Глава 9
Стол, накрытый Алевтиной Витальевной и Зоей, ломился от яств. В центре, как и полагалось, красовался тот самый легендарный оливье, окружённый селёдкой под шубой, заливной рыбой, тарелками с домашними соленьями и горячими закусками. Гости рассаживались под руководством Зои, которая, как опытный тактик, пыталась рассадить всех так, чтобы «смешались и образовали единую праздничную массу».
– Алиса, ты сюда, рядом с Андреем! Евгений, проходи, садись… вот тут, рядом с Анной как раз место свободно! – с лучезарной улыбкой скомандовала Зоя, указывая на два стула в середине длинного стола.
Евгений, только что отвергший третье предложение «чего покрепче», внутренне вздрогнул. Он метнул взгляд на Алису, но та лишь беззаботно махнула рукой, усаживаясь напротив. Отступать было некуда. Он кивнул и занял указанное место.
Анна, уже сидевшая рядом, почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Между ними оставалось сантиметров тридцать — дистанция вежливости, которая сейчас казалась пропастью. Аромат его парфюма — сдержанный, древесный, дорогой — смешался с запахом еды и свечей.
– Итак, поднимем бокалы за встречу! – провозгласил Андрей, вставая. – За старый год, за новых друзей и старых, за то, чтобы метель всех нас тут запереть не решила!
Все засмеялись, чокнулись. Евгений чинно приподнял свой бокал с вином, едва коснувшись им бокала Анны, в котором искрился детский игристый сок.
– За встречу, – тихо, только для неё, повторил он. И в его глазах снова мелькнула та самая искорка — не узнавания, но какого-то смутного интереса.
Началась трапеза. Шум стал громче: звон приборов, смех, споры о том, чей оливье вкуснее. Евгений, сохраняя безупречные манеры, ел мало и выборочно, явно избегая салатов с обилием майонеза. Его внимание привлекла тарелка с грибами в сметане.
– Это, кажется, белые? – негромко спросил он у Анны, как у ближайшего источника информации.
– Да, – кивнула она. – Зоя с Андреем сами осенью собирали в Подмосковье. Мариновали и сушили. Это тушёные сушёные.
– Интересно, – произнёс он и положил себе немного. Попробовал. Его брови чуть приподнялись. – Вкусно. Неожиданно… глубокий вкус.
– В Сибири мы тоже много грибов сушим, – сказала Анна, не глядя на него, накладывая себе оливье. – Особенно в тайге. Там, после сушки, аромат совсем другой, смолистый.
– Вы часто бываете в тайге? – спросил он, и в его голосе прозвучала профессиональная любознательность, словно он изучал новый рынок.
– Это моя работа. Я биолог. В заповеднике.
Теперь он повернулся к ней, отложив вилку. Его взгляд стал пристальным, аналитическим.
– Биолог? В заповеднике? – он повторил, как когда-то Денис, но без снисходительности. С чистым интересом. – Какая специализация?
– Популяционная экология. В основном – куньи. Соболь, в частности.
– Соболь… Мех, ценный ресурс. Должно быть, много расчётов, моделей, – заключил он, и в его глазах вспыхнуло что-то вроде понимания. Математика. Это была область, в которой он чувствовал себя как рыба в воде.
– Не только расчёты, – улыбнулась Анна, наконец посмотрев на него. – Там, в лесу, все модели разбиваются о реальность. Внезапный падёж, изменение маршрутов из-за вырубок… Приходится не только считать, но и чувствовать лес. Слушать его.
«Чувствовать. Слушать». Эти слова, казалось, поставили его в тупик. Он помолчал, разглядывая её.
– Вы говорите об интуиции? Ненадёжный инструмент.
– А иногда – единственный, – парировала она. – Как в бизнесе, наверное. Не все решения можно просчитать на сто процентов. Иначе все были бы миллионерами.
Евгений медленно отпил вина. Этот разговор уводил его от привычных рельсов. Он собирался возразить, привести статистику, но в этот момент с другой стороны стола к Анне обратилась соседка, тётя Таня, энергичная женщина лет шестидесяти:
– Ань, милая, а правда, что у вас в Сибири медведи по улицам ходят?
Все вокруг заулыбались, ожидая весёлой истории. Анна с облегчением повернулась к тёте Тане, дав себе передышку от пронизывающего взгляда соседа.
– Тётя Таня, не совсем по улицам. Но к мусорным бакам в посёлках подходят, если плохо закрыты. Особенно весной, голодные.
Посыпались вопросы. Анна, оживляясь, стала рассказывать про быт в таёжном посёлке, про северное сияние, про то, как однажды соболь забрался в их лагерь и утащил кусок сала. История была простая, живая, рассказанная с юмором и без пафоса. Евгений, отстранённо наблюдая за ней, заметил, как преображается её лицо, когда она говорит о своём деле. Карие глаза светились, жесты становились свободнее. Она забыла о своём нарядном платье, о неловкости. Она была в своей стихии.
«Цельная, – вспомнил он слово Алисы. – Да. Похоже на правду».
Когда смех вокруг утих, и тётя Таня удовлетворила своё любопытство, Евгений неожиданно спросил:
– А что сложнее: иметь дело с голодным медведем или с… недовольным акционером?
Вопрос прозвучал так неожиданно и с такой лёгкой, едва уловимой самоиронией, что Анна рассмеялась. Искренне, как тогда в аэропорту.
– Медведь, по крайней мере, честен в своих намерениях. Он просто хочет есть. А акционер… – она сделала паузу, глядя на него. – У него могут быть скрытые мотивы. И он не рычит. Обычно.
Уголок губ Евгения дрогнул. Почти улыбка.
– Вы удивительно точно формулируете. Почти как на бизнес-тренинге.
– Жизнь в тайге учит ясности, – пожала плечами Анна. – Там не до двусмысленностей. Замёрзнешь или съедят.
– Денис, ты слышишь? – вдруг вступила в разговор Лера, сидевшая через несколько человек. Её голос был сладким, но с ядовитым подтекстом. – Вот человек живёт в гармонии с природой, а мы тут в своих офисах муравьями копошимся. Может, нам всем в тайгу податься?
Денис фыркнул, не отрываясь от своего стейка, привезённого с собой.
– В тайге интернет, я слышал, плохой. Биржевые сводки не поступили бы вовремя.
За столом повисло неловкое молчание. Евгений, к удивлению Анны, первым нарушил его.
– Биологические системы часто бывают более эффективными и устойчивыми, чем наши искусственные конструкции, – произнёс он ровным, лекторским тоном. – Взять ту же популяцию соболя. Саморегулирующаяся система. Без начальников и KPI.
Все смотрели на него с лёгким недоумением. Алиса удивлённо приподняла бровь. Артём, однако, оживился.
– Вот! Я же говорил! Природа – лучший инженер! Женя, да ты понимающий!
Евгений, словно спохватившись, что сказал слишком много личного, отхлебнул вина и отодвинул тарелку. Его «час», о котором он договорился с Алисой и самим собой, ещё не истёк, но что-то внутри начало меняться. Эта женщина… Анна… Она говорила на языке, отчасти ему понятном (системы, модели), но привносила в него что-то чуждое, тёплое, живое. Что-то, от чего его стерильный внутренний мир дал трещину.
Анна, чувствуя его взгляд на себе, снова опустила глаза к тарелке. Но теперь это было не из-за стеснения. Ей было интересно. Интересно, что скрывается за этим ледяным фасадом. И помимо всего прочего, в её голове вертелся один вопрос: неужели он так и не вспомнил? Неужели та встреча в аэропорту стёрлась из его памяти как незначительный эпизод? От этой мысли стало немного обидно и… появилось желание напомнить. Осторожно.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))