В Москве, а затем в Петербурге Фестиваль современной хореографии Context. Diana Vishneva показал программы, гвоздем которых стали "Стулья" - постановка Мориса Бежара 1981 года, до этого никогда в России не показывавшаяся.
Фестиваль Context. Diana Vishneva в последнее время сменил формат и теперь не скован рамками одного месяца в году - его события распределены по всему сезону и рассредоточены по разным российским городам. Но двум столицам на этот раз досталась самая заманчивая часть - добравшаяся до нас через 18 лет после смерти автора постановка Мориса Бежара, вдохновленная одноименной пьесой Ионеско. Этим событием мы обязаны энергии Жюля Романа - последнего в ряду бежаровских любимцев. В дар от мастера ему доставались не только балеты, но и сама его труппа Bejart Ballet Lausanne, которой он руководил до прошлого года. Несмотря на свои 65, Жиль Роман продолжает изредка танцевать. Получив очередное приглашение на один из балетных фестивалей, он выбрал для себя "Стулья", а в партнерши пригласил Диану Вишневу, с которой не раз сотрудничал. И тогда уже энергией балерины спектакль оказался в России, преодолев первоначальный запрет Фонда Бежара.
Читайте также:
Чем порадовали или озадачили хореографы и танцовщики в уходящем 2025 году
"Стулья" могут поразить воображение тех, кто в своих представлениях о французском хореографе остановился на его "Жар-птице" и "Весне священной" - балетах, триумфально гастролировавших еще в СССР. Этот спектакль скорее можно определить как "не-балет". И даже к жанру танцтеатра причислять его не хочется, чтобы не создавать иллюзию взаимосвязи с Пиной Бауш. Скорее это драматический театр, в котором есть движение, выразительная актерская пластика и героиня для усиления эффекта порой поднимается на пуанты или оказывается в арабеске. К репертуарным хитам "Стулья" никогда не относились - они были поставлены как прощальный спектакль бежаровской балерины Лауры Проэнсы, с которой выступал сам хореограф. Позже его также одноразово показывали Марсия Хайде и Джон Ноймайер, а недавно - Жиль Роман с Алессандрой Ферри. Уже сами имена исполнителей объясняют эксклюзивность "Стульев" и их требование передать зрителю то, что транслируется не конкретными танцевальными па, а тем непонятным колебанием воздуха, которое порой создают выдающиеся артисты.
Бежаровские "Стулья" хотя и поставлены по пьесе Ионеско, не пересказывают ее дословно. Больше того, объемный текст уложен примерно в 40 минут сценического действия. В нем нет ни острова, ни воды, ни башни - только темный квадрат пространства, заставленный рядами стульев. Из динамиков - Рихард Вагнер, "Тристан и Изольда". Сам выбор этой музыки, густой, драматичной, наполненной и морем, и воздухом, и энергией, и отчаяньем, придает спектаклю объем и выводит в высшие сферы.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Читайте также:
Ионеско обозначает героев как Старика 95 лет и Старуху 94. При этом и Роман, и Вишнева визуально сохраняют красоту балетной формы. Но, оба уже расставшиеся с большой сценой, они не боятся выглядеть старыми - с тяжелой походкой и негнущейся спиной. Каждый жест тщательно отобран и отмерян, и ладонь, тянущаяся к ладони, напоминает и фреску Микеланджело, и через него - Адама и Еву, изгнанных из рая - их видел героями "Стульев" Ионеско. Абсурдистский текст пьесы, в театральном воспроизведении неизбежно обретающий долю реалистической буквальности, в пластическом воплощении сохраняет смысловую сердцевину. Он и о старости, и о любви, пережившей все, даже старение любимой, внезапно сламывающейся в красивой высокой поддержке, как кукла, он о недоверчивости и доверии людей, которым надо успеть набыться вместе. Балетное заклинание - "тело никогда не врет" - в этих "Стульях" работает зримо.
Автор: Анна Галайда