На этом участке фронта месяцами погибали солдаты, хотя линия обороны оставалась неподвижной. Причиной был один человек, которого никто не мог поймать.
В семье Никифоровских было семеро братьев — крепкие, спортивные парни, выросшие на берегу реки Ветлуги. На фронт ушли пятеро. Вернулись трое. Судьба каждого из них стала частью общей военной истории, но путь Виктора Арсеньевича Никифоровского особенно показателен. В армию он был призван в 1940 году, а снял погоны только в 1946-м. За это время прошёл путь от командира взвода до командира роты и начальника штаба гвардейского воздушно-десантного полка.
Он участвовал в форсировании Днепра, в боях за освобождение Румынии, Болгарии, Югославии и Венгрии. Его фронтовые награды — два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, орден Красной Звезды, медали — были получены не за штабную службу, а за непосредственное участие в боях.
После войны Никифоровский окончил механико-математический факультет МГУ, защитил кандидатскую диссертацию, работал в Московском вечернем металлургическом институте. В коллективе его избрали председателем совета ветеранов войны. Спорт и физическая культура остались частью жизни и в мирное время. Байдарочные походы, многокилометровые пешие прогулки, постоянное движение — всё это, по его собственным словам, помогало сохранять работоспособность и ясную голову. Параллельно с преподаванием он написал несколько научных и научно-популярных книг.
Но лучше всего о том, каким был этот человек на войне, говорит его собственный фронтовой рассказ.
Память о войне не сохраняют ни леса, ни птицы, ни земля, успевшая затянуть раны. Её хранят люди. И солдатам война снится даже спустя десятилетия.
В 1943 году 24-й гвардейский воздушно-десантный полк, в котором служил Никифоровский, занимал оборону после неудавшегося наступления в районе Старой Руссы. Места там были тяжёлые. Болота тянулись на километры, а там, где казалось, что под ногами твёрдая почва, стоило копнуть — и тут же выступала вода. Траншеи удавалось рыть только на редких возвышенностях. В низинах приходилось насыпать земляные валы, укреплять их брёвнами и дёрном. В этих валах устраивали блиндажи, стрелковые ячейки, пулемётные гнёзда. Работы не прекращались ни днём, ни ночью.
Физическая тяжесть службы десантников не пугала. Ещё до войны большинство из них серьёзно занималось спортом. На действительной службе подготовка была безжалостной, но необходимой. Марш-броски в полной выкладке доходили до пятидесяти километров. Бывали и суточные марши без приёма пищи, и стокилометровые переходы без еды. Командование понимало, для каких условий готовят десантников.
Сам Никифоровский ещё до призыва активно занимался спортом. Он имел первый разряд по плаванию, водительские права на мотоцикл и автомобиль, а также допуск к управлению самолётом У-2. Носил знаки ГТО и Ворошиловский стрелок. Уже в армии особое внимание уделил стрельбе из винтовки, осваивал снайперское дело.
В годы войны, будучи командиром роты и начальником штаба полка, он дважды организовывал снайперскую подготовку солдат и сам не расставался со снайперской винтовкой. Личный боевой счёт открыл на Северо-Западном фронте, под Старой Руссой.
Снайперы обычно работали парами. Напарник Никифоровского погиб, и привыкнуть к новому он так и не смог. В одиночку работать было сложнее — не хватало второй пары глаз и прикрытия. Он договаривался с пулемётчиками о поддержке, носил с собой ракетницу для сигналов, не расставался с гранатами.
В соседнем батальоне служил его знакомый — снайпер Алексей Переверзев. Однажды Никифоровский зашёл к нему в блиндаж. Разговор быстро перешёл к одной проблеме: на участке появился немецкий снайпер, которого прозвали «неуловимым». Он постоянно менял позиции, делал один выстрел и исчезал. Простреливал поляну между ротами, вынуждая либо обходить её лесом, либо пробираться по траншее, утопая в воде и грязи.
Почерк врага был характерным: он выжидал, пока советский солдат откроет огонь, и тут же бил точно в точку. Переверзев пытался перехитрить его, но безуспешно. Никифоровский сразу понял — речь идёт о старом знакомом по фронту. Было решено действовать вместе.
Прошло почти два месяца. Осень приближалась, а «неуловимый» продолжал безнаказанно работать в полосе обороны полка. Потом он вдруг исчез. Никифоровский решил, что снайпер сменил участок, и начал поиски в обороне соседних частей. Именно тогда на нейтральной полосе он заметил подбитый тяжёлый танк, увязший в болоте. Мысль пришла сразу: из такой бронированной коробки можно вести огонь почти безнаказанно.
Вскоре немецкий снайпер вновь дал о себе знать — и на этот раз действовал откровенно нагло, стреляя с одного места на нейтральной полосе. Это было вызовом. Ночью сапёры сделали проход в минном поле и проволоке. На нейтральной полосе вырыли и тщательно замаскировали две стрелковые ячейки.
Один из первых выстрелов Никифоровского оказался безрезультатным. Проверка винтовки показала — оружие исправно, точность прежняя. Тогда всё встало на свои места: «неуловимый» укрывался за наклонно установленной стальной плитой, засыпанной землёй.
Решение пришло быстро. Никифоровский взял у сапёров противотанковую мину. Ночью, ориентируясь от воронки к воронке, он пробрался к позиции противника. Земля была примята — следов не оставалось. Под огнём ракет и трассирующих пуль пришлось ползти, замирать, прятаться. Укрытие оказалось не танком, а полузаглублённым сооружением со стальной плитой.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
В бруствере была сделана ниша. Мину установили так, чтобы взрыватель был направлен в сторону советских позиций. Для прицеливания оставили заметку — клочок белой бумаги. Лишнюю землю унесли, маскировку восстановили.
На рассвете началось ожидание. Два снайпера лежали друг против друга на нейтральной полосе. Никифоровский знал повадки врага, часы его активности, любимые позиции. Тот же не подозревал, что за ним давно охотятся. Напряжение было таким же, как перед прыжком с парашютом — слух обострён, нервы натянуты.
Первый выстрел немца застал врасплох. Пришлось ждать дальше. Через час он выстрелил снова. Никифоровский прицелился в белый клочок бумаги, задержал дыхание и плавно нажал на спуск. Взрыв вздыбил землю. «Неуловимый» больше не стрелял.
Так и закончилась эта дуэль.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, были ли еще такие случае на фронте?