Декабрь 2016 года. Семья из Пенсильвании отправляется на рождественские каникулы в Лас-Вегас, мечтая о праздничном шоу и красотах Гранд-Каньона. Они доверились GPS-навигатору, который завел их на заброшенную лесную дорогу.
Через сутки мать окажется в 42 километрах от застрявшей машины, поедая хвою и борясь с обморожением. Отец с переломанной спиной пройдет 24 километра по снегу. А десятилетний мальчик проведет девять часов в ледяной машине, прижимая к груди семейную фотографию и молясь о возвращении родителей...
Семья
Карен Клайн преподавала биологию в общественном колледже Нортгемптона в городе Истон, штат Пенсильвания. В прошлом она работала натуралистом в природоохранной организации Wildlands Conservancy, где более девяти лет занималась экологическим образованием детей и даже дрессировала хищных птиц для образовательных программ. Эта работа научила её строить укрытия, ориентироваться по звёздам и находить съедобные растения.
Карен поддерживала превосходную физическую форму. Как марафонка и участница триатлонов, она регулярно преодолевала дистанции, которые для обычного человека казались непосильными. Навыки выживания были для неё интеллектуальной игрой, академическим знанием. Она даже не подозревала, что однажды эти умения станут единственным, что отделит её семью от гибели.
Её муж Эрик работал социальным работником. Год назад он попал в серьёзную автомобильную аварию и получил перелом позвоночника. К декабрю 2016 года реабилитация всё ещё продолжалась, и любые физические нагрузки давались ему с трудом. Однако Эрик никогда не жаловался, считая, что другим людям приходится гораздо тяжелее.
Их десятилетний сын Исаак, которого близкие звали Иззи, сочетал в себе мамину любознательность и папину доброту. Семья жила обычной жизнью пригорода Истона и старалась несколько раз в год показывать сыну разные уголки страны. В декабре 2016 года Клайны решили нарушить традиции и провести Рождество не дома, а в путешествии.
Ловушка
Семья забронировала билеты в Лас-Вегас с намерением показать Иззи город огней и национальные парки юго-запада. Кульминацией поездки должно было стать шоу, посвящённое музыке Beatles, запланированное на вечер 24 декабря. План выглядел простым и безопасным. Никто не удосужился проверить прогноз погоды для северной Аризоны или узнать о состоянии зимних дорог.
Первые дни в Лас-Вегасе прошли беззаботно. Утром 22 декабря семья взяла напрокат автомобиль и двинулась на восток, посетив национальный парк Зайон с его красными скалами, затем Брайс-Каньон.
После полудня Карен вбила в GPS-навигатор следующий пункт — Северный край Гранд-Каньона.
Клайны не знали критически важной детали: основное шоссе 67 к Северному краю закрывается с середины октября по середину мая. На высоте более 2400 метров эта дорога зимой становится непроходимой из-за снега и льда. Но навигатор не учёл сезонное закрытие — проблема, которая повторяется в национальных парках США ежегодно.
Примерно через час устройство сообщило об изменении маршрута из-за перекрытия и перенаправило семью на лесную дорогу. Поначалу она выглядела вполне прилично — узкая, но асфальтированная лента среди сосен. Отсутствие встречных машин вызвало у Карен лёгкое беспокойство, но Эрик списал это на низкий сезон.
Спустя 45 минут асфальт сменился гравием, а ещё через 15 минут дорога превратилась в заснеженную грунтовку. Снегопад усиливался. Эрик предложил развернуться, но навигатор показывал всего 20 минут до цели. Они не подозревали, что сигнал GPS уже работал с перебоями, а маршрут на экране не имел ничего общего с реальностью.
В 15 часов 22 декабря 2016 года, примерно в 13 километрах от основного шоссе, их путешествие резко оборвалось. При попытке развернуться на узком участке задние колёса соскользнули в скрытую под снегом канаву. Автомобиль беспомощно увяз в мокрой грязи. Телефоны показали «нет сети».
Решение
С наступлением темноты холод стал пробирать до костей. Температура опустилась до минус 8 градусов Цельсия. После оценки ситуации с застрявшей машиной семья вернулась в салон, включив двигатель. Сидя в тепле, они осознали страшную правду — никто не знает, где они находятся, и помощь не придёт сама собой.
Начались тяжёлые переговоры о стратегии спасения. Идти всем вместе означало рисковать жизнью ребёнка и травмированного отца — ночной марш без фонарей и экипировки грозил гибелью от переохлаждения. Оставаться и ждать было не менее опасно: дорога казалась заброшенной, а топлива в баке хватало лишь на одну ночь работы печки.
Оставался третий, самый пугающий вариант — разделить группу. Учитывая травму спины Эрика и возраст Иззи, выбор был очевиден: Карен, опытная марафонка с навыками выживания, должна была идти одна. Она убедила мужа, что её выносливости хватит, чтобы преодолеть расстояние до шоссе за пару часов.
Сборы были короткими — бутылка воды и пара батончиков. Прощаясь, супруги обошлись без долгих слов, но их взгляды выражали безмолвную договорённость. Если Карен не вернётся к утру, Эрику придётся бросить машину и спасать сына самостоятельно, но строго после рассвета.
Около половины седьмого вечера 22 декабря Карен ушла в темноту. Эрик и Иззи смотрели ей вслед, пока серая куртка не растворилась в белой мгле. В этот момент каждый из них почувствовал леденящий страх — возможно, это был последний раз, когда они видели её живой.
Марш
Первый час Карен двигалась почти бегом. Адреналин глушил чувство холода, а в голове пульсировала мысль:
«13 километров. Два часа. Я смогу».
Однако погода внесла свои жестокие коррективы. Снегопад превратился в настоящую бурю, видимость сократилась до вытянутой руки. Снег достигал глубины почти метра.
Тонкая куртка-парка продувалась насквозь, а походные ботинки начали замерзать прямо на ногах. К 18 часам эйфория от адреналина сменилась первыми симптомами гипотермии. Тело сотрясала неконтролируемая дрожь — организм пытался выработать тепло мышечными сокращениями. Пальцы рук онемели настолько, что Карен не могла поправить молнию на куртке.
Она заставляла себя переставлять ноги, повторяя вслух мантру:
«Остановка — это смерть».
В машине Эрик вёл свою борьбу. Чтобы растянуть остатки топлива, он запускал двигатель лишь на 10 минут каждые полчаса. В перерывах салон мгновенно выстывал. Иззи плакал, закутавшись в отцовский свитер, и постоянно спрашивал о маме.
К полуночи температура рухнула ещё ниже. Около 22 часов силы Карен иссякли. Она нашла спасение под лапами густой ели, где снега было меньше. Сгребая сугроб замёрзшими руками, она соорудила ветрозащитную стенку. Самым страшным врагом стал сон — она понимала, что если закроет глаза, то уже не проснётся.
Чтобы заставить организм работать, нужно было топливо. Последний раз она ела утром в отеле Лас-Вегаса. Отчаяние заставило её сорвать пучок сосновых игл. Вкус был невыносимо горьким, но она заставляла себя жевать хвою, глотая её ради мизерной дозы витаминов. Позже она сгрызла ветку осины.
Самым мучительным была жажда. Бутылка опустела часами раньше, а поедание снега лишь отнимало драгоценное тепло тела. Карен вспомнила главу из учебника по выживанию, которую сама преподавала студентам: в критической ситуации моча стерильна и содержит воду. Ей пришлось переступить через психологический барьер. Гордость осталась в прошлом — сейчас важна была только гидратация.
Около пяти часов утра 23 декабря Карен заставила себя покинуть укрытие. Её левая нога почти не чувствовала земли. Но с первыми лучами солнца она увидела вдали знак:
«Центр для посетителей Гранд-Каньона — 10 километров».
Эта табличка подарила ей второе дыхание, но она не подозревала, что эти последние километры станут самым изощрённым испытанием её воли.
Поиски
Карен превратила ходьбу в механический процесс, чтобы отключить болевые рецепторы. Она мысленно отдавала команды ногам — поднять левую, перенести вес, поставить, повторить. Это позволяло не думать о том, насколько каждое движение давалось с трудом.
В застрявшей машине утро 23 декабря принесло новую реальность. Когда Эрик проснулся от дрожи сына, в салоне было минус 6 градусов Цельсия, а топливо закончилось час назад. Попытка запустить двигатель провалилась. Ему пришлось принять тяжёлое решение.
Он объяснил сыну, что мама, вероятно, уже добралась до людей, но помощь задерживается, поэтому ему придётся идти самому. Иззи умолял отца остаться, но Эрик понимал: ещё одну ночь без тепла они не переживут. Оставив сыну остатки еды и воды, он строго наказал не выходить из машины и открывать дверь только полиции.
В 7:30 утра Эрик вышел в глубокий снег, направившись на север в надежде найти зону покрытия сотовой сети. Путь Карен растянулся на весь день 23 декабря. Десять километров, которые в нормальных условиях заняли бы пару часов, превратились в бесконечный марафон. Она вынуждена была останавливаться каждые полчаса.
Во время одной из таких пауз около полудня она обнаружила, что потеряла левый ботинок в глубоком снегу. Поиски могли занять от 30 минут до часа, а время было самым ценным ресурсом. Она приняла решение идти дальше в одном носке. Последствия проявились мгновенно — ткань промокла и замерзла, превратившись в ледяную корку.
Ситуация ухудшилась около 14 часов. Перебираясь через небольшую канаву, она поскользнулась и упала, почувствовав резкую боль в паху. Вероятно, произошёл разрыв или сильное растяжение мышцы. Несколько секунд она лежала в снегу, борясь с соблазном остаться в покое, но заставила себя встать.
Эрик тем временем продвигался на север. Травма позвоночника напомнила о себе жгучей болью. Ему приходилось делать остановки каждые 20 минут. Спустя четыре часа пути он заметил впереди возвышенность. Опыт подсказывал, что на холмах сигнал связи ловится лучше. Игнорируя усталость, он начал подъём.
На вершине он достал телефон и увидел одну мигающую полоску сети. Дрожащими пальцами Эрик набрал 911. С трудом сдерживая истерику и заикаясь от холода, он сообщил диспетчеру, что его семья в беде. Он передал всю информацию: координаты машины, описание Карен, время её ухода и тот факт, что сам прошёл 24 километра.
Услышав подтверждение, что помощь уже в пути, он обессиленно рухнул в снег. Пока Эрик плакал от облегчения, в нескольких километрах от него сознание Карен окончательно капитулировало перед холодом.
Спасение
К 16:00 сознание Карен сузилось до простейших рефлексов. Она больше не оценивала расстояние, просто переставляла ноги. Когда лес раступился и впереди показалось приземистое здание центра для посетителей, она сначала приняла его за очередную галлюцинацию.
Убедившись в реальности строения, она подошла к входу, но её ждал сокрушительный удар: табличка на двери гласила «Закрыто на зимний сезон». Двери были заперты, окна надёжно закрыты. Осознание того, что она прошла более 40 километров ради закрытой двери, подкосило её. Карен упала на колени.
Спустя несколько минут она заметила рядом небольшую будку — законсервированную на зиму сторожку рейнджеров. Карен ударила локтем в стекло. Потребовалось три удара, прежде чем оно разлетелось на осколки. Она выбила остатки рамы, порезав руку. С травмированной ногой и обмороженными пальцами забраться через подоконник было почти невозможно, но она подтянулась на руках и упала на пол хижины.
Внутри температура была около минус 5 градусов Цельсия, но отсутствие ветра и снега создавало условия для выживания. Сил больше не осталось. Она доползла до стены, прислонилась к ней спиной и позволила сознанию отключиться, шепча имена своих близких. В пустой хижине воцарилась тишина. Больше от неё ничего не зависело.
Масштабная поисково-спасательная операция была развернута спустя 30 минут после звонка Эрика. Офис шерифа округа Коконино действовал по двум направлениям. Мобильная группа на снегоходах выдвинулась к координатам застрявшего автомобиля, а команда опытных следопытов начала прочёсывать лес по предполагаемому маршруту Карен.
К 16:30 23 декабря группа на снегоходах добралась до машины, почти полностью скрытой под сугробом. Когда они постучали, Иззи, всё ещё сжимавший в руках семейную фотографию, сначала не поверил своим глазам. Его первые слова были не о холоде или голоде — он спросил, нашли ли они маму.
Спустя 9 часов ледяного одиночества его везли навстречу отцу и врачам. Вторая группа, состоявшая из пяти следопытов национальной службы парков с собаками, столкнулась с почти невыполнимой задачей. Им предстояло идти через ночной лес по следам, которые метель стирала буквально на глазах.
В это же время в хижине рейнджера жизнь Карен медленно угасала. Она лежала без сознания на полу, пульс замедлился до критических 40 ударов в минуту, а температура тела упала до 32 градусов Цельсия. Организм перешёл в режим аварийного энергосбережения, отключая кровоснабжение конечностей ради сохранения мозга и сердца.
Прорыв в поисках произошёл около трёх часов ночи 24 декабря. Заместитель шерифа Брайан Гловер, ведя группу по GPS и едва различимым следам в снегу, заметил хижину с разбитым окном. Следы крови на снегу под подоконником заставили команду ускориться.
Войдя внутрь, Гловер осветил фонарём свернувшуюся у стены фигуру. Карен лежала неподвижно, без одного ботинка, с окровавленной рукой. Она выглядела мёртвой. Однако проверка сонной артерии показала наличие слабого, нитевидного пульса.
Гловер крикнул команде, что она дышит, и началась экстренная работа по стабилизации. Спасатели развели небольшой огонь прямо на полу хижины и подключили внутривенную систему с подогретым физраствором. Тело Карен укутали в многослойный кокон из термоодеял. Гловер постоянно разговаривал с ней, сообщая, что муж и сын живы и ждут её.
Эвакуация до дороги заняла более часа. Группа несла носилки сквозь метель, двигаясь со скоростью 2-3 километра в час. К 5 часам утра они вышли к дороге, где уже ждала реанимационная бригада. Медики зафиксировали пульс 45 ударов и температуру 33,5 градуса Цельсия. Требовалась немедленная госпитализация.
Восстановление
В больнице города Канаб шериф сообщил Эрику новости. Услышав, что Карен найдена живой, мужчина едва устоял на ногах от нахлынувшего облегчения. Однако состояние пострадавшей оценивалось как критическое. Анализы крови выявили катастрофический уровень креатинкиназы — более 10 тысяч единиц при норме в 200. Это означало, что мышечная ткань начала активно распадаться, продукты распада блокировали почки.
Доктор приняла решение о немедленном переводе пациентки в более оснащённый медицинский центр. Карен была доставлена в региональный медицинский центр Дикси в Сент-Джордже, штат Юта. Следующие 48 часов врачи боролись за сохранение её почек и конечностей.
Массивная инфузионная терапия позволила избежать диализа, а к 26 декабря состояние стабилизировалось. Вопреки первоначальным прогнозам, ампутация пальцев ног не потребовалась. Ткани начали восстанавливаться, хотя процесс обещал быть долгим и болезненным.
Первая полноценная встреча семьи состоялась в Сочельник. Эрика и Иззи перевели в ту же больницу для наблюдения. Сцена в палате прошла почти без слов — у них просто не было сил на разговоры. Но долгое коллективное объятие стало красноречивее любых диалогов.
Медицинский персонал, ставший свидетелем этой сцены, называл выживание семьи Клайн не иначе как «рождественским чудом».
«Мы действительно начали думать, особенно когда пошёл снег, что шансов почти нет», — признался заместитель шерифа.
«Она в действительно хорошей форме. Если бы не это, она бы не выжила», — добавил он.
29 декабря семью выписали, и они смогли вернуться в Пенсильванию. Однако восстановление не ограничивалось заживлением обморожений. Психологическая травма оказалась глубже физической. Карен месяцами мучили кошмары, в которых она тонула в снегу, а крики о помощи оставались неуслышанными.
У Иззи диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство. Он панически боялся резких звуков и снегопадов. На полную реабилитацию и работу с психологами ушёл год. В интервью год спустя Карен призналась, что прежняя погоня за достижениями уступила умению ценить простые моменты тишины.
Спустя время семья всё-таки закрыла этот гештальт, вернувшись в Лас-Вегас на то самое шоу Beatles, которое они пропустили. Это стало символической точкой в истории, разделившей их жизнь на «до» и «после».
«Мои материнские инстинкты включились, и я просто сказала себе, что должна продолжать ради своей семьи», — рассказывала Карен журналистам.
Ежегодно в национальных парках США десятки людей попадают в подобные GPS-ловушки, доверяя алгоритмам больше, чем собственным глазам. Навигаторы часто игнорируют сезонные закрытия дорог, метель равнодушна к планам на отпуск, а холод не делает исключений для семей с детьми.
«Мы просто не осознавали, что эти дороги закрыты, а центры для посетителей не работают. Мы не исследовали это достаточно глубоко», — призналась Карен.
Эту трагедию могла бы предотвратить простая проверка сайта парка или звонок рейнджерам.
Однако главный урок этой истории лежит не в плоскости подготовки, а в области человеческого духа. Карен прошла более 40 километров сквозь снежную бурю не потому, что была тренированным марафонцем, а потому что знала: её сын ждёт в машине. Эрик преодолел 24 километра с травмированной спиной ради спасения жены. Иззи выдержал 9 часов ледяного одиночества благодаря вере в то, что родители вернутся.
Между неминуемой гибелью и спасением часто стоит лишь одно — несгибаемая воля жить ради тех, кого мы любим.
У нас есть еще истории, статьи про которые совсем скоро выйдут на нашем канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
👍 Поддержите статью лайком – обратная связь важна для нас!