Квартира Зарецкого, на мой взгляд, не отражает его натуру. т.е. здесь, конечно, всё по высшему разряду, но в интерьере чувствуется какая-то человечность, которую за боссом я пока не заметила.
— Что? — спрашивает он, уловив моё недоумение.
, Ну, честно говоря, я представляла себе царство камня и металла, типа лофт, и всё такое, мямлю я.
, Это была квартира родителей, я не стал менять ничего! отвечает Андрей, предлагая мне тапки.
О как.
Он не первый успешный в своей семье. Так сказать, потомственная элита.
Я никак не могу расслабиться.
Мало того что мне в принципе предстоит деликатный и малоприятный разговор, который Зарецкий точно облегчать не будет, так у меня ещё ощущение, что я школьница в гостях у взрослого дядьки. Будто, если кто-то узнает, то маме расскажут, и она меня заругает.
Единственная приятная вещь случается, когда я скидываю новые туфли на высоком каблуке и засовываю ноги в большие мягкие тапки. У меня даже вырывается лёгкий стон удовольствия, привлекающий внимание Андрея. Ещё бы лифчик снять… Но это так. Мечты. Без пыточных колодок уже хорошо.
Правда, лишившись дополнительных сантиметров под пяткой, я на деле дышу генеральному в пупок, хотя рост у меня вполне приличный, и чтобы не чувствовать себя недомерком, стараюсь не подходить к Андрею близко.
И вообще, какая-то чуйка подсказывает мне сохранять дистанцию.
Зарецкий тоже собран. Даже дома в напряжении. В каждом его движении мне видится некий потенциал, как у сжатой пружины. Словно чего-то ждёт или готовится к чему-то. Он внимательно следит за тем, как я обхожу его по дуге и пристраиваюсь за кухонным островом. Так тигр в клетке внимательно следит за подселившимся к нему мышонком.
Приступает к обсуждению Андрей, — начинаем по порядку. Сроки сделки, как выполнять, штрафные санкции…
Я, как дурочка, опять пялюсь на руки Зарецкого и реагирую, только когда упоминаются штрафы.
, Я со своей стороны условия уже выполнила, возмущаюсь я. — Но да, окончательно контракт будет закрыт, когда свадьбу отыграют. Климов в любом случае доведёт работу до конца, это всё-таки касается его репутации. У него сейчас много контрактов в Москве, так что шлейф сорванных заказов ему ни к чему. Теперь дело за тобой.
, Конкретнее, требует Зарецкий, доставая из холодильника сервировочные блюда, затянутые плёнкой.
, Если пошагово: завтра моя сестра приступает к практике у нас в фирме, и мы должны выглядеть парой, провожу я инструктаж, пока Андрей снимает защиту с аппетитных закусок. — Резко менять поведение не стоит, я думаю. Всего пару раз попасться ей вместе на глаза, остальное сделают сплетницы в офисе. Ну разве что влюблённых взглядов добавить, — с сомнением предлагаю я. — Хотя вряд ли у тебя получится…
— И сколько длится практика? — уточняет Зарецкий, выставляя два фужера.
, Три недели, вздыхаю я, — но нам не мотать весь срок. Можно на следующей неделе разыграть ссору или измену… По легенде мы уже давно вместе и могли устать друг от друга…
— А долго это сколько? — поднимает брови Андрей.
Упс.
Полушепотом признаюсь:
— Пять месяцев.
, Какой я молодец, бормочет себе под нос Зарецкий. — Пять месяцев, и ты всё ещё жива. За это надо выпить.
Белое холодное вино разливается по бокалам, я не чувствую, что мне стоит что-то отмечать, но раз босс хочет выпить, не буду его злить. Мне ж ему ещё как-то надо рассказать, что он уже заговаривал со мной о свадьбе.
, Дальше, сделав глоток, подталкивает меня к продолжению Андрей.
— А ещё мы приглашены на день рождения моего папы в пятницу. Это всё.
— В пятницу? — задумывается Зарецкий. — У меня запланирована встреча, но я смогу её перенести. Что мне нужно знать?
Одного бокала Андрею, наверное, будет мало, чтобы принять все мои откровения. Подождём.
Пока можно устроить ликбез:
, Ну если только имена родителей и сестры… Ещё, что я люблю кошек, яблоки, зелёный цвет…, подцепляю с тарелки мясной кусочек, оказывающийся уткой. Вкусно. — Ну родителям я тебя представлю, сейчас ты всё равно не запомнишь, а Кристину увидишь уже завтра.
— А это не странно, что мы якобы встречаемся пять месяцев, а ты только сейчас знакомишь меня с родителями?
, Я со своими парнями их вообще не знакомлю, отмахиваюсь я.
— Пф, а все эти парни, они сейчас с нами в одной комнате, да? — подкалывает меня Андрей.
Уел. Приходится молча стерпеть.
— Почему мне кажется, что меня ждут сюрпризы? — сразу видно, что босс. В корень зрит.
, Понятия не имею, не очень искренне отвечаю я, нервно допивая вино в своём бокале. Судя по виду Зарецкого, он мне не верит. Правильно делает, конечно. Но я не могу так сразу взять и вывалить ему все грязные секретики.
Облизываю губы и ловлю на них взгляд Андрея. Сосредоточенный такой.
Так. Не вспоминаем поцелуй!
В прошлый раз я поддалась от неожиданности!
Зарецкий подливает мне вина в опустевший бокал и начинает выспрашивать про детали папиного праздника. Где, кто будет, форма одежды, надолго ли затянется, какие цветы нравятся моей маме, почему мы с сестрой как кошка с собакой…
И всё время подливает, а я за разговором забываю закусывать.
Спохватываюсь, когда Андрей убирает опустевшую бутылку и подходит ко мне.
— Что ты делаешь? — запоздало начинаю волноваться я, когда широкая горячая ладонь ложится мне на колено и медленно, но всё время скользит по бедру вверх. Вдоль позвоночника прокатывается горячая волна, и сердце пускается вскачь.
Как это произошло? Я собиралась подождать, пока босс немного опьянеет!
, Собираюсь ужинать, на полном серьёзе говорит Зарецкий.
— А до этого мы что делали? — теряюсь пьяненькая я.
— Мариновали главное блюдо. Считаю, оно дошло до готовности.
— Ничего подобного!
Крепкое бедро вклинивается между моих коленей, не позволяя мне свести ноги, в то время как наглые пальцы подбираются к самому ценному.
, В процессе жарки дойдёт, дерзай говорит Зарецкий и, заглушая мой протест, закрывает мне рот поцелуем, приступая к диверсии в оркестровой яме.