На днях в информационном поле снова всплыла фамилия Николаева. И, как водится в последнее время, повод для этого — вовсе не новый хит или творческий прорыв.
Пока 64-летний «Дельфин» занимается, мягко говоря, странными финансовыми разборками, его благоверная Юлия Проскурякова решила вдруг излить душу.
И то, что она поведала, заставляет, по меньшей мере, недоуменно поднять бровь. А если честно — пожалеть эту вечную «тень» Наташи Королевой.
Стоит отметить, что Юлия, которая уже много лет носит статус законной супруги, так и не смогла избавиться от комплекса «второго номера».
В недавнем интервью она призналась: поклонники до сих пор спят и видят, как Николаев бросает её и возвращается к своей русалке.
Казалось бы, сколько лет прошло? У Королевой там своя «Санта-Барбара» с Тарзаном и инфантильным сыном, который то кусает людей , то женится на стриптизершах. Но народная любовь — штука упрямая. Люди чувствуют, где была искра и страсть, а где просто удобный быт.
Проскурякова пытается делать хорошую мину при плохой игре. «Мне это кажется забавным», — уверяет она, а сама тут же срывается на банальные оправдания в духе «А куда нам деть ребенка?».
Выглядит это, прямо скажем, жалко. Словно она сама себя уговаривает, что нужна своему мужу. И тут Юлия выдала сенсацию, которая ставит крест на всей их приторно-сладкой семейной легенде.
Оказывается, еще в самом начале романа, сразу после романтического отпуска в Доминикане, Николаев пытался её бросить! Прямо в аэропорту предложил разбежаться.
Только вдумайтесь: маэстро провел две недели с молодой пассией и, видимо, понял, что «не то пальто». Но Юлия, судя по всему, вцепилась в свой шанс мертвой хваткой. И вот результат — годы жизни с человеком, который, возможно, просто смирился.
А что же сам Николаев? Пока жена отбивается от призраков его прошлого, он занят куда более приземленными вещами — сутяжничеством. И ладно бы речь шла о миллионных контрактах.
Нет, наш великий композитор опустился до того, что «кошмарит» мелких предпринимателей. Недавно он отсудил у бизнес-леди из Уфы 25 тысяч рублей. Двадцать пять тысяч! За шоколадку с надписью «Выпьем за любовь». Серьезно? Человеку, который десятилетиями собирал стадионы, настолько не хватает на жизнь, что он готов позориться из-за цены одного ужина в ресторане?
Масла в огонь подлила и вездесущая Ксения Собчак, которая прямо обвинила Игоря Юрьевича в жадности. Ей самой пришлось выложить 150 тысяч штрафа за использование его песни.
«Народный артист» нынче считает каждую копейку. Видимо, корпоративов стало меньше, а привычка жить на широкую ногу осталась. Или это возрастное?
Знаете, когда старики начинают прятать сухари под матрас и ругаться с кассирами за сдачу. Только тут масштабы другие, а суть та же — мелочность, которая напрочь убивает образ романтического героя.
Картина вырисовывается печальная и даже гротескная.
С одной стороны — молодая жена, которая спустя годы брака все еще вынуждена доказывать миру (и, вероятно, самой себе), что она здесь не случайно, и судорожно шутит про «куда деть ребенка».
С другой — сам Николаев, превратившийся из щедрого гусара в склочного пенсионера, который бегает по судам за шоколадками.
Глядя на это, начинаешь понимать фанатов, мечтающих о воссоединении Николаева и Королевой. Наташа, при всей своей вульгарности и странных семейных перипетиях, хотя бы живая, энергичная и настоящая.
А в нынешнем семействе Николаева царит какая-то душная, натужная атмосфера, пропитанная обидами и крохоборством.
Николаев и Проскурякова пытаются изображать идиллию, но фасад трещит по швам. Он судится за мелочь, она оправдывается за прошлое.
И чем дальше, тем очевиднее: счастье там только на глянцевых обложках. А в реальности — усталый мэтр, считающий убытки, и женщина, которая так и не стала Музой, оставшись просто удобной функцией.
На что они рассчитывают? Что публика поверит в эту фальшь? Вряд ли. Скорее всего, нас ждет еще много «увлекательных» историй о том, как Николаев отсудил деньги за использование своего портрета на туалетной бумаге, а Юлия в очередной раз расскажет, как сильно Игорь её любит, просто иногда забывает об этом сказать. Грустно, господа. Просто грустно.
А вы как считаете, стоило ли Игорю тогда в аэропорту быть настойчивее и закончить этот фарс еще в начале?