пор, пока он не станет очевидной угрозой. А к этому моменту он будет значительно более ценным и гораздо более устойчивым к запрету. Какую сторону выберет рациональный экономический агент? Владеть денежным активом, который вырос настолько, что стал угрозой мировой резервной валюте, или не владеть им? Асимметрия очевидна.
Но биткойн невозможно запретить
Если иметь в голове 12 слов незаконно, значит с законом что-то очень сильно не так. Если полиция врывается к тебе домой из-за того, что ты находишь или придумываешь случайное число в уединении собственного дома, значит с полицией что-то очень сильно не так. Если мирный обмен сообщениями считается обществом опасным или аморальным, значит с обществом что-то очень сильно не так. Если произнесение или знание чисел становится преступлением, я вообще не хочу быть законопослушным гражданином в такой системе. Биткойн — это чистая информация. Он использует свойства информации, а также её преобразование, то есть вычисления, чтобы создать общий конструкт, с которым мы можем независимо соглашаться и который можем проверять. Это не что иное, как математика и числа. Нули и единицы, которые добровольные участники пересылают друг другу, когда хотят мирно отправлять и получать сообщения. Понимание биткойна с самых базовых принципов сразу делает очевидным, что идея запретить «анонимные криптокошельки» просто нереализуема. Для этого пришлось бы запретить само порождение энтропии, то есть сам факт появления случайных чисел.
Пришлось бы следить за всеми постоянно, врываться к людям домой и арестовывать их в тот момент, когда они садятся и начинают подбрасывать монетку или бросать кости. Пришлось бы принять законы, которые криминализируют само мышление, потому что создание «анонимного биткойн-кошелька» — это не что иное, как придумывание 12 случайных слов.
Биткойн представляет собой превращение субъективной ценности, создаваемой трудом в реальном мире, в цифровые ключи. Проще говоря — это превращение человеческого времени в деньги. Когда человек выбирает биткойн, он одновременно отказывается от потребления других благ: долларов, домов, автомобилей, еды и так далее. Биткойн — это сбережения, которые всегда имеют альтернативную стоимость. Запрет был бы посягательством на самые базовые свободы, которые он создан обеспечивать и защищать. Нереалистично полагать, что миллионы людей, принявших биткойн ради финансового суверенитета, просто смирятся с его запретом.
Государства не смогли запретить алкоголь, наркотики, оружие или золото. Запрет частного владения золотом в США в 1933 году не уничтожил его ценность — напротив, оно выросло относительно доллара, и через 30 лет запрет был снят. Биткойн предлагает ещё более сильное ценностное предложение и при этом технически гораздо сложнее для запрета. Он повсеместен, децентрализован, не имеет границ и защищён узлами и криптографическими ключами. Чтобы запретить биткойн, нужно запретить запуск open-source кода и передачу цифровых подписей в интернете — технически и юридически невыполнимая задача. Запрет биткойна — занятие бессмысленное. Некоторые попытаются, все потерпят неудачу. И каждая попытка запрета лишь ускорит его принятие. Единственный выигрышный ход — участвовать.