Монгольские тумены, словно стальной каток, уже сокрушили десятки русских городов, казавшихся неприступными. Княжеские дружины полегли в битвах, стратегия рассредоточения сил потерпела крах. Казалось, ничто не может остановить победное шествие Батыя на запад, к «последнему морю». Но на его пути встал небольшой городок на реке Жиздре, даже не столица княжества, а удел черниговских князей — Козельск. Его имя навсегда стало синонимом яростного, почти невероятного сопротивления. Здесь, у его деревянных стен, ход истории не изменился, но родилась легенда, а монгольская военная машина впервые за долгие месяцы войны по-настоящему споткнулась. Почему же эта осада, длившаяся в общей сложности семь недель, стала такой знаменитой и что на самом деле произошло под стенами «злого города»?
Чтобы понять масштаб подвига козельчан, нужно осознать контекст. К марту 1238 года Батый уже провёл блицкриг, невиданный для средневековой Руси. После разгрома Рязани и Владимира основные силы Северо-Восточной Руси были сломлены. Пали Москва, Суздаль, Ростов, Тверь, Ярославль. Войско Батыя было огромным, прекрасно организованным, имело колоссальный опыт осады городов от Средней Азии до Волжской Булгарии. Они использовали передовую по тем временам китайскую осадную технику, психологию террора, безупречную дисциплину и разведку.
После знаменитой «Северной» кампании, кульминацией которой стала битва на реке Сити 4 марта 1238 года и гибель великого князя Юрия Всеволодовича, Батый повернул свои отряды на юг, к Новгороду. Однако, не дойдя до цели около 100 верст, монголы, вероятно из-за начавшейся распутицы (знаменитой «великой грязи») и потерь, повернули назад, на степные территории. Их путь лежал через земли так называемых «верховских княжеств», одним из которых был Козельск. Город был небольшим, но стратегически важным — контролировал участок торгового пути. Его укрепления — деревоземляной вал, частокол, возможно, каменная цитадель — были типичными для своего времени, но никак не рассчитанными на встречу с армией, покорившей половину континента.
Точная дата начала осады в летописях не указана. Историки, сопоставляя данные, сходятся на том, что монгольский отряд (не всё войско Батыя, но всё равно значительная сила) подошёл к Козельску в конце марта 1238 года. Согласно Ипатьевской летописи, жители города на княжеском совете приняли судьбоносное решение: «Наш Князь младенец, но мы, как правоверные, должны за него умереть, чтобы в мире оставить по себе добрую славу, а за гробом принять венец бессмертия». Князем в Козельске был действительно юный Василий, сын князя Титовича, происходившего из черниговского рода. Решение не сдаваться, а биться до конца было осознанным коллективным выбором всего города — от бояр до простых ремесленников.
Первые приступы, вероятно, были отбиты с большими потерями для нападавших. Монголы, привыкшие к быстрому взятию городов с помощью штурмовых лестниц, таранов и подкупа, здесь столкнулись с феноменом тотального сопротивления. Каждый житель стал воином. Летописец подчёркивает: «Козляне же решили не сдаваться Батыю, и собрались вечем и решили, хотя князь их и молод, защищаться до последнего». Это была не просто оборона крепости, это была защита своего выбора, своего достоинства перед лицом неминуемой, казалось бы, гибели.
Почему осада затянулась на невероятные для того времени семь недель (по Никоновской летописи — 49 дней, с 25 марта по середину мая) Этому способствовало несколько факторов:
География и погода. Козельск стоял на высоком холме у слияния рек Жиздры и Другусны. Весеннее половодье превращало долины в болота, затрудняя подход осадных машин и конных масс к стенам. Раскисшая земля мешала вести подкопы. Природная защита сыграла на руку обороняющимся.
Ярость защитников. Это был главный фактор. Козельцы не отсиживались за стенами. Летописи сообщают об отчаянных вылазках, когда горожане, «выбегая из города, рубились с татарами ножами» и даже шли на самоубийственные атаки, чтобы уничтожить осадные орудия. Они сражались с фанатичной решимостью обречённых, что деморализующе действовало на закалённых воинов Батыя.
Ошибка монголов и тактика измора. Изначально монголы, вероятно, недооценили город, послав для его взятия не самые крупные силы. Столкнувшись с ожесточённым отпором, они были вынуждены стягивать дополнительные отряды и переходить к правильной, методичной осаде. Они установли полное кольцо окружения («обошли город окопом»), отрезав любую возможность помощи или бегства. Начался измор.
После нескольких неудачных штурмов монголы применили свой стандартный, но эффективный арсенал. Согласно источникам, они использовали «пороки» (камнемётные машины, скорее всего, требюше или персидские манджаники) для обстрела крепости и разрушения стен. Велись и подземные работы — подкопы под укрепления.
К середине мая силы защитников были на исходе. Исчерпались запасы пищи и воды, таяло число живых защитников. Монголы, собравшись с силами и подтянув технику, пошли на решительный штурм. Согласно наиболее распространённой летописной версии, им удалось сделать пролом в стене или ворваться в город после подкопа или разрушения пороками.
Началась последняя страшная сеча уже внутри города. «Козляне же ножами резались с ними», — лаконично и страшно сообщает летописец. Погибли все, кто мог держать оружие. Судьба малолетнего князя Василия доподлинно неизвестна: по одной версии, он утонул в крови (летопись говорит: «погряз в крови», что, возможно, метафора гибели), по другой — его тело не нашли.
И вот здесь мы подходим к ключевому эпитету — «злой град». Это не наша оценка, это прямая цитата из летописей, переданная со слов самих монголов. После того как город был взят и полностью уничтожен, Батый, разгневанный несоразмерными потерями и затраченным временем, приказал стереть Козельск с лица земли. Летопись передаёт: «А Батый взял город Козельск и избил всех, и от отрока до младенца, сосущего молоко. А о Козельске говорили татары, что они многие войны видели, но таких не видали — эти люди злее и крепче бьются, как псы свирепые». Город был срыт до основания, а место, по преданию, было названо «Злым городом» (Могу-Балгасун в некоторых интерпретациях). Это уникальный случай, когда в монгольской и русской историографии город получил такое «персональное» прозвище за своё сопротивление.
Цифры и факты. Анализ потерь
Здесь мы вступаем на зыбкую почву, так как точные цифры в средневековых источниках всегда требуют критического осмысления.
· Длительность осады: 7 недель (49 дней). Это факт, подтверждаемый несколькими летописными сводами. Для сравнения: гораздо более крупный и укреплённый Владимир держался 5 дней, Рязань — 6.
· Потери монголов: Это самый спорный момент. Новгородская летопись приводит ошеломляющую цифру: 4 000 убитых монголов. Некоторые более поздние источники увеличивают её. Современные историки (как, например, Д.Г. Хрусталёв, В.В. Каргалов) относятся к этой цифре с осторожностью, но не отвергают её полностью. Потеря четырёх тысяч воинов (а это, возможно, целый тумен или больше) для отдельного корпуса монгольской армии была действительно очень чувствительной, особенно учитывая, что речь шла не о генеральном сражении, а об осаде маленького города. Даже если реальная цифра была в 2-3 раза меньше, потери были колоссальными и неожиданными. Летописец особо подчёркивает, что среди убитых были «три сына темников» — военачальников высокого ранга. Гибель знатных предводителей была для монголов особой трагедией и ударом по престижу.
· Потери защитников: Полное уничтожение. Город был вырезан поголовно, включая женщин и детей. Выживших, судя по всему, не осталось. Это была демонстративная казнь, акт устрашения для всех остальных городов, которые решат последовать примеру Козельска.
Чем же была оборона Козельска в глобальном смысле? Она не изменила хода завоевания. Южная Русь (Киев, Чернигов, Галич) будет разорена в последующие годы. Однако это событие имело огромное морально-психологическое значение.
Козельск показал, что монголов можно и нужно бить до конца, что сопротивление возможно даже в безнадёжной ситуации. Он стал символом стойкости, вошедшим в народную память и летописную традицию.
Возможно, именно после Козельска Батый и его военачальники ещё более тщательно стали подходить к осаде крупных городов в Южной Руси и Восточной Европе, предпочитая полное окружение и измор недорогим, но рискованным лобовым штурмам.
Подвиг Козельска не был забыт. Город был отстроен заново, но уже на другом берегу Жиздры. Его имя стало нарицательным для обозначения упорной обороны. В 2009 году Козельску было присвоено почётное звание «Город воинской доблести», что прямо отсылает к событиям 1238 года.
Семь недель весны 1238 года под стенами Козельска — это не просто эпизод монгольского нашествия. Это история о выборе. Выборе между рабством и смертью, между расчётом и честью. Маленький город, который по всем законам войны и политики должен был открыть ворота, решил иначе. Он заставил величайшую армию мира заплатить за свою победу непомерно высокую цену и навсегда вписал своё имя в историю как «злой город», бросивший вызов самой судьбе. Оборона Козельска — это трагический, но светлый луч человеческого мужества в одну из самых тёмных страниц русской истории, напоминание о том, что сила духа иногда измеряется не годами владычества, а неделями непокорённого сопротивления.