Мир шоу-бизнеса любит громкие аккорды, но этот дуэт звучал слишком долго: Владимир Киселёв годами ходил по судам, пытаясь доказать, что Игорь Крутой «сказал лишнего» — и должен за это заплатить.
К началу 2026 года стало очевидно: юридическая партия сыграна не в пользу медиамагната. И пусть за кулисами у нас ничего не исчезает бесследно, в этот раз маэстро вышел сухим из воды — без миллионных компенсаций и публичных извинений.
Финал, которого добивались годами: почему иск не “выстрелил”
Киселёв пытался перевести конфликт из жанра «обмен колкостями» в жанр «судебный сериал на много сезонов». Он требовал опровержений и компенсацию — около миллиона рублей, настаивая, что слова композитора порочат его репутацию.
Но тяжбы растянулись, материалы множились, а защита Крутого строила позицию на простом тезисе: композитор говорил не “факты из протокола”, а свою оценку происходящего в индустрии.
И в октябре 2025 года Гагаринский суд Москвы, по сути, подтвердил именно это: высказывания маэстро — оценочные суждения. Запретить человеку иметь мнение, даже если оно кому-то неприятно, не получилось.
Как всё началось: Сочи, август 2019 и фраза, которая стала спичкой
Перемотаем назад. Август 2019 года, пресс-конференция в Сочи — и два тяжеловеса окончательно перестают делать вид, что “просто не сошлись во взглядах”.
Крутой тогда говорил резко и без сглаживания углов: по его словам, коллега действует жёстко и не всегда корректно, пытаясь повлиять на фестиваль «Новая волна». Разговор быстро ушёл из дипломатии в прямые формулировки, и прозвучало то самое: "Тебе кто слово давал?"
Это воспринималось не как случайная реплика, а как публичный вызов человеку, который привык, что спорить с ним предпочитают шёпотом — желательно за дверью гримёрки.
Радио, рычаги и старая обида: почему тема была настолько болезненной
Чтобы понять, почему реакция оказалась такой нервной, многие вспоминали более ранний эпизод: 2015 год и историю вокруг входа Киселёва в «Русскую медиагруппу». Тогда, как рассказывали в индустрии, часть артистов была крайне недовольна подходом к управлению: звучали угрозы убрать песни из эфира «Русского Радио».
Крутой в тех конфликтах не лез в открытую драку, но оставался фигурой самостоятельной — со своей системой связей, проектами и репутацией. Поэтому когда, по разговорам в тусовке, артистам будто бы “намекали”, что дружба с фестивалем Крутого может обернуться проблемами с ротациями, он не стал молчать.
И вот здесь обида из “профессиональной” быстро стала “личной”. Потому что одно дело — спорить о бизнесе, и совсем другое — услышать на публике намёк на монополию и влияние. Люди такого уровня подобные слова не коллекционируют в альбомчик — они идут с ними в суд.
Когда кончились суды — начались удары по близким: история с Орбакайте
После того как юридически надавить на композитора не получилось, в публичном поле всплыла новая волна напряжения. В сентябре 2025 года разошлись слухи, и Киселёв заявил, будто Крутой якобы запретил Кристине Орбакайте исполнять его песни.
Версия подавалась как “месть” за позицию Аллы Пугачёвой, а сам подход назывался «песенной дискриминацией» — мол, разбираться со взрослыми через детей некрасиво.
Для Крутого это выглядело уже не как профессиональная пикировка, а как попытка ударить по репутации с другой стороны: выставить его человеком, который “путает сцену с семейными разборками”.
Маэстро долго не подогревал скандал ответами, но когда обсуждение стало слишком шумным, он отрезал коротко: "грязными выдумками" — и дал понять, что не собирается играть в мелкие пакости. По информации, которую затем обсуждали в индустрии, права на исполнение песен у Кристины сохранялись, а “запреты” жили в основном в разговорах тех, кому выгодно было продолжать конфликт.
Начало 2026-го: один ушёл в музыку, другой — в хронику конфликтов
На начало января 2026 года картинка выглядит так: Крутой максимально ушёл в работу — подготовка «Новой Волны» в Казани, коллаборации с молодыми артистами, публичные появления без нервных комментариев на тему “кто кому что сказал в 2019-м”.
Отдельно в медиа разошлись тёплые семейные моменты — в частности, упоминали его маму Светлану Семёновну и видео-поздравления, которые люди пересылали друг другу куда охотнее, чем судебные новости.
Киселёв же, по наблюдениям прессы и обсуждениям в тусовке, оставался фигурой, которая не теряет привычку отвечать на конфликты публично — даже когда формально спор уже закрыт. Фокус его активности сместился, но резкость в адрес оппонентов никуда не делась.
Что эта история показала индустрии — без нравоучений и фанфар
Вся эта сага напомнила простую вещь: в шоу-бизнесе можно иметь микрофон, радиовышку и пачку юристов, но это не гарантирует победу над чужим авторитетом.
Крутой выбрал тактику “делать своё”, и она сработала — по крайней мере, на бумаге и в суде. А Киселёв получил редкую для таких фигур ситуацию: шум был, расходов было много, а финальная точка оказалась не в его пользу.
И самое смешное (хотя участникам явно было не до смеха): музыкальный мир всё равно запомнит не номера дел и формулировки в решениях, а то, кто в итоге продолжил собирать сцены и писать песни. Скандалы забываются, а припевы — упрямо остаются в голове.
А что вы думаете по этому поводу дорогие читатели? Поделитесь своим мнением в комментариях! 👇
Не забудьте подписаться на канал, чтобы всегда быть в курсе самых свежих и громких новостей!
Читайте так же другие наши интересные статьи: