Доктор уверяет, что перелом несложный, а я лежу и думаю… Я ведь всегда подсознательно знала: что‑то не так. Он слишком старательно наливал себе минералку на каждом застолье, слишком нервно улыбался, когда кто‑то шутил про «один разок не повредит». Я списывала на заботу о здоровье, пока не грянула свадьба друзей.
Зал, утопающий в цветах. Громкая музыка. Столы, ломящиеся от закусок. Мой Влад держался – потягивал сок, отшучивался, когда подваливали со словами: «Да ладно, разок-то можно!»
И тут подошли его приятели – те самые, с которыми «было весело в прошлом». Серёга, ухмыляясь, сунул ему в руку бокал:
– Да брось ты, два глотка – и всё. Не сопьёшься же за пять минут!
Муж засмеялся, махнул рукой и сделал эти два глотка.
Понеслось.
Ну совсем как в песне того Семёна, который стал ин*агентом.
К полуночи Влад орал на официантов, пытался танцевать на столе, выкрикивал, что все тут лицемеры. Я тащила его к машине, а он вырывался:
– Да я в норме, чё ты!
Кошмарное утро
Проснулась я от звона. На кухне он швырял посуду в раковину – одну за другой. Глаза красные, руки трясутся.
– Ну что, довольна? – процедил, не глядя на меня. – Теперь ты видела, какой я «замечательный».
– Почему ты не сказал, что кодировался? Что вообще это всё значит?
Он замер, медленно повернулся:
– А ты бы вышла за меня замуж, если бы знала?
Тишина. Я хотела сказать «да», но не смогла. Он это понял.
Раскопки прошлого
На следующий день я позвонила его матери. Та долго отнекивалась, но сдалась:
– Он три года не пил. Три года! Мы думали, всё позади. А ты… ты же его любишь, да?
– Люблю, – сказала я. – Но не понимаю, почему он мне не доверился.
– Потому что боялся, – вздохнула она. – Боялся, что ты увидишь в нём не мужа, а проблему.
Теперь стало ясно, почему Влад так настаивал на просто «распишемся, и сразу в путешествие» вместо традиционного застолья. Я тогда ещё удивилась, что его мать не возражала, а поддерживала.
Точка невозврата
Через неделю он пришёл домой с сосудом, в котором плескалась маслянистая огненно-карамельная жидкость. Поставил на стол:
– Выбирай. Либо ты уходишь сейчас. Либо мы вместе это выпиваем. До дна.
Я смотрела на него и не верила. Это был не мой муж. Озлобленный, загнанный, готовый на всё, лишь бы доказать, что он «не слабак».
– Ты серьёзно? – голос звучал холодно, хотя внутри всё холодело. – Ставишь мне условие: либо пью с тобой, либо ухожу?
– Это проверка, – усмехнулся он. – На прочность. На верность. На любовь.
Я молча покачала головой:
– Нет. Я не буду пить с тобой. Но и не уйду. Потому что люблю тебя. Даже такого.
А дальше?
Его положили в клинику. Первый раз. Я приходила каждый день, сидела у кровати, держала за руку. Он почти не говорил. Только иногда шептал: «Прости».
После этого он попадал в клинику ещё три раза.
А на четвёртый в больницу попала я.
С переломом ключицы.
И вот лежу, смотрю в потолок и думаю…
Ну что, дать ему ещё один шанс?