Десять лет я строила башню из своего успеха. Кирпичик за кирпичиком: проект, повышение, уважение коллег. Я так гордилась её прочностью. Пока один пьяный тост не стал тараном, который обрушил всё до основания. И я увидела, что кирпичи были картонными, а фундамент — чужой.
Кирпичи из картона
– Верочка, ну давай, пригуби! Ты же у нас звезда! – финдиректор Андрей Станиславович был уже изрядно навеселе. Его лицо покраснело, галстук болтался.
Я улыбнулась, подняла бокал с водой. Корпоратив по случаю успешного закрытия квартала. Мой проект. Моя заслуга. Вокруг смех, музыка, звон бокалов. Я ловила на себе взгляды – уважительные, немного завистливые. «Вера Петровна, вы, как всегда, на высоте». Эти слова грели изнутри.
Андрей Станиславович подошёл ближе, положил тяжелую руку мне на плечо. От него пахло коньяком и дорогим табаком.
– Ну что, героиня дня. Скоро, поди, в директора выйдешь. Михалыча дочка – сам бог велел.
Воздух в лёгких застыл. Я медленно повернула к нему голову.
– Что?
– А чего скромничать-то? – он хмыкнул, сделал глоток из бокала. – Все ж знают. Ну, почти все. Что тебя двигают из-за папочки. Он же с Сергеем Владимировичем, – он кивнул в сторону владельца компании, который чинно беседовал в углу, – ещё на рыбацкой лодке дружбу заквасили. Так что спи спокойно, дитятко. Место под солнцем тебе обеспечено.
Он отпустил моё плечо и пошёл к столу за очередной стопкой. А я осталась стоять с бокалом ледяной воды в руке. Музыка превратилась в гул. Улыбки коллег стали масками. «Михалыч». Папа. Бывший партнёр Сергея Владимировича, вышедший из бизнеса десять лет назад, когда я только устраивалась. Он тогда сказал: «Иди, пробуй. Я не вмешиваюсь. Должен же кто-то в семье всего добиваться сам».
Я верила. Все эти десять лет свято верила.
В ушах зазвенела тишина. Я увидела глаза нашей HR-директора, которая как-то слишком легко закрыла глаза на мои просчёты в первом же проекте. Вспомнила, как мой главный конкурент на место начальника отдела, амбициозный Дмитрий, внезапно ушёл «по семейным обстоятельствам». Как Сергей Владимирович как-то на летучке сказал: «Вера у нас молодчина, поддержим её инициативу». И поддерживали. Всегда.
Я поставила бокал. Вышла в коридор. Потом в туалет. Уперлась ладонями в холодную столешницу и смотрела на своё отражение в зеркале. На уложенные волосы, на дорогой блейзер, на лицо «лучшего менеджера». Лицо чужой женщины, чей успех оказался бутафорией.
Звонок, который решил всё
Разговор с отцом состоялся на следующий день. Я приехала в его загородный дом. Он был на веранде, пил чай, читал газету.
– Дочка! Каким ветром? – он улыбался. Его обычная, спокойная улыбка.
Я села напротив. Не отводя взгляда.
– Пап. Вчера Андрей Станиславович на корпоративе рассказал мне интересную вещь. Про то, что все мои повышения – это твоя заслуга. Твои звонки Сергею Владимировичу.
Его улыбка не дрогнула. Только в глазах что-то мелькнуло. Не вина. Нет. Скорее досада. На глупого пьяницу.
– Верка, ну что за ерунда. Я просто… иногда интересовался твоими успехами. Звонил, спрашивал, как там моя кровинка. Ну, мог пару слов замолвить, если что. Что в этом такого? Любой отец бы так поступил.
– Пару слов? – мой голос прозвучал чуждо и плоско. – Мой первый проект. Тот, после которого меня повысили. Его вёл Алексей из смежного отдела. Он внезапно уволился. Это твои «пару слов»?
Отец отложил газету, вздохнул.
– Слушай… Тот Алексей был нечист на руку. Серёга сам собирался его выгонять. Я просто… ускорил процесс. Чтобы место освободилось для тебя. Я же видел, как ты пашешь!
– А Дмитрий? Который «ушёл по семейным обстоятельствам»?
– Ну, ему предложили вариант лучше! – голос отца зазвучал убедительнее. – Я же не враг тебе. Я хотел помочь. Огородить от ненужной конкуренции. Ты талантливая! Но мир жесток, дочка. Без блата никуда.
Каждое его слово было похоже на аккуратный удар молотка. Он забивал гвозди в крышку того гроба, в котором лежала моя самооценка.
– Ты украл у меня всё, – прошептала я. – Всё, чем я гордилась. Каждую ночь без сна над отчётом, каждую защиту проекта, каждый «спасибо» от клиента. Ты превратил это в фикцию. Я десять лет играла в профессионала, а ты сидел в ложе и дергал за ниточки.
– Не драматизируй! – он нахмурился. – Я дал тебе возможности. А ты их использовала! Посмотри на себя – успешная женщина, карьера, деньги. Это разве плохо?
Я встала. Ноги были ватными.
– Мне нужно было знать свою цену. Настоящую. А ты её от меня скрыл.
Я уехала. Всю следующую неделю я была на автопилоте. Работала. Проводила совещания. Но теперь я видела знаки везде. Слишком быстрое одобрение сметы. Слишком почтительное «да, Вера Петровна» от упрямого начальника смежного департамента. Взгляд Сергея Владимировича – не строгий оценивающий взгляд босса, а тёплый, почти отеческий. Мне хотелось кричать.
Своя цена
Совещание по итогам года. Конференц-зал, презентации, планы на следующий квартал. Сергей Владимирович подвёл итоги, похвалил команду. Потом его взгляд остановился на мне.
– И, конечно, отдельное спасибо Вере Петровне. Её отдел показал лучший результат. В связи с расширением направления мы приняли решение. Вера, мы предлагаем вам должность директора по развитию. Поздравляем.
В зале зааплодировали. Коллеги улыбались. Кто-то крикнул: «Заслуженно!». Раньше эти слова были бы бальзамом. Теперь – ядом.
Я медленно подняла глаза и встретилась взглядом с Сергеем Владимировичем. Он улыбался. Добро, тепло, искренне. И в этой искренности была вся правда. Он не видел во мне топ-менеджера. Он видел дочку своего старого друга Михалыча, которую нужно поддержать, похвалить, продвинуть.
Я не спросила вслух. Мне не нужно было. Ответ висел в воздухе, густой и невыносимый. «Звонок от Михалыча». Все десять лет – один долгий, непрекращающийся звонок.
Я встала. Зал затих.
– Спасибо за доверие, Сергей Владимирович. И всем спасибо. – Голос не дрогнул. – Для меня это большая честь. Но я вынуждена отказаться.
Шёпот удивления прокатился по залу. Сергей Владимирович перестал улыбаться.
– Вера, может, обсудим это позже? – мягко сказал он.
– Всё уже решено, – сказала я. Со мной. – Спасибо.
Заявление на увольнение по собственному желанию я написала тем же вечером. Рука не дрожала. Было страшно. Ужасно страшно. В тридцать пять лет начинать с нуля. Без звёздного резюме, которое теперь было испачкано, без уверенности, что я хоть что-то стою на рынке труда.
Но была другая мысль. Более чёткая. Она звучала тише страха, но мощнее.
А что, если я смогу?
Что, если следующий проект, следующее «спасибо», следующее повышение будут настоящими? Какими бы маленькими они ни были. Они будут моими.
Я нажала «Отправить» на письме с заявлением. На столе передо мной лежал диплом о втором высшем, который я получала по ночам, и блокнот с идеями для стартапа, которые я когда-то откладывала «на потом». Потом, когда будет время. Когда устану от этой стабильной, успешной карьеры.
Теперь времени было в избытке.
За окном сеял холодный ноябрьский дождь. Я впервые за долгие годы не знала, что будет завтра. Не было плана, одобренного руководством. Не было гарантий. Была только я. Та самая, которой придётся узнать свою настоящую цену. Пусть даже она окажется копеечной.
Иногда чтобы найти себя, нужно потерять всё, что ты считал своим достижением. Даже если это больно. Особенно если это больно.
Подписывайтесь. Загляните в другие рубрики — там вас ждет еще много интересного ✨