Некромант пытается захватить мир, но ему мешает маг-лекарь.
Глава 41
Выходить на верхнюю палубу запретили. Эльза уже проснулась и следит через иллюминатор за ловкими действиями матросов. Моряки ловко швартуют пароход.
"Быстрый" основательно закрепился у пирса. В коридоре послышались шаги пассажиров, и друзья тоже засобирались. Барк наскоро побросал недоеденный ужин в чемодан. Мамонт потуже затянул узел на рюкзаке и накинул на плечи. Перед выходом из каюты Мамонт посмотрел на Оласа и указал пальцем на своё лицо.
Олас успокоил Мамонта:
— Если то, что говорят про остров, правда, то тебе уже нечего бояться.
Народу мало, все соблюдают порядок и быстро покидают пароход. Спустившись с трапа, Мамонт лицом к лицу столкнулся с констеблем и на мгновенье застыл.
Краснолицый полицейский недовольно прикрикнул на замешкавшегося здоровяка:
- Чего встал? Освободи проход!
Мамонт быстрым шагом покинул причал и остановился, дожидаясь друзей. Порт Карсидского острова удивил Мамонта. Он не был здесь двадцать лет, а всё вокруг осталось таким же, как в те далёкие годы. Изменился только причал, он стал чуточку меньше или Мамонт стал больше.
Мамонт дождался, когда друзья подойдут, и спросил у Оласа:
— Куда теперь?
— Надо определиться с ночлегом. Скоро стемнеет, — ответил Олас, посмотрев на небо.
— Подождите, я сейчас, — сказал Мамонт и отправился к старику, сидящему на ступеньках крыльца большого дома.
Спустя две минуты Мамонт вернулся.
— Есть постоялый двор, но пешком далеко. Я взял дилижанс, только придётся подождать, — сообщил Мамонт.
— Долго ждать? — спросил Олас.
— Не знаю. Старик обещал быстро, я дал ему десятку.
Друзья расположились под деревом. Сыщик сел на землю, Мамонт тяжёлым телом сплющил рюкзак с богатством. Эльза и Олас прохаживаются вокруг дерева. Не прошло и десяти минут, как к ним подъехал дилижанс.
Кучер с добродушным лицом, одетый в клетчатые брюки, слегка заплетающимся языком спросил:
— Это вы "наградили" старого Эда десяткой?
— Мы, мы, — проворчал Мамонт и поднялся.
Возница открыл дверь, изобразив движение, отдалённо напоминающее реверанс. При этом потерял равновесие, но удержался за дверь.
Барк строго посмотрел на возницу. Тот ответил на недовольный взгляд сыщика широкой улыбкой и приветственно снял кепку.
Компания расположилась в дилижансе. Транспорт тронулся, мягко покачиваясь на рессорах. Мамонт посмотрел на выцветшую ткань мягких сидений, провёл пальцем по деревянной стене, оставив извилистый след на пыльной поверхности, буркнул осуждающе:
— За десятку могли бы и пыль протереть.
Эльза сидит рядом с Мамонтом и наблюдает за природой из окна.
Деревья встали по обеим сторонам дороги. Некоторые ветки дотянулись до её центра и цепляют крышу дилижанса. Иногда на смену плотной стены деревьев приходят широкие лужайки. Голоса невидимых обитателей леса сопровождают экипаж. Где-то вдалеке взвыл волк, совсем рядом громко заявила о себе неизвестная птица.
Эльза прислушивается к каждому звуку, доносящемуся из леса.
— А это, что за зверь? — в очередной раз спросила девочка, услышав резкий звук, донёсшийся из глубины леса.
Мужчины тревожно переглянулись, а Барк сказал:
— Это самый опасный зверь. Это человек, — затем сыщик выглянул и спросил у кучера. — Часто здесь стреляют?
— Не волнуйтесь. Стреляли далеко и бояться вам пока нечего. А к выстрелам вы скоро привыкните.
Сыщик попросил остановить дилижанс и пересел. Теперь он сидит рядом с кучером. Сыщик устроился удобней на жёсткой скамье и спросил:
— Как вас зовут?
— Меня зовут Билл, только давайте на "ты", мне так привычнее.
— Хорошо, — согласился сыщик и достал пачку папирос. Билл сидит и смотрит на дорогу, но его рука потянулась к пачке и ловко извлекла три папиросы. Две отправились в карман плаща, а третья обосновалась в уголке рта. Кучер положил вожжи рядом с собой, достал спички и прикурил.
Барк выразил возмущение таким бесцеремонным поступком, строго посмотрев на Билла, но тот, ничуть не смутившись, прикурил папиросу и выпустил струйку дыма, всё так, же смотря на дорогу.
Барк тоже прикурил и спросил:
— Мы с друзьями прибыли на остров сегодня и раньше здесь не были. Расскажи о жизни в этих краях.
Кучер расслабился, закинул нога на ногу. Лошадка, помахивая хвостом, добросовестно тянет дилижанс по узкой дороге. После вопроса Барка наступила продолжительная пауза, после которой Билл выдал:
— Зря вы приехали, да ещё и ребёнка притащили. Здесь кругом бандиты и ворьё, даже работорговцы есть. Они воруют людей и продают за океаном. Настоящий порядок только в Черстоне. В остальных городах лишь видимость закона. Вся полиция куплена. Бандиты чувствуют себя хозяевами, но хороших, честных людей тоже немало. Я помню времена, когда на остров доставлялось множество грузов, затевались грандиозные стройки, но постепенно всё затихло. Стройки остановились, с работой стало туго. Многие сбежали с острова. Кстати, бандитов с каждым годом всё больше. Бегут с большой земли и прячутся здесь от полиции. Кстати, а вы, куда путь держите?
— В Черстон.
— Вам придётся пересечь весь остров.
— Долго нам ещё ехать?
— Почти приехали.
Воспользовавшись освободившимся местом, Олас свернулся калачиком на мягкой скамье дилижанса и задремал. Эльзе надоело созерцать однообразный пейзаж за окном, и она спросила у Мамонта:
— Джек, а почему дядя Барк называет тебя Мамонтом?
— Потому что я большой и сильный.
— И добрый, — подхватила Эльза.
— Почему?
— Все сильные добрые, — уверенно заявила девочка.
Мамонт вспомнил об убитых им людях и воспоминания доказали, что Эльза не права. Рюкзак под рукой подтвердил доказательства.
— Я не добрый, — сказал Мамонт.
— Злой? — спросила девочка.
В ожидании ответа, на Мамонта уставились наивные, детские, голубые глаза.
Мамонт опешил, ему показалось, что это сестра Мила смотрит на него, и ждёт отчёта о жизни, которую он вёл эти двадцать лет. Мамонт не хочет врать, но и сказать правду не может. Он не желает предстать перед юным существом злодеем.
Мамонт вспомнил всех, кого лишил жизни, вспомнил поступки, которые приходилось совершать. Среди убитых удалось припомнить только людей из мрачного мира, из мира преступности, мира лжи и обмана. И если взглянуть на эти убийства с другой стороны, то получается, что Мамонт избавил мир от злодеев. Другие преступления – воровство и обман. Ну, кто в своей жизни не врёт – любой. Любой, кого ни возьми, врёт налево и направо ради личной выгоды. А воровство. Воровство не убийство и никак не тянет на звание вселенского зла. Ну, стянул кошелёк у лавочника, так у него не убудет. Завтра же заработает ещё больше. Случалось и в тёмном переулке кого-нибудь подкарауливать и обчищать до нитки, так это даже для пользы пострадавшего и наука, чтобы умнее был и не шастал поздно ночью с карманами полными денег. Каждый зарабатывает, как может, и если незаконное ремесло обеспечивает Мамонта едой, ночлегом и развлечениями, то какое же это зло. Ну, может, и зло, но это дела злые, а Мамонт не считает себя злым, но и добрым тоже назваться не может.
Провернув в голове все оправданья о добре и зле ещё раз и, не заметив изъяна в размышлениях, Мамонт довольно произнёс:
— Нет, я не злой.
— А какой?
— Я… смелый, вольный и живу, как хочу. И никто мне не указ.
— А каких дел ты совершил больше хороших или плохих? — допытывается Эльза.
— Скажем так, выгодных для себя, — хитро прищурился Мамонт.
— Значит плохих?
— Ну, да, да, — нехотя согласился Мамонт под напором голубых глаз.
— Почему плохих? — не отстаёт Эльза.
—Запомни, детка, ни каждое доброе дело сможет накормить и не даст ночлега.
— Зато оно даст тебе уважение со стороны окружающих.
— Если бы ты знала, как меня уважали в Лондоне, надеюсь, что помнят и сейчас. В любом баре я получал бесплатную еду и выпивку. Я уверен, что добрые дела не дадут такой выгоды.
— Нет, Джек, ты не прав. Доброе дело приносит пользу и тебе и окружающим, а зло несёт лишь вред, — наставительно произнесла Эльза.
— Хорошо, если доброе дело сможет меня накормить, в чём я сильно сомневаюсь, то возможно я пересмотрю свои взгляды на счёт добра и зла, — сказал Мамонт, чтобы отвязаться от приставучей девочки и отвернулся. Ему надоело выслушивать поучения от маленькой собеседницы.
Дилижанс остановился. Мамонт увидел за окном сыщика.
— Приехали? — спросил Мамонт.
— Да.
Мамонт толкнул спящего Оласа, взял рюкзак, прихватил чемодан с саквояжем и вылез. Следом выбрались Эльза и сонный Олас. Сумерки сгущаются, скоро ночь. К постоялому двору подъехали как раз вовремя.
Друзья увидели перед собой двухэтажное деревянное здание с пристройкой, у которой стоит дилижанс, запряжённый парой лошадей. Прибывшие ранее постояльцы не потрудились распрячь животных. Вход освещает одинокий фонарь. Широкая дверь открыта, над дверью скромная табличка «Карсидский охотник».
— Здесь вы можете переночевать и сытно поесть, — доложил Билл.
Мамонт первым вошёл в дом. Несколько керосиновых ламп подвешены к потолку, но горит одна. Она скупо освещает тесное помещение. Широкая деревянная лестница уходит на второй этаж. На первом этаже три двери, одна из них открыта.
— Добрый вечер. Меня зовут Дик. Я хозяин «Карсидского охотника». Чем могу быть полезен? — отрапортовал низкий человек. Он вышел из открытой двери и вытирает руки о белый фартук. На лице довольное выражение, поварской колпак съехал на бок.
— Нам нужна комната на ночь и еда. Много вкусной еды, — строго сказал Мамонт. Дик ему сразу не понравился. По богатому жизненному опыту Мамонт знает, как вести дела с такими людьми.
— Есть просторная комната на втором этаже. Места хватит всем. Она стоит десять шиллингов.
Мамонт понял, что Дик очень сильно завысил цену. И сделал это, для того чтобы проверить постояльцев на счёт наличных.
Мамонт передал рюкзак Барку и ответил:
— Цена нас устраивает, — затем вынул из чемодана тесак, спрятанный на время пути среди вещей, и, попробовав большим пальцем лезвие, добавил. — И, что-нибудь, чтобы поточить моего друга.
— Что-нибудь ещё? — угодливо поклонился хозяин.
— Принеси чего-нибудь выпить, всё равно чего, лишь бы покрепче. Пару бутылок, — изъявил новое желание Мамонт.
— Вы не разочаруетесь, джентльмены, — сказал Дик и наклонился к Эльзе. — И леди, — затем указал на лестницу. — Поднимайтесь. Первая дверь — ваша комната. Ужин будет через несколько минут.
Компания поднялась в комнату. Четыре аккуратно застеленные кровати, в центре стол, на нём керосиновая лампа. Барк зажёг её. Свет озарил широкое пыльное помещение, по углам колышется паутина, большое запылённое окно закрыто.
— Десятку за такое убожество? — осмотрел комнату Барк.
— До нас здесь лет сто никого не было, — высказался Олас.
Мамонт развалился на кровати и оценил новое место ночлега:
— Узковата и жестковата, подушка тонкая, скрипит.
Эльза, Барк и Олас тоже успели опробовать ложе и согласились с Мамонтом. На жалобы изнеженных друзей здоровяк ответил улыбкой и замечанием:
— Если бы вы провели хотя бы одну ночь в любом Английском притоне, то признали бы, что здесь, очень даже хорошо и не жаловались бы по пустякам.
— Если где-то хуже, это не значит, что здесь хорошо, — сказала Эльза.
— Не знаю где хорошо, а где плохо, но, если еда окажется хуже, чем комната, хозяин пожалеет, — грозно проговорил Мамонт и посмотрел на дверь. Она открыта и в проёме стоит Дик. У него в руках поднос с двумя бутылками коньяка, тремя блюдами накрытыми крышками и стопка тарелок. По недовольному лицу хозяина все поняли, что он слышал последние слова Мамонта.
Дик поставил поднос на стол.
— За еду плата отдельная. Пять шиллингов, — огласил Дик, уставившись в потолок.
— Заплатим утром, — грубым пренебрежительным тоном сказал Мамонт. — И попрошу до утра нас не беспокоить.
Дик вышел, хлопнув дверью.
— Он обиделся. Зачем ты так, Джек? И не обязательно было показывать нож, — сказала Эльза.
— Незнакомая местность. Вокруг лес. Подозрительный Дик. Пусть он трижды подумает, прежде чем натравить на нас своих дружков.
— Ты уверен, что он это сделает? — спросила Эльза.
— Нет. Если бы я точно знал, что Дик, задумал против нас какую-то пакость. Он бы не вышел из этой комнаты, — ответил Мамонт.
Барк и Олас переглянулись, а Эльза спросила:
— Как это понимать?
— Давайте есть, — Мамонт открыл самое большое блюдо. Вкусный запах, заполнивший комнату, показал, что еда гораздо лучше комнаты.
Конец 41-ой главы.