Шестая серия
— Следуйте вон туда, — указал водитель на дверь в белом здании, — там вас встретят, привьют и объяснят, куда топать дальше.
Мы послушно потопали через пыльную площадь, к дверям в белом здании.
Внутри прохладно! Как же немного надо человеку для счастья! Стоит после жары попасть в прохладное место и жизнь тут же налаживается.
Солнечный свет, через большие окна, вытянулся косыми прямоугольниками на полу коридора. Штор нет, занавесок нет, тюли и той нет. Пол чёрный, идеально гладкий, капронитовый, наверное. Как-то не уютно всё.
За выходными дверями стоит стол, типа вахта, и за ним женщина, типа вахтёр. Медсестра в белом халате и чепце. Больница какая-то. На столе лэптоп и принтер.
— Приветствую с прибытием в Хараз-Шанти, — уныло приветствовала нас медсестра.
Я и Моголиф ответили на приветствие лёгким поклоном, а вот Дмитрий протянул женщине руку. Вахтёр ничуть не смутилась и ответила на рукопожатие.
«Стало быть, заразиться от нас не боятся, — заключил я про себя, — и сами нас не заразят».
Медсестра продолжила:
— Сейчас я отсканирую ваши ай-пи-ди и выдам каждому из вас первичную медицинскую карту-переселенца с направлением для осмотра и прививки. Это формальность, которую необходимо пройти всем. Давайте ваши документы.
Мы выложили свои тёмно-синие карточки на стол. Она поочерёдно положила их на лэптоп рядом с клавиатурой, и через мгновение из принтера выехали три листа бумаги с распечатанным текстом. Медсестра-вахтёр разложила наши документы на трёх распечатанных листах.
— Так, — проговорила она, поднимая первый лист с ай-пи-ди, — Моголиф, кабинет четыре. Дима Моряк, кабинет семь, Дядя Вера, кабинет двадцать один, —протянула она последний листок мне.
— Дядя Вера? —переспросил Дима Моряк, с большим трудом сдерживая смех.
— Да Дядя. Что с того? — злобно фыркнул я и обратился к медсестре, — Где двадцать первый? Куда мне идти?
— Это на втором этаже, лестница вон там — указала она в конец коридора, а вот ей было совершенно всё равно какой я такой Дядя Вера.
Я насупил брови и пошагал к лестнице.
«Так и знал, что будут смеяться. Пит — собака, придумал же позывной… Надо было оставаться Торшером», — возмущался я пока шёл к лестнице.
На втором этаже ещё пустыннее и тише, чем на первом. Вымерли все? Я прошёл по коридору и остановился у двери с номером двадцать один. Побарабанил костяшками пальцев о косяк и, не дожидаясь ответа, открыл дверь. В кабинете за столом сидела девушка, ещё одна медсестра в белом халате. Она посмотрела на меня своими зелёными глазами, улыбнулась и сказала:
— Здравствуйте. Моё имя Сара Хелен, — представилась девушка, — проходите к столу и давайте ваши документы.
Что я тут же сделал? Ничего я тут же не сделал. Я замер на месте, обомлел. Впал в ступор, оцепенел, стал каменным. Почему? Сложно просто так объяснить почему. Пусть будет банально, но я спрошу: «Вы верите в любовь с первого взгляда? Я никогда не верил, хоть был дважды женат. Да, была привязанность и страсть, взаимная симпатия и притяжение, да что угодно, только не любовь. Я не верил в любовь вообще, а в любовь с первого взгляда, в частности. После двух разводов рассуждать о какой-то там любви, в моём понимании, было безрассудством».
Эта медсестра, эта Сара Хелен, в одно мгновение перевернула весь мой внутренний мир. Парой слов, одним взглядом и всё, я обезоружен и покорён её красотой. Горечь от двух неудачных браках улетучилась из моей души, как дурной запах в открытую форточку, словно и не было ничего.
Сердце моё заколотилось так сильно и так громко, что уши мои заложило словно ватой, эхо его ударов растекалось по всему телу, проникая в каждую клеточку, заставляя всё моё нутро гореть и трепетать.
Не знаю почему, но Сара вдруг улыбнулась. Вероятно, челюсть моя отвисла больше положенной нормы, или мой томный до ненормального взгляд.
— Давайте ваш ай-пи-ди и карту, что выдали вам внизу, — она протянула свою изящную ручку ладонью вверх.
Бог мой! Никогда мне не забыть той ладони, такой изящной и прекрасной! Скажите, да разве можно восхищаться ладонью? Ладонью! Это же так глупо и немыслимо. А вот можно! Мне захотелось упасть на колено и целовать-целовать её ладонь, прижимать её к своей щеке и наслаждаться тепло нежной кожи. Я бы скорее всего непременно так и поступил, будь хоть одна мышца моего несчастного тела послушной мне, а не налита чугуном.
— Что с вами? Вы себя хорошо чувствуете? — тревожно поинтересовалась Хелен.
— Я… Да… Я хорошо, — тяжело дыша и с трудом выговаривая слова признался я, — вот он, мой документ. Вот ещё и карта.
Я призвал всё своё самообладание, какое ещё можно было собрать, в помощь, чтобы прийти в себя, очнуться от нахлынувшего наваждения и снова стать нормальным Дядей Верой. У меня получилось, и я кое-как подошёл к столу. Выложил документы на столешницу перед царицей всех медсестёр.
Хелен нисколько не обращала внимания на моё придурковатое, как мне казалось, состояние. Она спокойно взяла документы, посмотрела в ай-пи-ди, сравнила с записью в карте и предложила раздеться до пояса.
Я быстро выполнил её просьбу. Стоя по пояс голым, я продолжал любоваться её красотой. Какая прекрасная у неё причёска, вроде простая укладка, но каждая прядь на своём месте, только подчёркивает её красоту. Её прекрасные волосы, они чёрные, с естественным блеском. Мне захотелось прижаться к ним лицом и вдыхать их аромат, ощущать с наслаждением их мягкостью и запахом. Её аккуратный носик чуть вздёрнут, а губы… Её губы! Розовые, слегка припухлые её губы, глядя на которые дыхание самопроизвольно замирало, а сознание уносило в пустые, но сладкие мечтания. Я опять «поплыл» …
— Вы были ранены в плечо? — немного нахмурилась она.
— Да, — растерянно подтвердил я, совершенно не понимая, как она узнала. Дело-то давнее.
— Это очень давно было, ещё в армии. Несчастный случай. Оно уже совершенно не болит. А как вы узнали?
На спине в самом деле остался небольшой шрам, только я пока к Хелен спиной не поворачивался. Я обернулся, в надежде увидеть зеркало, но там его не оказалось. Это меня озадачило.
«Неужели я уже не помню, что делал, а чего нет?
Зато зеркало висело на боковой стене, я подошёл к нему и через плечо посмотрел на спину. Я сделал это скорее ради того, чтобы хоть немного отвлечься от нахального созерцания Сары Хелен, чем из любопытства. Перевести мысли в нормальное русло не получилось, потому что я смотрел на своё плечо и не верил своим глазам.
«Вот те на те. Следов шрама нет, ни синяка, ни ссадины. Ничего».
— Как вы узнали? — ошеломлённый таким фактом, спросил я.
— Это моя работа, — улыбнулась Хелен, — а шрам исчез потому что ваше тело здесь, собрано из информации тела там, а не из его частей или атомов. Ненужные дефекты просто устранили. По сути, вы получили обновлённый организм, — поясняла она, — ваше новое тело, точно такое же, как и то что было, только без дефектов, ран, заболеваний, недугов, включая хронические и смертельные. Если не было конечности в том мире, то в этом, благодаря технологиям зеркальной генерации, отсутствующая конечность появляется снова.
— У меня никогда не было хронических заболеваний, — возразил я.
— У Вас не было, у других были. Это не важно.
— А что важно?
— Важно, что в этом теле вы всё ещё представитель того мира и подвержены… — она прикусила нижнюю губу. Это меня возбудило ещё больше.
— Чему подвержен? — томно прошептал я.
— Сейчас объясню. Вы уже наверняка читали, что цивилизация Хараз-Шанти была почти полностью уничтожена благодаря войне. Это был искусственно созданному вирус, боевой организм.
— Кажется, что-то такое читал, — признался я.
— Это была чёрная полоса в истории Шанти и Хараз, — тихо проговорила Сара, — наше общество разделилось в какой-то момент на две основные нации: южан Шанти и северян Хараз. Начались противостояния: сначала экономические и политические, потом технологические и закончилось всё военным противостоянием. Обе стороны решили, что они непобедимые, что их технологии самые лучшие. Вот тогда и произошло самое ужасное. Никто не думал, что боевой вирус сможет погубить всех. Антидот не справился. Вирус быстро мутировал и начал уничтожать всех подряд, и Хараз, и Шанти.
— Вы из Шанти, — перебил я её рассказ, медленно проговаривая свою догадку.
— Я из нового поколения Шанти, — печально улыбаясь уточнила Сара Хелен, — но сейчас не об этом. Послушайте меня, я должна закончить рассказ, прежде чем сделаю вам прививку. У нас есть не так много времени.
— Я весь во внимании.
— Когда шанти поняли, какую ошибку сотворили, выпустив вирус наружу, — продолжала Сара, — было уже слишком поздно. Оставалось попытаться спасти хоть бы часть населения планеты. Началась стройка Стены от гор до гор. Стена разделила мир заражённых от мира тех, кто ещё сможет спастись. Но Стена не способна остановить распространение самого вируса. На разработку мощного антидота катастрофически не хватало времени. Тогда, уже совместными усилиями Хараз и Шанти, был создан Харамгунбаз — наше последнее убежище. И только там, в Харамгунбазе, через много лет, всё-таки удалось создать нужный антидот, который нейтрализовал любую мутацию вируса. К тому времени население было уже практически уничтожено, спаслись только обитатели Харамгунбаза.
— Это очень-очень печально, — согласился я, — и что же теперь?
— Вирус, который всех убил, он не исчез бесследно с Хараз-Шанти. Вы же ощутили запах йода, когда оказались здесь?
— Запах моря? Конечно ощущал, — вспомнил я.
— Так вот это не море и не йод. Так принято объяснять новоприбывшим. На самом деле запах образуется вирусом. В большой концентрации вирус раздражает слизистую носа, но вместо слизи, соплей по-вашему, ощущается запах йода. Антидот нейтрализует вирус навязчивый запах йода в носу исчезает. Для этого и делают прививку всем прибывшим. Людям же это объясняют тем, что человек вроде как принюхался, привык и перестал замечать. На деле это действие вакцины.
— Почему тогда, Вы мне это рассказываете? — немного удивился я, не переставая восхищаться Сарой Хелен.
— Вирус мутировал миллионы, а может даже миллиарды раз за те сотни лет пока мы спасались в Харамгунбазе. Теперь — он стал не простым организмом убийцей. Он эволюционировал в нечто большее и спокойно живёт среди нас, он сильно не ослаб и всё ещё опасен, но у этой медали теперь есть и другая сторона. Эта вакцина… Эта прививка…
Она снова прикусила губу, снова отвела взгляд в сторону. Что-то тревожило её, и точно это были не мои ум и красота.
— Вот и хорошо, — решил я помочь ей, — значит привьёмся и будем жить, и населять планету заново. Нас же пригласили сюда за этим. Шлёпайте, Вашу прививку и дело с концом. Так ведь?
— Да, но-о…
Она посмотрела мне в глаза.
— Что, но? — томным шёпотом переспросил я.
— Прививка навсегда блокирует не только действие вируса, но и…
Я поднял брови и вопросительно уставился на Сару.
— Но тогда привитый никогда не станет Практиком, — быстро выговорила она.
— Практиком? В каком смысле? — не понял я.
— Как бы Вам это попроще объяснить? — Сара на мгновение задумалась прежде чем продолжить, — Вирус после сотен мутаций работает в обе стороны. Он может убить, а может сделать человека не таким как все.
— Это как? — мои брови забрались ещё выше.
— Практик — это человек у которого могут возникнуть и развиться определённые способности, которых нет у других людей.
— Вот как? И что же это за способности? — заинтересовался я.
— У разных Практиков они разные. Какие могут быть именно у вас никто не знает.
— Я смогу летать? — шутливо предложил я.
— Это очень редкий дар, и мне такие не встречались, но в теории да.
— Сказки, — отмахнулся я, — сила тяготения не даст возможности летать просто так?
— Силу тяготения способна преодолевать иная Сила, — возразила она, — мы ещё не поняли её природу, но она есть.
— Ладно, бог с ними с полётами, для этого аэропланы есть, — а что же тогда?
— Например… Видеть в темноте, или приближать зрением, без вспомогательных приборов, далеко удалённые предметы, или видеть своё близкое будущее с возможностью его изменить. Некоторые Практики могут двигаться так быстро, что человеческий глаз не в состоянии уловить их движения, некоторые могут обходиться без воздуха несколько дней. Способностей много у всех разные, — пожала она плечами.
— Так их много? Ну, этих практиков ваших?
— Нет. Очень мало. Они стараются не выделяться от простых людей, иначе их забирают в Харамгунбаз, оттуда они уже не возвращаться.
— Опыты ставят над ними, на органы расходятся? — нахмурился я.
— Нет. Они присягают на верность Шанти. Их изучают, а после дар нейтрализуют.
— Зачем? — не понял я.
— Шанти считают, что практиками могут стать только коренные жители. Но я думаю, что они просто боятся, что люди станут сильнее их.
— Допустим, Вы не сделаете мне этой прививки, тогда у меня тоже появляться сверхспособности, и я стану сверхчеловеком?
— Не обязательно, вероятность того, что способности возникнут мала, не более десяти — пятнадцати процентов. К тому же есть ещё одно «но», — с сожалением сказала Хелен.
— И какое же?
— Без прививки вирус может вас прикончить в течении суток.
— Сутки? Этого совсем мало, чтобы понять смысл жизни в новом мире. По мне так лучше быть живым и обыкновенным, чем мёртвым с вероятностью…
— Хорошо, это Ваш выбор, — согласилась Хелен с грустью в голосе.
Эта грустинка в её голосе прокатилась холодной волной по моему телу. Вроде бы я сдрейфил! Вроде бы я трус какой! Но ведь это не так! Это просто выбор жить. Жить, только и всего!
Она поднялась из-за стола и достала из шкафа со стеклянными дверцами ампулы и пистолет для инъекций. Вставила ампулу в устройство.
— Давайте вашу левую руку, — холодно сказала она, — положите её вот сюда, на стол.
Хелен поставила свой стул напротив меня, присела на его край и стала готовить мою руку к уколу. Она быстро и ловко смазала руку на изгибе салфеткой. Резкий запах спирта ударил в нос. И уже поднесла причудливый пистолет с иглой к моей, намазанной спиртом руке, как из меня само собой вырвалось:
— Стойте!
Хелен подняла голову, посмотрела мне в глаза.
— Я рискну. Я не боюсь. Вы понимаете? Не спрашивайте почему. Но я рискну. Я не трус, поверьте.
Хелен улыбнулась своей лучезарной улыбкой, быстро поднялась и подошла к раковине. Нажала на спусковой крючок пистолета, тот тихо щёлкнул и выплюнул тоненькую струю лекарства через иглу. Затем она достала ампулу из пистолета и выкинула её в мусорную корзину у раковины. Достала из кармана халата другую ампулу и ловко зарядила её в пистолет.
За это время я успел рассмотреть фигуру Сары. Халат плотно облегал её стройное тело, закрывая её красивые ноги немного выше колен. Этого вполне хватило, чтобы раззадорить мою фантазию. Фантазия к несчастью раззадорилась слишком сильно и мне пришлось закинуть ногу на ногу. Хелен вернулась к моей руке и сделала мне укол. Я поморщился и тихонько заскулил. Укол оказался очень болючий.
— А это что? Зачем? — поморщился я.
Хелен судя по всему мой скулёж повеселил, она добродушно и даже как-то мило усмехнулась.
— Это комплекс витаминов и препаратов, — поясняла Сара, — они помогут Вам пока вирус не решит, что с Вами делать. И ещё.
Хелен приблизилась к моему лицу так близко, что я почувствовал её дыхание, а мой взгляд сам нырнул под отворот её халата, за которым можно было разглядеть маленькую часть белоснежной груди.
— Никто не должен знать о том, что вы не привиты, — быстрым шёпотом сообщила Хелен, — слышите, никто. В карте я поставлю отметку о прививке, но никому никогда и негде не говорите, что я сделала не тот укол.
— Не тревожьтесь об этом. Даю вам слово, что этого никто не узнает до самой моей смерти, — успокоил я её, — надеюсь, что не скорой.
Хелен ничего не ответила, она вернулась на своё место за столом и быстро заполнила графы в моей карте. После чего вернула карту мне вместе с моим ай-пи-ди.
— Вы можете быть свободны, — она снова улыбнулась своей лучезарной улыбкой.
— Всё? Мне идти? — уточнил я.
— Да, да. Идите, — повторила она.
— А куда?
— Отдадите лист с отметками на вахте, затем пройдёте инструктаж и дальше сами решите, что будете делать, где жить и кем работать.
— Ну, сутки-то у меня точно есть, чтобы всё как следует обдумать, — пошутил я и поднялся со стула.
Я оделся. Взял свой лист прибытия и ай-пи-ди, собрался совсем уйти из кабинета, но обернулся у самых дверь чтобы всё-таки спросить:
— Хелен, могу я надеяться, ещё раз увидеться с вами?
— Это совсем лишнее, — с улыбкой ответила она.
— Почему? Потому что Вы из шанти?
— Нет, — улыбнулась она, — я не то, что вам нужно в этом мире. Идите уже.
Я вышел за дверь и спустился на первый этаж, придерживая место укола второй рукой. Мои попутчики уже сидели на лавке напротив вахтёрши. Я выложил лист осмотра на стол и уселся рядом с Димой Моряком.
— Ты чего так долго? — пробасил Дмитрий.
— Кабинет искал, — отбрехался я.
— Понятно. Тебя только и ждём. На инструктаж теперь топать надо.
Женщина вахтёр тем временем пробежала глазами по моему листу, одобрительно кивнула и убрала его в ящик стола.
— Не смею вас больше задерживать, — обратилась она сразу к нам троим, — инструктор ждёт вас на внутреннем дворе, вон туда через коридор, —указала вахтёрша вдоль коридора, в конце которого была ещё одна дверь.
И тут у меня внутри что-то сжалось и заскулило! Завыло! Застонало! Заскребло!
«Я не могу вот так просто взять уйти! Уйти навсегда, позволить себе больше никогда не увидеть Сару Хелен! Плевать на всё! Я сейчас же вернусь и скажу, что не мыслю жизни без, хотя-бы ещё одной встречи с ней! Любой. Хоть в библиотеке! Да где угодно!»
Я театрально постучал себя по карманам.
— Ой забыл, я сейчас…
С такими словами я пулей метнулся на второй этаж в кабинет двадцать один, подбирая на ходу подходящие слова.
— Хелен! — выпалил я, распахнув дверь.
Но там была совсем другая девушка. Блондинка, тоже в белом халате, тоже красивая, но не настолько красивая, как Сара. Она смотрела на меня вскинув брови от удивления.
— А где Хелен? — растерянно спросил я, отклонившись назад, чтобы рассмотреть номер кабинета. Цифра двадцать один говорила о том, что кабинетом я не ошибся.
— Какая Хелен? — не скрывая удивления спросила блондинка.
— Сара Хелен, — уточнил я, будучи удивлённым не меньше медсестры с белыми волосами, — она делала мне прививку, здесь, несколько минут тому назад.
— Сара Хелен? Первый раз слышу это имя, — растерянно призналась блондинка и развела руками, — вы хорошо себя чувствуете?
— Я? Нормально вроде. Я в порядке. Это наверно просто…
Я закрыл дверь кабинета, оставив изумлённую своим визитом новую медсестру и отправился вниз.
«Чёрт, что это было? Я же не сошёл с ума? Нет не сошёл. Мне же не могло привидеться? Конечно не могло. Я видел её, разговаривал с ней, и я помню её».
Моголиф и Моряк уже стояли у двери во внутренний двор. Им не хотелось вперёд выходить на улицу и торчать на жаре, дожидаясь меня. Женщина вахтёр смотрела на меня без доверия, но пыталась улыбаться.
— Всё в порядке? — спросила она, — Нашли, что забыли?
— Да. Да. Всё в норме, — растерянно пробубнил я.
Мы вышли во внутренний двор.