— Ась, ты обалдела совсем? Какое высшее образование? Зачем оно мне сдалось? В моем возрасте в институты не поступают! И вообще, если тебе за меня стыдно, то подружек своих к нам в гости больше не приводи. Сидят, с умными мордами рассуждают. Пусть попробуют руками поработать, как я! Конечно, языком мести — не мешки ворочать. Эх ты… Никогда бы не подумал, что тебе за меня стыдно!
***
Ася сидела на кухне, проверяя тетрадки своих учеников, и старалась не слушать жужжание шуруповерта из ванной. Звук был назойливым, сверлящим мозг, но она знала: жаловаться нельзя. Вадим делал ремонт. Сам. И делал, надо признать, великолепно.
— Ась, иди глянь! — крикнул он, перекрывая шум инструмента.
Она вздохнула, отложила красную ручку и пошла в ванную. Вадим стоял посреди небольшого помещения, сияя, как начищенный самовар. На нем была старая футболка в пятнах штукатурки, но глаза горели так, будто он только что открыл новый закон физики.
— Смотри, как плитка легла. Шовчик к шовчику, миллиметр в миллиметр! — он провел ладонью по стене. — Никакой мастер так не сделает, они все халтурят. А я для себя, на совесть.
— Очень красиво, Вадим, — честно сказала Ася. — Ты молодец. Золотые руки.
— То-то же, — он довольно хмыкнул и вытер лоб тыльной стороной ладони. — А ты говорила — нанимать, нанимать. Зачем платить дяде, если я сам могу? Сэкономили тысяч пятьдесят, не меньше. Купим мне те кроссовки, что я присмотрел. И тебе… ну, платьице какое-нибудь.
Ася улыбнулась, но улыбка вышла грустной. В этом был весь Вадим. Сэкономить, заработать, купить, показать. Вещественный мир был для него единственно реальным. Плитка, кроссовки, машина, отпуск в отеле, где «все включено» и лебеди из полотенец.
Она вернулась на кухню к своим тетрадям. На столе лежала книга — новый роман модного зарубежного автора, который обсуждала вся ее кафедра. Вадим на книгу даже не взглянул бы. За два года брака Ася ни разу не видела мужа с книгой в руках.
— Ты бы хоть новости почитал, — как-то предложила она, когда он в очередной раз залип в телефоне, листая короткие видео с приколами.
— Зачем? — искренне удивился он. — Там одно вранье. А тут хоть поржать можно. Мозг разгрузить надо, Аська. Я на объекте так набегаюсь, что мне ваши умные мысли в голову не лезут.
Ася любила его. Любила за надежность, за то, как он подбрасывал к потолку их двухлетнего сына Тёмку, за то, что в доме всегда все работало, крутилось и светило. Но эта пропасть между ними росла с каждым днем.
Вечером в пятницу должны были прийти гости. Подруги Аси с мужьями — компания интеллигентная, шумная, любящая поспорить о политике, искусстве и новых методиках образования. Ася заранее начала нервничать.
— Вадим, пожалуйста, не надевай ту футболку с надписью «Царь», — попросила она, накрывая на стол.
— А че? Прикольная же, — Вадим достал из шкафа именно ее. — Мне пацаны на днюху подарили.
— Ну, просто… надень рубашку. Полосатую. Тебе идет.
— Ладно, уговорила. Для твоих «ученых» надо принарядиться, — он беззлобно усмехнулся, но Ася уловила в его голосе нотку напряжения. Он тоже чувствовал, что не вписывается.
Вечер начинался неплохо. Ели салаты, хвалили ремонт (Вадим расцвел и минут пятнадцать рассказывал про особенности гидроизоляции), но потом разговор свернул на привычные для компании рельсы.
— Вы читали статью про влияние цифровизации на когнитивные способности подростков? — спросил Антон, муж Асиной коллеги. — Потрясающие данные. Оказывается, клиповое мышление фактически перестраивает нейронные связи.
— Да, это катастрофа, — подхватила Света. — Дети перестают воспринимать длинные тексты. Мы теряем пласт культуры.
Ася заметила, как Вадим скукожился на своем стуле. Он гонял вилкой кусочек мяса и молчал.
— А я считаю, — вдруг громко сказал он, перебивая Свету, — что все это ерунда. Какая разница, как они мыслят? Главное, чтобы деньги умели зарабатывать. Вот у нас на стройке есть паренек, молодой, в телефоне вечно сидит. Но кирпич кладет — загляденье. И получает побольше некоторых с высшим образованием.
Повисла неловкая пауза. Антон поправил очки.
— Вадим, но ведь жизнь не ограничивается укладкой кирпича. Мы говорим о развитии личности.
— А что личность? — Вадим завелся. — Если личность штаны просиживает в офисе за три копейки, но зато книжки умные читает — это, по-вашему, успех? Мужик должен семью кормить, дом строить, одевать жену красиво. А ваши нейронные связи на хлеб не намажешь.
Ася покраснела так, что уши начали гореть.
— Вадим, успокойся, — тихо сказала она. — Речь не об этом.
— Да почему не об этом? — он обвел взглядом притихших гостей. — Вы вот сидите, умничаете. А кто вам эти дома построил, где вы сидите? Кто вам плитку положил, трубы провел? Мы, простые работяги. Без нас вы бы в пещерах сидели со своими книжками.
— Никто не умаляет труд строителей, — холодно заметил Антон. — Но образование — это фундамент цивилизации.
— Фундамент — это бетон! — рявкнул Вадим и встал. — Пойду покурю. Душно у вас тут от умных слов.
Когда гости разошлись, скомканно попрощавшись, в квартире повисла тяжелая тишина. Ася убирала посуду, стараясь не громыхать тарелками. Вадим сидел перед телевизором, щелкая пультом. На экране мелькали взрывы какого-то боевика.
— Тебе обязательно было устраивать этот цирк? — не выдержала Ася.
Вадим не обернулся.
— Какой цирк? Я правду сказал. Смотреть на них тошно. Сидят, вилками ковыряют, носы воротят. «Когнитивные связи»… Тьфу.
— Они мои друзья, Вадим! И они образованные люди.
— А я, значит, быдло необразованное? — он резко повернулся к ней. В глазах плескалась обида. — Так и скажи. Стесняешься меня?
— Я не стесняюсь, — Ася подошла ближе, вытирая руки полотенцем. — Но мне неприятно, когда ты обесцениваешь то, что важно для меня. Образование — это не пустой звук. Это кругозор, это культура речи, это…
— Это бумажка! — перебил он. — У меня отец всю жизнь на стройке, и я на стройке. И живем не хуже других. Квартира упакована, машина свежая, ты одета как куколка. Чего тебе не хватает?
— Мне не хватает общения! — выкрикнула Ася. — Мне не с кем обсудить книгу или фильм, кроме как с подругами. Ты интересуешься только шмотками и тем, кто куда поехал отдыхать!
— Ах вот как, — Вадим прищурился. — Ну извини, что я не профессор. Надо было раньше думать и выбирать себе ученого мужа. Сидели бы сейчас, голодные, зато «духовно богатые».
Он встал и ушел в спальню, хлопнув дверью. Ася осталась на кухне, глотая слезы. Она понимала, что он прав по-своему. Он обеспечивал их, он старался. Но страх, что Тёмка вырастет таким же — ограниченным миром вещей, — сжимал сердце.
Примирение наступило через пару дней, но осадок остался. Вадим, чувствуя свою вину, повез Асю по магазинам.
— Смотри, Ась, шубка. Ну не шубка, жилетка меховая. Тебе пойдет, — он крутил перед ней вешалкой. — И скидка хорошая. Ленка с работы удавится от зависти, если увидит.
— Вадим, мне не нужна жилетка. У меня есть пальто.
— Пальто — это не то. Надо выглядеть дорого. Чтобы видно было — муж заботится.
Он купил эту жилетку, и Асе пришлось изображать радость. Потом он долго рассказывал кому-то по телефону, что «взял жене натуральный мех, фирма, все дела». Ася слушала и чувствовала себя манекеном в витрине его тщеславия.
Прошло полгода. Тёмка подрос, начал болтать без умолку. Вадим учил его забивать игрушечные гвозди и с гордостью говорил:
— Мужик растет! Сразу видно — в батю.
На работе у Вадима намечались перемены. Их строительная фирма выиграла крупный тендер — строительство элитного жилого комплекса. Вадим, который был лучшим мастером-универсалом в бригаде, рассчитывал на повышение.
— Начальник намекал, — говорил он за ужином, аппетитно уплетая котлету. — Бригадира ищут. Или даже прораба на участок. Зарплата там — космос. И должность. Буду не руками работать, а руководить. Я там каждый угол знаю, всех пацанов построю.
Ася искренне радовалась за него.
— Это было бы здорово, Вадим. Ты заслужил.
День икс настал в понедельник. Вадим ушел на работу в новой рубашке, надушенный, уверенный в себе. Ася ждала его вечером с праздничным ужином. Но когда дверь открылась, она поняла: что-то пошло не так.
Вадим вошел, не разуваясь, прошел на кухню и сел на стул. Плечи его поникли, взгляд был потухшим.
— Что случилось? — Ася замерла с салатницей в руках.
— Взяли другого, — глухо сказал он.
— Как другого? Кого?
— Да пацана какого-то. Максим. Двадцать пять лет, пороху не нюхал, мастерок в руках держать не умеет. Зато — диплом. Инженер-строитель, высшее образование.
Вадим ударил кулаком по столу.
— Представляешь? Начальник меня вызвал, говорит: «Вадим, ты спец классный, мы тебя ценим. Но на эту должность по регламенту нужен человек с высшим профильным. У нас отчетность, проверки. Не можем мы тебя поставить, у тебя только ПТУ за плечами».
Ася поставила салатницу на стол и села рядом, накрыла его руку своей.
— Обидно, — прошептала она.
— Обидно? — Вадим поднял на нее глаза, полные злых слез. — Да не то слово! Я этот объект знаю лучше, чем свою квартиру. А этот Максим… Он сегодня пришел, начал чертежи смотреть — и сразу чушь несет. Я ему говорю: «Тут несущая, нельзя штробить», а он мне: «По проекту можно». По проекту! А то, что там бетон другой марки залили по факту, он не знает и слушать не хочет. Я ему говорю: «Ты накосячишь», а он: «Я руководитель, соблюдайте субординацию».
Вадим закрыл лицо руками.
— Стыдно, Ася. Перед пацанами стыдно. Я там самый опытный, а мной командует сопляк с бумажкой.
— Вадим, — осторожно начала Ася. — Но ведь начальник прав. Есть регламенты. Сейчас везде так. Без образования карьера имеет потолок.
— Да знаю я! — огрызнулся он. — Но это несправедливо!
Неделя прошла в напряжении. Вадим приходил с работы злой, матерился (чего раньше старался не делать при Асе), рассказывал про «косяки» нового прораба.
— Они там опалубку неправильно выставили. Я Максиму говорю — потечет бетон. Он уперся. Залили. Потекло. Теперь долбить будут, переделывать. Деньги на ветер. А виноваты работяги.
Ася слушала и понимала: это поворотный момент. Либо он сломается и обозлится на весь мир, либо…
— Вадим, — сказала она вечером в субботу. — Помнишь, я предлагала тебе помощь?
— Какую?
— С поступлением. Есть заочное. Строительный институт. Ты все это знаешь на практике, тебе учиться будет легко. Только теорию подтянуть и курсовые сдать. Я помогу. Я же педагог, я знаю, как писать работы, как оформлять.
Вадим фыркнул.
— Ага, сесть за парту в тридцать лет. Смешно. Что я, пацан?
— А что смешного? Люди и в сорок, и в пятьдесят учатся. Зато через четыре года у тебя будет диплом. И никакой Максим тебе больше не указ. Ты станешь не просто «золотые руки», а дипломированный специалист. Инженер.
Вадим замолчал. Он смотрел в окно, где во дворе Тёмка копался в песочнице.
— Инженер… — протянул он задумчиво. — Звучит, конечно.
Решение пришло не сразу. Помог случай, точнее — очередная ошибка «дипломированного» Максима. На стройке случилось ЧП — из-за неправильных расчетов нагрузок треснула перегородка. Комиссия, крики, штрафы. Вадим, который предупреждал об этом, оказался единственным, кто смог предложить грамотное решение по усилению конструкции, не разбирая пол-этажа.
Главный инженер фирмы, старый седой мужик, пожал Вадиму руку.
— Молодец, Вадим. Голова варит. Жаль, что без корочки. Был бы моим замом.
Вечером Вадим пришел домой с тортом.
— Ася, доставай свои книги, — сказал он с порога, но в голосе не было привычной бравады. Была решимость. — Будем поступать.
— Правда? — Ася не поверила своим ушам.
— Правда. Этот старый хрыч, главный инженер, сказал, что ждет меня. Если поступлю — обещал оплачивать учебные отпуска. И вообще… — он замялся. — Я сегодня чертеж смотрел. Сложный. И понял, что некоторых вещей не догоняю. Интуитивно чувствую, а формулу не знаю. Неприятно это — чувствовать себя дураком.
Ася бросилась ему на шею.
— Ты не дурак! Ты самый умный! Просто тебе знаний не хватало.
Начался новый этап их жизни. Ася не ожидала, что будет так трудно, но и так интересно. Вадим, привыкший к физическому труду, скрипел мозгами так, что, казалось, слышно было соседям.
— Да зачем мне эта высшая математика?! — рычал он, швыряя ручку. — Интегралы, производные… Я стены строю, а не ракеты!
— Тихо, тихо, — успокаивала его Ася, подбирая ручку. — Это развивает логику. Смотри, тут все просто. Это как рассчитать количество плитки на сложную поверхность, только формулой.
Она объясняла, искала видеоуроки, проверяла его контрольные. И вдруг заметила перемену. Вадим перестал говорить только о деньгах.
Однажды, сидя за учебником по истории архитектуры (был и такой предмет), он вдруг сказал:
— Слышь, Ась. А ведь этот, Гауди, он же гений был. Я раньше думал — кривые дома какие-то, наркоман строил. А тут почитал, как он нагрузки рассчитывал без компьютеров… Это же мощь.
Ася улыбнулась, пряча лицо в чашку с чаем.
— Да, Гауди великий.
В другой раз они смотрели фильм. Не боевик, а драму, которую выбрала Ася. Раньше Вадим ушел бы спать или сидел в телефоне. А тут смотрел. И в конце сказал:
— Жестко. Но жизненно. Парень-то прав был, что не сдался.
Лед тронулся. Он не стал вдруг интеллектуалом-эстетом, нет. Он оставался Вадимом — крепким, прямым, любящим конкретику. Но из его речи исчезло это пренебрежительное «ботаники». Появилось уважение к знанию.
Первую сессию он сдал сам. С тройками, но сам. Пришел домой гордый, как будто выиграл олимпийское золото.
— Сдал! Сопромат сдал! Препод зверь, половину группы завалил, а мне поставил «удовл». Сказал, что я практику понимаю, значит, и теорию осилю.
Ася накрыла праздничный стол.
— Я горжусь тобой, Вадим. Честно.
— Да ладно, — он смутился, но было видно, что ему приятно. — Это тебе спасибо. Если бы не ты, я бы бросил на первой неделе.
Через два года Вадима назначили-таки прорабом. Он еще учился, был на третьем курсе, но руководство увидело его старания и результаты. Тот самый Максим уволился, не выдержав ответственности, и место освободилось.
Зарплата выросла, но теперь Вадим тратил ее иначе.
— Ась, давай Тёмку в секцию отдадим? — предложил он как-то. — На робототехнику. Пусть мозги развивает. И английский ему нужен. Сейчас без языка никуда, даже в инструкциях к оборудованию все на английском.
— Давай, — согласилась Ася. — А как же отдых? Ты хотел в Турцию, в тот дорогой отель.
— Да ну ее, эту Турцию. Лежать пузом кверху две недели? Скукотища. Давай лучше в Питер махнем? Я там архитектуру посмотреть хочу. Мосты, соборы. Нам по учебе рассказывали про купол Исаакия, хочу вживую глянуть, как там инженерная система устроена.
Ася посмотрела на мужа. Он стоял посреди комнаты — уверенный, спокойный, повзрослевший. В нем больше не было той крикливой потребности доказывать всем свою крутость через шмотки. Он знал себе цену, и эта цена подтверждалась не биркой на штанах, а знаниями в голове и уважением коллег.
— В Питер так в Питер, — улыбнулась она. — Я только за.
Вечером они сидели на диване. Тёмка строил башню из кубиков.
— Пап, смотри! — крикнул сын. — Высокая!
— Высокая, — кивнул Вадим, опускаясь на ковер рядом с сыном. — Только основание слабое, сынок. Упадет. Смотри, надо фундамент шире делать. Вот так.
Он начал объяснять пятилетнему ребенку принципы устойчивости. Не просто «ставь сюда», а «почему так надо».
Ася смотрела на них и понимала: ее страх ушел. Тёмка будет брать пример с папы. С папы, который умеет работать руками, но знает, что без головы руки — просто инструмент. С папы, который не стесняется учиться.
— Ась, — Вадим обернулся к ней. — Там Антон с женой звонили. Звали на шашлыки в выходные. Поедем?
— К Антону? — удивилась Ася. — Ты же не любил их компанию.
— Да ладно, нормальные мужики. Антон мне книгу обещал дать почитать, про современные технологии в строительстве. Интересная тема. Поспорим хоть.
Ася рассмеялась.
— Поедем, конечно.
Она взяла свою книгу, но читать не стала. Просто сидела и смотрела на своих мужчин, чувствуя, как внутри разливается теплое, спокойное… счастье.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.