Маленькие дети часто записывают в дневники свои мечты и фантазии. Они пишут о волшебных мирах, космических приключениях, о том, как убегут в дальние страны. Взрослые улыбаются, читая эти строки, понимая, что это всего лишь детские грёзы.
Но когда эти слова становятся пророчеством, когда фантазия превращается в ужасающую реальность — это уже не игра воображения. Это трагедия, которая потрясает целые города и оставляет шрамы на десятилетия.
Николь Луиз Морен появилась на свет 1 апреля 1977 года в канадском городе Торонто. Она была единственной дочерью Арта и Жанетт Морен. Родители ждали её появления целых двенадцать лет — она стала для них настоящим подарком судьбы.
Детство
Восьмилетняя девочка с каштановыми волосами до плеч и карими глазами ничем не выделялась среди сверстников. Она носила простые платьица, играла в классики с подругами во дворе, мечтала о летних каникулах. По словам соседей, Николь была жизнерадостным, послушным ребёнком.
Она любила плавать в бассейне. Каждое лето девочка проводила часы в воде, ныряла, играла с надувными игрушками. Вода была её стихией, местом, где она чувствовала себя абсолютно счастливой.
Семья Морен жила в престижном районе Этобико, в западной части Торонто. Их дом находился в роскошном двадцатиэтажном жилом комплексе по адресу 627 Вест-Молл. Это было не просто жильё — это был целый мир внутри одного здания.
Комплекс включал тренажёрный зал, сауну, джакузи, крытый и открытый бассейны. Были игровые комнаты для детей, теннисный корт, охраняемая подземная парковка. Множество семей среднего класса мечтали жить здесь.
Однако к лету 1985 года в семье Морен начались проблемы. Брак родителей дал трещину. Арт и Жанетт приняли болезненное решение развестись. Для маленькой Николь это стало серьёзным ударом.
Отец переехал в соседний город Миссисагу. Он снял небольшую квартиру, но продолжал финансово поддерживать бывшую жену и дочь. Арт работал водителем химчистки, зарабатывал немного, но исправно оплачивал квартиру на Вест-Молл.
Каждую неделю он выделял пятьдесят долларов на содержание Николь. По тем временам это была скромная, но достаточная сумма. Отец также регулярно навещал дочь, проводил с ней выходные, пытался сохранить связь.
Жанетт осталась с дочерью в двадцатиэтажной башне. Чтобы сводить концы с концами, она организовала на дому небольшой детский сад. Несколько раз в неделю соседские дети приходили к ней в квартиру.
Мать присматривала за малышами, кормила их, укладывала спать. За свои услуги она брала скромную плату. Это помогало оплачивать счета и покупать необходимое для Николь.
Девочка привыкала к новой реальности. Она понимала, что родители больше не живут вместе. Как многие дети разведённых супругов, Николь иногда винила себя в распаде семьи.
Безопасность
В середине 1980-х годов Торонто считался одним из самых безопасных городов Канады. Родители не боялись отпускать детей гулять без присмотра. Преступления против несовершеннолетних случались редко.
Жилой комплекс на Вест-Молл был особенно безопасным местом. В здании проживали четыреста двадцать девять семей. Многие знали друг друга хотя бы в лицо. Соседи здоровались, общались, помогали друг другу.
Никто не запирался на множество замков. Никто не устанавливал видеокамеры в коридорах и лифтах. Это была эпоха невинности, когда люди ещё верили в доброту окружающего мира. Дети свободно передвигались по зданию, играли в холлах, спускались к бассейнам.
Поговорка «деревня воспитывает ребёнка» всё ещё имела смысл. Взрослые присматривали не только за своими детьми, но и за чужими. Если ребёнок делал что-то опасное, любой взрослый мог сделать замечание.
Именно в такой атмосфере доверия и безопасности росла маленькая Николь Морен. Никто не мог предположить, что в этом защищённом мире может произойти нечто ужасное.
Утро
30 июля 1985 года началось как обычный летний день. Солнце светило ярко, температура поднялась до комфортных двадцати пяти градусов. В воздухе ощущалась влажность озера Онтарио, которое находилось неподалёку.
Это была идеальная погода для того, чтобы провести день у воды. Дети радовались возможности поплавать и спастись от жары. Летние каникулы продолжались, и каждый день был наполнен беззаботностью.
Николь проснулась около девяти часов утра. Она позавтракала вместе с матерью, помогла убрать со стола. Девочка была воспитанным ребёнком, который всегда старался помочь маме по хозяйству.
Около половины одиннадцатого Жанетт попросила дочь спуститься в вестибюль и забрать почту из почтового ящика. В те времена это было обычным поручением для детей восьми-девяти лет.
Николь послушно вышла из квартиры на двадцатом этаже. Она спустилась на лифте, забрала почту и благополучно вернулась обратно. Мать даже не подумала волноваться — всё прошло как обычно.
Вернувшись, девочка сообщила маме радостную новость: она договорилась поплавать в бассейне с подругой Дженнифер. Девочки заранее созвонились через домофон и наметили план встречи.
Жанетт одобрила эту идею. В её квартире в тот день находились несколько детей из домашнего детского сада. Малыши требовали постоянного внимания. Мать была рада, что Николь будет занята своими делами.
Девочка начала готовиться к походу в бассейн. Она надела ярко-оранжевый купальник с цветными полосками спереди, повязала на голову ярко-зелёную ленту, обулась в маленькие красные туфельки. Этот наряд делал её похожей на яркую птицу.
В руках Николь держала белую пластиковую сумку. Внутри лежали вещи для бассейна: белая футболка, зелёно-белые шорты, солнцезащитный крем, персиковое одеяло и фиолетовое пляжное полотенце. Также у неё были очки для плавания.
Девочки договорились встретиться в холле на первом этаже. Оттуда они вместе должны были отправиться в бассейн, расположенный в задней части здания. Это был проверенный план, который они выполняли множество раз.
Путь от квартиры на двадцатом этаже до вестибюля занимал не более трёх минут. Нужно было лишь пройти по коридору около двадцати метров до лифта, нажать кнопку, спуститься вниз и выйти в холл.
Около одиннадцати часов утра Николь попрощалась с матерью. Она помахала рукой, улыбнулась и вышла за дверь. Жанетт поцеловала дочь и пожелала хорошо провести время. Это было обычное прощание, которое они повторяли десятки раз.
Мать и представить не могла, что видит свою единственную дочь в последний раз. Она не знала, что этот простой поцелуй станет последним. Жанетт вернулась к малышам из детского сада, к их шумным играм и требованиям.
Исчезновение
Дженнифер терпеливо ждала подругу в холле первого этажа. Она пришла вовремя, около одиннадцати часов. Девочка стояла возле лифтов, ожидая, когда двери откроются и оттуда выйдет Николь.
Прошло пять минут. Лифт приезжал несколько раз, из него выходили разные люди, но Николь среди них не было. Дженнифер не волновалась — возможно, подруга задержалась, собирая вещи.
Прошло десять минут. Потом пятнадцать. Девочка начала беспокоиться — это было непохоже на Николь, которая всегда приходила вовремя и никогда не опаздывала без причины.
Встревоженная Дженнифер подошла к домофону в холле. Она набрала номер квартиры Морен на двадцатом этаже. После нескольких гудков трубку сняла Жанетт.
— Разве Николь ещё не спустилась? — спросила Дженнифер, в её голосе уже звучало беспокойство.
— Она давно вышла. Наверняка уже на пути к тебе, — беззаботно ответила Жанетт. — Может быть, она остановилась поговорить с кем-то из соседей.
Мать не придала особого значения этому звонку. В её квартире в тот момент находились сразу четверо малышей. Один плакал, другой требовал еды, третий пытался залезть на стол. Жанетт была полностью поглощена присмотром.
Разговор с подругой дочери мгновенно вылетел из головы. Она решила, что девочки просто разминулись или Николь задержалась в туалете. Жанетт вернулась к своим делам, к суетливым детям.
Между тем маленькая Николь Морен словно растворилась в воздухе. Судьба девочки после того, как она закрыла дверь квартиры и вышла в коридор, остаётся неизвестной по сей день.
Никто не видел, как она шла по коридору. Никто не видел, как она нажимала кнопку лифта. Никто не видел, как она входила в кабину или спускалась на первый этаж. Девочка просто исчезла.
Позже одна из жилиц дома, женщина средних лет, сообщила полиции, что видела девочку в оранжевом купальнике возле лифтов. Но её показания были неопределёнными и противоречивыми. Женщина не могла точно сказать, вошла ли Николь в лифт или нет.
Других свидетелей не нашлось. В здании, где проживали сотни людей, в разгар дня, при полном дневном свете — никто ничего не видел. Это было невероятно, почти мистически.
Поиски
Жанетт Морен спохватилась только ближе к трём часам дня. Прошло уже четыре часа с момента, когда Николь вышла из квартиры. Мать вдруг осознала, что дочь так и не вернулась домой.
Обычно Николь возвращалась из бассейна через два-три часа. Она приходила мокрая, счастливая, с красными от воды глазами. Рассказывала, как плавала, во что играла с подругой.
Но сейчас её не было. Жанетт позвонила матери Дженнифер. Та сказала, что девочки так и не встретились, Николь вообще не спускалась в холл. В груди женщины разрослась чёрная паника — материнский инстинкт кричал, что случилось что-то ужасное.
Жанетт начала лихорадочный поиск. Она обходила бассейны — и крытый, и открытый. Спрашивала у детей, не видели ли они Николь. Обходила игровые площадки, проверяла комнаты отдыха. Дочери нигде не было.
Женщина поднималась и спускалась на лифтах, проверяя этаж за этажом. Она звонила в двери соседей, спрашивала, не заходила ли к ним Николь. Все отрицательно качали головами.
Её голос становился всё более отчаянным. Руки тряслись. По щекам текли слёзы. Несколько соседей присоединились к поискам, понимая серьёзность ситуации. Но все попытки были тщетны.
Только в шесть часов вечера, спустя семь часов после исчезновения дочери, Жанетт набрала номер полиции. Её голос срывался, она едва могла говорить от рыданий. Дежурный офицер едва разобрал слова.
Она рассказала, что её восьмилетняя дочь вышла из квартиры около одиннадцати часов утра и с тех пор никто её не видел. Девочка должна была спуститься в холл первого этажа, но так туда и не добралась.
Это стал первый случай в истории Торонто и всей Канады, когда ребёнок пропал в собственном доме, в охраняемом жилом комплексе, практически на глазах у матери.
Расследование
Полиция Торонто отреагировала немедленно. Уже через двадцать минут к зданию на Вест-Молл прибыли первые патрульные машины. Ещё через час на месте работала целая группа детективов.
Офицеры понимали критичность ситуации. Первые часы после исчезновения ребёнка являются самыми важными. Каждая минута может стоить жизни. Поэтому следователи действовали быстро и организованно.
В первые же сутки правоохранители обошли все четыреста двадцать девять квартир жилого комплекса. Если жильцы не открывали двери, их взламывали силой. Полиция имела законное право проникать в помещения при поиске пропавшего ребёнка.
Обыскивали каждый угол — кладовки, балконы, технические помещения. Проверяли подвалы, чердаки, мусоропроводы. Осматривали парковку, гаражи, служебные лестницы. Николь нигде не было.
Опрашивали каждого встречного — соседей, охранников, уборщиков, рабочих, случайных посетителей. Всего в первый день были допрошены более двухсот человек. Но результат был один: никто ничего не видел и не слышал.
Была создана специальная оперативная группа из двадцати опытных детективов отдела по преступлениям против несовершеннолетних. Группа работала круглосуточно, в три смены, без выходных. Их единственной целью было найти Николь Морен.
Поиски девочки стали самыми масштабными и интенсивными в истории канадской полиции. За девять месяцев работы группы было затрачено более пятнадцати тысяч часов рабочего времени. Это колоссальная цифра для одного дела.
Всего в поиск исчезнувшей Николь были вовлечены более девятисот оперативников из разных подразделений. Это был невероятный показатель, демонстрирующий серьёзность, с которой власти отнеслись к делу.
На улицах Торонто установили блокпосты. Патрульные машины останавливали автомобили, показывали водителям фотографию Николь, спрашивали, не видели ли они девочку. Проверяли багажники подозрительных машин.
Патрульные машины с громкоговорителями объезжали город, призывая горожан сообщать любую информацию. По радио и телевидению регулярно передавали сообщения о пропавшей девочке. Торонто был охвачен поисками.
За первый год расследования были допрошены почти пять тысяч человек. Среди них были сотни лиц, ранее совершивших преступления сексуального характера против детей. Все они находились под подозрением.
Проверялись алиби каждого подозреваемого. Где он был 30 июля между одиннадцатью часами утра и шестью вечера? С кем? Есть ли свидетели? Ни один камень не остался неперевёрнутым.
По всему городу появились плакаты с изображением Николь. На них была фотография обворожительной восьмилетней девочки с каштановыми волосами, карими глазами и заразительной улыбкой. Надпись гласила:
«Вы видели Николь?»
Дневник
Когда следователи обыскали квартиру семьи Морен, они нашли личные вещи Николь. Среди них был небольшой дневник в розовой обложке, куда девочка записывала свои мысли.
Детектив открыл дневник и начал листать страницы. Там были обычные детские записи: о школе, о подругах, о любимых игрушках. Ничего примечательного — просто жизнь восьмилетнего ребёнка.
Но на одной из последних страниц, датированной несколькими месяцами ранее, следователь обнаружил фразу, которая потрясла всех участников расследования. Николь написала всего пять слов:
"Я собираюсь исчезнуть".
Эта запись была сделана в апреле или мае 1985 года, за два-три месяца до реального исчезновения. Что она означала? Это было предчувствие? Детская фантазия? Или серьёзное намерение?
Детские психологи, привлечённые к делу, дали разные интерпретации. Одни считали, что это была реакция на развод родителей. Дети часто фантазируют о бегстве, когда сталкиваются с семейными проблемами.
Другие указывали на то, что фраза могла быть строчкой из книги или фильма, которую Николь просто переписала. Восьмилетние дети любят записывать понравившиеся им цитаты.
Третьи не исключали, что девочка действительно планировала сбежать из дома. Возможно, она хотела найти отца и жить с ним. Возможно, мечтала о приключениях, о новой жизни вдали от грустной реальности.
Появилась версия, что Николь могла самостоятельно покинуть здание и попытаться добраться до отца в Миссисагу. Но эта версия казалась маловероятной. Восьмилетняя девочка в оранжевом купальнике не могла незамеченной выйти из здания и пройти десятки километров.
Кроме того, Николь не брала с собой деньги, документы, тёплую одежду. У неё была только сумка с вещами для бассейна. Это не похоже на побег из дома, это похоже на обычный поход купаться.
Родители
Арт и Жанетт Морен были в полном отчаянии. Несмотря на развод, они объединились в горе. Бывшие супруги вместе участвовали в поисках, давали интервью журналистам, умоляли общественность помочь.
Они разослали пятьдесят тысяч плакатов с изображением дочери в полицейские участки по всей Северной Америке. Плакаты отправили в каждый город Канады и США, в десятки канадских посольств по всему миру.
Родители разместили статьи о судьбе Николь одновременно в трёх крупнейших ежедневных газетах Торонто: Toronto Star, Globe and Mail и Toronto Sun. Это стоило огромных денег, но они были готовы на всё.
Супруги повысили вознаграждение за информацию о местонахождении Николь с пятидесяти до ста тысяч долларов. По меркам 1985 года это была огромная сумма, эквивалент примерно трёхсот тысяч долларов в современных деньгах.
Арт Морен оставил свою работу водителем химчистки. Он создал специальный офис для координации поисков. Стены были обвешаны картами, фотографиями, списками свидетелей. Отец практически не спал и не ел.
Добровольцы присоединились к поискам. Люди раздавали листовки в центре города, размещали информацию на радиостанциях. Организация Crimestoppers помогла распространить информацию по всей стране.
Группа добровольцев организовала сбор средств. Они продавали цветы — гвоздики — на улицах центра Торонто. За несколько месяцев удалось собрать пятнадцать тысяч долларов, которые пошли на печать плакатов и оплату частных детективов.
Подозреваемая
За всё время следствия так и не появился явный преступник. Не было арестов, не было обвинений. Но один подозрительный эпизод всё же зафиксировали.
В день исчезновения Николь один из жильцов видел в вестибюле странную женщину. Она была светловолосой, среднего возраста, около сорока лет. Одета неброско — в тёмные брюки и светлую блузку.
Женщина держала в руках чёрный блокнот и что-то внимательно в нём читала или записывала. Она не обращала внимания на окружающих, была погружена в свои мысли. Казалась отрешённой от происходящего вокруг.
Свидетель не придал этому значения в тот момент. Но когда начались поиски Николь, он вспомнил о незнакомке и сообщил полиции. Описание было передано художнику-криминалисту.
Был составлен фоторобот таинственной женщины. Изображение напечатали во всех газетах, показали в телевизионных новостях, разместили на тысячах плакатов рядом с фото Николь.
Но незнакомка так и не была найдена. Никто не откликнулся на призывы полиции. Никто не опознал женщину по фотороботу. Она словно растворилась так же, как и Николь.
Кто она была? Простая посетительница здания? Или она была причастна к исчезновению девочки? Следователи склонялись ко второй версии, но доказательств не было.
По мнению полиции, шансы встретить незнакомца в лифте или коридоре здания были практически нулевыми. В комплексе проживали сотни семей, все знали друг друга. Чужака заметили бы сразу.
Это означало, что преступник, если он существовал, скорее всего был жильцом здания. Человеком, которого Николь знала и которому доверяла. Кем-то, кто мог заманить девочку, не вызвав подозрений.
Тупик
В марте 1986 года, ровно девять месяцев после исчезновения Николь, оперативную группу распустили. Основные версии были исчерпаны. Все подозреваемые допрошены и отпущены. Дело зашло в тупик.
Не нашлось ни единой зацепки, которая приблизила бы следователей к разгадке. Не было тела, не было улик, не было признаний. Девочка просто исчезла, не оставив следов.
Детектив сержант Мадлен Треттер, многие годы руководившая расследованием, позже говорила в интервью:
«Это самое странное дело в моей карьере. Ребёнок не мог просто испариться. Но именно это и произошло».
Полиция рассматривала несколько основных версий. Первая — похищение педофилом, жившим в здании или посещавшим кого-то из жильцов. Вторая — похищение религиозными фундаменталистами для каких-то ритуалов.
Третья версия — убийство с последующим сокрытием тела. Четвёртая — самостоятельный побег девочки из дома с последующей гибелью или новой жизнью где-то далеко.
В октябре 2014 года, почти тридцать лет спустя, появилась женщина с новой информацией. Она утверждала, что 1 августа 1985 года, через два дня после исчезновения Николь, слышала в лесу странный крик.
Женщина гуляла в лесопарковой зоне в пригороде Торонто. Внезапно она услышала ужасный детский крик — крик боли, отчаяния, ужаса. Но испугалась и не пошла на звук, а убежала домой.
Полиция дважды прочёсывала указанную местность с помощью кинологических отрядов. Использовали собак, дроны, георадары. Но не смогли найти никаких останков или улик.
Надежда
Арт Морен посвятил всю оставшуюся жизнь поискам дочери. В 1990-е годы он совершал многочисленные поездки по городам Канады и США. Следовал любым слухам, проверял любые версии, преследовал любые зацепки.
Когда появлялась информация о похожей девочке в каком-то городе, Арт немедленно ехал туда. Иногда это оказывалось чужим ребёнком. Иногда — просто ошибкой. Но отец продолжал верить.
В 2007 году, спустя двадцать два года после трагедии, Жанетт Морен скончалась от сердечного приступа. Врачи говорили, что причиной стал хронический стресс. Мать так и не узнала, что случилось с её единственной дочерью.
Смерть бывшей жены стала для Арта ещё одним ударом. Он остался совершенно один в своём горе. Но даже это не сломило его решимости найти Николь.
В 2014 году Арт Морен вместе с полицией составил возрастной фоторобот Николь — изображение того, как могла бы выглядеть его дочь в сорок два года. Снимок разместили в канадских и американских СМИ.
«Я верю, что она жива. Я верю, что мы её найдём. Многие считают меня сумасшедшим. Говорят, что она давно мертва. Но я не могу в это поверить. Я не имею права», — говорил Арт журналистам.
Сейчас Арту Морену уже больше восьмидесяти пяти лет. Здоровье подводит, силы уходят. Но в гостиной его небольшого дома до сих пор стоит большой сундук из кедра, где хранятся вещи Николь — её одежда, игрушки, школьные тетради.
Отец верит, что эти вещи дождутся дня, когда Николь вернётся домой. Возможно, потеряв память. Возможно, не узнав себя. Но вернётся. Пока жив Арт Морен, жива и надежда.
Открытое дело
Полиция Торонто до сих пор не рассматривает происшествие как убийство. Официально Николь Морен числится пропавшей без вести. Дело остаётся открытым. Вознаграждение в размере пятидесяти тысяч долларов по-прежнему действует.
Следователи поддерживают версию, что девочка может быть жива. Возможно, она потеряла память из-за травмы. Возможно, в силу малого возраста не может отождествить себя с разыскиваемой Николь.
За прошедшие сорок лет несколько раз появлялись женщины, утверждавшие, что они и есть Николь Морен. Они обвиняли родителей в похищении, рассказывали невероятные истории. Но анализ ДНК каждый раз опровергал их слова.
Полиция регулярно возобновляет апелляции в СМИ, просит общественность сообщать любую информацию. Но десятилетия проходят, старые свидетели уходят из жизни, память искажается, следы теряются.
Дело Николь Морен изменило Канаду. После этой трагедии родители перестали так беззаботно отпускать детей одних. В жилых комплексах начали устанавливать камеры видеонаблюдения. Эпоха невинности закончилась.
Николь Морен стала символом загадочных исчезновений детей. Её история напоминает о хрупкости жизни, о том, что трагедия может произойти в любой момент, даже в самом безопасном месте.
И где-то, возможно, сейчас живёт женщина сорока восьми лет, которая не знает, что её настоящее имя — Николь Луиз Морен. Что когда-то давно её искал весь Торонто. Что её отец до сих пор ждёт её возвращения.
У нас есть еще истории, статьи про которые совсем скоро выйдут на нашем канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
👍 Поддержите статью лайком – обратная связь важна для нас!