🌲Часть 3. Юрий выпрямился, держа ружьё наготове, и осмотрелся. Картина открывшаяся ему в неровном пляшущем свете пожара заставила его кровь застыть в жилах. Прямо перед ним в метрах в пятнадцати стоял Степан. Его куртка была разорвана в клочья, одно плечо превратилось в кровавое месиво, лицо было расцарапано и из рваной раны на щеке сочилась кровь заливая бороду. Но он стоял на ногах, в его глазах не было ни страха, ни боли только безумная первобытная ярость загнанного в угол зверя. В руке он зажимал длинный охотничий нож, ружья не было.
Чуть поодаль на снегу лежали два неподвижных волчьих тела. Одно из них док узнал, это был тот волк, которого Степан подстрелил в самом начале. А вот Федора нигде не было видно, только тёмное растоптанное пятно на снегу говорила о том, что его битва закончилась. Слева от Степана метрах в десяти из-за дерева вышел чёрный, он тоже был ранен: из его плеча торчала рукоятка ножа. Видимо, Степан успел отбиться и вся его левая сторона была мокрой от крови. Волк тяжело дышал твёрдая шерсть на его загривке стояла и была подобна проволоке. Он не рычал, он просто смотрел на Степана и в этом взгляде была вся ненависть мира.
Остатки стаи ещё три или четыре волка держались позади в тени деревьев готовые броситься по первому знаку. Образовался смертельный треугольник: в одном углу раненный, но безумный от ярости браконьер с ножом, в другом раненый, но не сгибаемый вожак стаи готовый мстить, а в третьем Юрий с ружьём и раненая волчица, прижимающаяся к его ногам. Она больше не скулила, а только тихо рычала, глядя на убийцу своих сородичей.
- Вот ты где, падаль,- прохрипел Степан.
Его взгляд перескочил с чёрного волка на Юрия, губы скривились в жуткой пародии на улыбку.
- Из-за тебя, из-за твоей твари... - он сделал шаг вперёд.
Юрий вскинул ружьё ловя его в прицел:
- Стой, где стоишь. Ещё шаг и я вышибу твою дурь из головы,- его голос звенел от напряжения.
Степан остановился, он посмотрел на дуло ружья, потом на чёрного волка, который напрягся для прыжка. Понял, что он в западе, у него не было шансов уйти живым. Его безумный взгляд метнулся к седой, лежащей у ног Юрия и в его глазах вспыхнул новый огонь, полный злобы. Если он не мог получить шкуру, то никто её не получит.
- Так не доставайся же ты никому,- завыл он и бросился, но не на Юрия, а на серую беззащитную волчицу, лежащую у ног доктора.
Юрий не успевал прицелиться, его тело хирурга, которое инстинктивно закрывало пациентов от опасности сработало само. Он не стрелял, он шагнул вперёд и в бок выставляя ружьё никак оружие, а как барьер, как щит. Док закрыл собой седую. Степан, ослеплённый яростью, врезался в него, как таран. Юрий почувствовал страшный глухой удар в левую руку. Лезвие ножа, нацеленное в сердце волчицы, с хрустом вошло в другое тело. Юрий почувствовал ослепляющую огненную боль в левом предплечье, словно ему в руку вонзили раскалённый лом.
Ружьё выпало из ослабевших пальцев, утонув в снегу. От удара и боли его повело назад, он споткнулся и начал падать, но в тот же миг, когда нож вошёл в его плоть, произошло ещё кое-что. Седая ,забыв про боль в своей раздробленной лапе, на чистом инстинкте и адреналине рванула с земли и сомкнула челюсти на ноге браконьера чуть выше сапога. Её хватка была недолгой слабой, но она заставила Степана на долю секунды потерять равновесие и взвыть уже не от ярости, а от неожиданной боли. Это дало чёрному решающую секунду, он обрушился на Степана сзади, как чёрная молния, как бесшумный приговор тайги.
Его челюсти сомкнулись на шее браконьера. Степан захрипел и вцепился пальцами в загривок волка пытаясь оторвать его.
Но это было всё равно как голыми руками остановить падающие дерево. Чёрный волк напряг мышцы, тряхнул головой и тело Степана обмякло. Он рухнул на снег лицом вниз, разметав руки. Всё было кончено. Только оглушительно трещала и ревела горящая хижина, пожирая сама себя.
Юрий сидел на снегу, прижимая правой рукой левое предплечье. Густая кровь шла из глубокой раны, окрашивая рукав и снег под ним в багровый цвет. Тот самый цвет, который он видел на крыльце несколько дней назад, когда началась вся эта история. Боль была тупой, перед глазами плыли круги. Док понимал, что это плохо, очень плохо - повреждена артерия. В таких условиях без инструментов, без помощи - это смертельный приговор.
Юрий поднял голову: волки, выжившие в схватке, медленно выходили из тени. Они не приближались, а просто стояли, глядя на своего врага, на горящий дом. Их было пятеро включая чёрного. Чёрный волк стоял над телом Степана тяжело дыша, рукоятка ножа всё ещё торчала из его плеча но он казалось не замечал её. Он медленно повернул голову и посмотрел на Юрия, потом на седую, которая подползла к раненой руке человека и осторожно едва касаясь обнюхала её. Она тихо заскулила.
Чёрный сделал шаг, потом ещё один, подошёл к Юрию, остановился в метре. Его огромная фигура заслонила собой пожар, он посмотрел не на мёртвого врага, а на человека и его раненую руку. Жёлтые глаза вожака встретились с глазами человека и в этой звенящей тишине под треск разрушающейся хижины повис главный немой вопрос. Враг был повержен, долг был исполнен, но человек - их спаситель теперь был ранен, слаб и от него пахло кровью так же, как пахла добыча.
В этот момент крыша хижины не выдержала и с оглушительным ревом провалилась внутрь, выбросив в ночное небо гигантский столб огня. Поляну на мгновение залило ярким почти дневным светом и в этом свете Юрий увидел, как чёрный волк сделал ещё один шаг к нему.
Волк наклонил свою массивную голову с торчащим из плеча ножом и медленно, очень медленно потянул носом в воздух, втягивая запах свежей человеческой крови. Запах крови был густым, сладковатым и пьянящим для хищника- это запах обеда, запах жизни. Юрий видел как дрогнули ноздри чёрного волка, он видел как мышцы под его тёмной шкурой перекатились в напряжении.
Сейчас, сейчас он бросится и запах свежего мяса должен был взять своё. Человек был слаб, человек был ранен, человек был лёгкой добычей. Юрий зажмурился, готовясь к последней разрывающей боли. Но вместо клыков он почувствовал тычок, сухой твёрдый как дерево нос волка ткнулся ему не в рану, а в здоровую правую руку, лежавшую на снегу. Юрий открыл глаза, волк смотрел на него и в его жёлтых глазах было что-то древнее, что человек давно разучился понимать. Чёрный издал низкий утробный звук, но это был не рык, это был приказ обращённый к стае.
Остальные волки до этого напряжённо наблюдавшие расслабились, их агрессия угасла. Затем чёрный повернулся к седой она,поскуливая, прижималась к ноге Юрия, пытаясь своим телом защитить его от холода. Вожак подошёл и мягко, но настойчиво ткнул её носом в бок, седая подняла голову, посмотрела на него потом на Юрия. В её взгляде мелькнуло понимание, она с трудом поднялась на три лапы, подошла к Юрию вплотную, ещё раз лизнула его здоровую руку и сделала несколько шагов в сторону тёмного леса прочь от пламени. Она остановилась,обернулась, глядя прямо на него, и снова издала тихий призывный скулёж. Она звала его за собой в темноту.
Юрий смотрел на неё превозмогая боль. Было безрассудно уйти в лес с волчьей стаей истекая кровью, но оставаться здесь означало верную смерть от потери крови, от холода, когда догорит его дом. Док пытался встать, голова закружилась, мир качнулся. Левая рука была чужой, она висела безвольной плетью и каждый удар сердца отдавался в ней болью. Он снял с себя ремень, зубами и одной здоровой рукой затянул его выше раны, пытаясь сделать подобие жгута. Кровь потекла чуть медленнее, но совсем не остановилась.
Опираясь на правую руку, он поднялся на колени, а затем качаясь встал на ноги, сделал шаг. Боль пронзила всё тело, он пошатнулся, но устоял. Седая снова тихо позвала его и похромала в глубь леса. Чёрной волк и остальные двинулись за ней, но не плотной группой, а создавая живой коридор. Они шли не быстро, постоянно оглядываясь на него, подстраиваясь под его шаги. Они вели его своего недавнего врага и невольного спасителя.
Продолжение следует.
✒️🗒️ Благодарю всех, кто читал. Жду вас в следующий раз. Не забудьте подписаться на канал, чтобы не потеряться. За лайки и комментарии отдельное спасибо.