Когда я думаю о том, как во мне сформировался юнгианский психолог, я понимаю, что это произошло задолго до первых книг Юнга и до профессионального языка. Это произошло там, где бессознательное не объясняли, а признавали, где с ним не спорили, а выстраивали форму для встречи.
Мне было девять или десять лет. Мы приехали в деревню к бабушке и дедушке, и пространство сразу менялось: время становилось цикличным, ночь - густой, а мир - многослойным. В юнгианском смысле это было пространство архетипического времени, где бессознательное находится ближе к поверхности.
В сочельник мама с бабушкой лепили пельмени и рассказывали о гаданиях. Само действие лепки, круглая форма, повторяемость, телесный ритм создавали контейнер. Женский круг, кухня, тепло - это материнское поле, в котором возможна безопасная инициация. Слова бабушки о том, что «грань между мирами истончается», вводили меня как ребенка в переживание лиминальности — состояния между, столь важного для любой трансформации психики. Это было первое приглашение заглянуть «по ту сторону».
Мне выдали атрибуты, объяснили, что делать и какие слова говорить. Сегодня я уже не помню точных формул, но, как это часто бывает с подлинно архетипическим опытом, остались образы.
Первый кадр: ночь с 6 на 7 января. Я просыпаюсь. В комнате стоит трехлитровая банка с водой из колодца, за ней зеркало. Перед банкой нужно зажечь свечу и всматриваться в воду, чтобы что-то увидеть. Свеча зажжена, взгляд направлен внутрь темной глубины. То ли я испугалась, то ли мне стало скучно, но 10-летней ведьмой я так и не стала.
Здесь возникает почти алхимическая триада.
Вода - архетипический символ бессознательного, глубины, хаоса, матки. Вода из колодца особенно сильный образ: это не «принесенная» вода, а поднятая из глубины земли, из коллективного слоя психики. Колодец в мифологии – это вертикальный проход между мирами.
Зеркало - символ сознания и саморефлексии, но также и опасный объект: в народной традиции зеркало - граница, портал. Поставленное за водой, оно удваивает глубину, усиливает эффект «втягивания» внутрь.
Свеча - свет Эго. Маленький, хрупкий, подвижный. Свеча не освещает все пространство, она лишь позволяет не раствориться полностью. Это классический символ сознания, которое решается взглянуть в бессознательное, не теряя себя.
Мне предлагается всматриваться в воду, то есть направить взгляд не вовне, а внутрь. Это почти прямое приглашение к активному воображению. Испуг или скука - закономерная реакция: Эго еще не обладает достаточной дифференциацией, чтобы выдержать длительный контакт с нуминозным содержанием.
Второе гадание было более «домашним»: нужно было написать мужские имена на листочках, расчесать волосы, положить расческу и бумажки под подушку, произнести заклинания и утром вытащить имя будущего мужа.
Имена - символ идентичности и судьбы. В мифологическом мышлении имя не обозначает, а определяет.
Волосы - жизненная сила, либидо, связь с инстинктивной природой. Расчесывание - акт упорядочивания, приведения хаоса в форму. Это символическая работа Эго с инстинктами.
Подушка - пространство сна, где контроль сознания ослабевает. Важно, что гадание переносится в сон: психика выбирает более безопасный канал общения с бессознательным.
Это гадание работает уже не через прямое столкновение, а через посредничество символа и сна, той формы, к которой аналитическая психология относится как к естественному языку психики.
На этом мои детские гадания закончились, но пространство деревенского дома всё равно было заряжено историями, смысл которых я понимаю только сейчас, благодаря аналитической психологии К.Г. Юнга.
Бабушка рассказывала, как они колядовали: ряженые, переодетые, с песнями. Переодевание служило защитой, чтобы обмануть, отпугнуть нечистую силу. Смена облика – это символический, древнейший способ взаимодействия с Тенью. Надев маску, человек временно вступает в зону хаоса, не разрушая идентичность. Здесь важно, что Тень не уничтожается, а обманывается. Народная культура интуитивно знала, что Тень нельзя победить, но с ней можно договориться.
Мама рассказывала и более пугающую историю: девушки пошли гадать в баню, по поверьям место пограничное, «нечистое». Нужно было сказать слова и высунуть руку: если схватит лысая - муж будет бедным, волосатая - богатым. Они не воспринимали это всерьез, но кого-то схватило что-то волосатое. Волосатая рука - чистый образ инстинктивного, животного, дионисийского. То, что «схватило», не обязательно внешняя сущность. Это может быть внезапное вторжение вытесненного материала, пережитого как нечто внешнее.
Эти воспоминания - моя ранняя «школа символов». Именно там зародилась ключевая для юнгианского психолога установка: способность к символизации. Способность видеть в личном мифе отблеск вечных архетипов и говорить с психикой на ее родном, образном языке. Поэтому это не просто «фольклорные» воспоминания. Это воспоминания об инициации, о том, как культура мягко и ритуально познакомила ребенка с границами человеческой психики. Мне показали, что существует иная реальность - бессознательное, и что соприкосновение с ней всегда нуминозно: оно одновременно пугает и влечет.
В гаданиях бессознательное не было чем-то, что можно контролировать или использовать. Его нельзя было вызвать «по желанию», только в особую ночь, только по правилам. Это формировало внутреннее отношение уважения и осторожности.
Позже, уже в аналитической практике, это отношение стало моей естественной позицией: я никогда не воспринимаю бессознательное как ресурс, который нужно «извлечь», или как проблему, которую нужно устранить. Оно - автономный фактор, субъект диалога.
Еще один урок, извлечённый из моего детского опыта – доступ к бессознательному всегда осуществляется через форму. Без формы контакт становится разрушительным. Последовательность слов, время, место, атрибуты - всё это не «суеверие», а контейнер. Именно эта логика позже легла в мое глубокое понимание сеттинга: постоянство времени, границ, правил. Как правильность ритуала защищает гадание, так и сеттинг защищает пациента от психоза.
Так деревенские гадания стали для меня первым уроком аналитической психологии, задолго до Юнга, но уже на его языке.
Автор: Трямкина Юлия, аналитический психолог, член Ассоциации Аналитических психологов.
Запись на приём: @julia_tryamkina (телеграм), psy.tryamkina@gmail.com или сайт B17.
Приглашаю Вас в свой телеграм канал "Чисто символически" - пространство, где говорят о бессознательном, снах и психике.
Автор: Трямкина Юлия Александровна
Психолог, Аналитический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru