Дима и Соня мечтали о свадьбе так, как мечтают только в двадцать три — ярко, безоглядно, будто весь мир сложил к их ногам лепестки роз и обещал вечное счастье. Они выбирали место для торжества, обсуждали меню, смеялись над тем, сколько гостей придётся уместить в небольшом загородном кафе. «Через месяц мы будем мужем и женой», — повторяла Соня, прижимая к груди альбом с эскизами платья. Дима смотрел на неё и думал: «Вот она, моя жизнь. Всё только начинается».
Но жизнь, как известно, не следует сценариям.
За три дня до свадьбы Дима ехал с работы — торопился, хотел успеть купить кольцо, которое присмотрел в ювелирном. Дождь лил как из ведра, дорога превратилась в зеркало, отражавшее огни фар. Он не успел среагировать: встречная машина вылетела на его полосу, удар, скрежет металла, темнота.
Соня узнала обо всём от врача. «Политравма, — сухо говорил мужчина в белом халате. — Переломы, повреждение позвоночника. Прогноз… осторожный». Она стояла в коридоре больницы, сжимая в руках сумку, и чувствовала, как земля уходит из‑под ног. «Он будет ходить?» — прошептала она. Врач помолчал, потом ответил: «Не могу обещать».
Первые недели были адом. Соня ночевала в больничной палате, кормила Диму с ложечки, меняла повязки, слушала его стоны по ночам. Он избегал её взгляда. «Уходи, — говорил он сквозь зубы. — Тебе не нужно это видеть. Не нужно губить свою жизнь». Она молчала, только крепче сжимала его руку.
Друзья и родные приходили с советами. «Соня, ты молодая, — говорила мать, сдерживая слёзы. — У тебя ещё всё впереди. Это не твоя ответственность». «Он сам тебе скажет, когда поймёт, — шептала подруга. — Ты заслуживаешь счастья, а не ухода за инвалидом». Она слушала, но в голове звучало только одно: «Я обещала быть рядом».
Дима менялся. Из весёлого, уверенного в себе парня он превратился в человека с потухшими глазами, который ненавидел себя, своё беспомощное тело, свои ночные крики от боли. Он отказывался от еды, огрызался, пытался оттолкнуть Соню. «Ты не обязана, — повторял он. — Я не хочу быть твоим крестом». Она отвечала тихо: «Ты не крест. Ты — мой человек». Но внутри неё росла усталость, страх, отчаяние.
Однажды ночью, когда Дима снова не мог уснуть от боли, он закричал: «Почему ты не уходишь?! Я не могу так! Я не хочу, чтобы ты видела меня таким!» Соня села рядом, взяла его руку, холодную и дрожащую. «Потому что я люблю тебя, — сказала она. — Не идеального, не сильного, не успешного. А тебя. Вот этого. Сейчас». Он закрыл глаза, и по его лицу потекли слёзы — первые за долгие недели.
Постепенно они начали искать выход. Соня изучила всё о реабилитации, нашла специалистов, договорилась о курсах массажа и ЛФК. Дима сначала сопротивлялся: «Бесполезно», — но потом, видя её упорство, начал заниматься. Первые шаги с ходунками, первые попытки встать без поддержки — каждый маленький успех становился их общей победой.
Но внутренние раны заживали медленнее. Дима всё ещё ловил себя на мыслях: «Она заслуживает лучшего». Соня боролась с усталостью, с чувством, что её жизнь остановилась. Они ссорились — резко, болезненно, — но после каждой ссоры возвращались друг к другу. «Прости, — говорил Дима. — Я просто боюсь, что ты однажды пожалеешь». «Я уже выбрала, — отвечала Соня. — И не жалею».
Через полгода после аварии они впервые вышли в парк. Дима шёл с тростью, медленно, но сам. Соня держала его за руку, и они молчали, наслаждаясь тишиной и тёплым ветром. «Знаешь, — сказал он вдруг, — я думал, что всё закончилось. Но, кажется, это только начало». Она улыбнулась: «Да. Нашего начала».
Они не сыграли свадьбу в назначенный день. Вместо этого через год расписались в ЗАГСе — тихо, без гостей, только они двое. Соня надела простое платье, Дима — костюм, который с трудом натянул сам. Когда регистратор сказала: «Вы можете поцеловать невесту», он обнял её осторожно, боясь причинить боль, а она прижалась к нему так крепко, как будто хотела передать всю свою силу.
Жизнь не стала легче. Были дни, когда боль возвращалась, когда усталость накрывала с головой, когда казалось, что они застряли в бесконечном цикле лечения и реабилитации. Но теперь они знали: они не одни.
Однажды вечером, сидя на балконе их квартиры, Соня сказала: «Я думала, что любовь — это когда всё идеально. А теперь понимаю: любовь — это когда ты остаёшься, даже если всё неидеально». Дима посмотрел на неё, на её усталые глаза, на руки, которые столько раз поднимали его, и почувствовал, как внутри что‑то теплеет. «Спасибо, — прошептал он. — За то, что не ушла».
Она улыбнулась, прижалась к его плечу. «Я и не собиралась».
И в этот момент, в тишине, среди теней и света, они поняли: их любовь изменилась. Она стала тяжелее, мудрее, глубже. Но не исчезла. Наоборот — стала крепче, как металл, прошедший через огонь.
