Ну кто так делает? А?
Сообщение Зарецкого пугает и обнадёживает одновременно.
Обнадёживает немного больше, но всё же паника накатывает волнами.
Я как вспомню непроницаемый взгляд генерального — брр.
Надо с кем-то обсудить, но с кем?
Сейчас мне не помешал бы оптимизм Корниенко, но она не берёт трубку.
Я всю ночь ворочаюсь, как грешник в аду на сковородке, мозгуя, что меня ждёт в восемь тридцать.
Ясен красен, я буду в назначенное время в кабинете Зарецкого, но, боже мой, как мне стыдно снова показываться ему на глаза.
Обычно я не опаздываю, но на всякий случай завожу себе аж пять будильников, ну и разумеется, по закону подлости именно сегодня я все их просыпаю.
В восемь тридцать я скаковой кобылой только врываюсь в здание фирмы. Мне каюк! Лечу к начальственному кабинету на восьмой космической, проношусь мимо гарпии, застывшей у открытых дверей приёмной с мобильником у уха.
Господи, пусть мне повезёт, и сегодня пунктуальный Зарецкий тоже опоздает!
— Куда? — заполошно спохватывается мне вслед секретарша, но меня уже не остановить. В прямом смысле слова я вваливаюсь с заносом в приёмную и со всего маху впечатываюсь в твёрдое тело, покачнувшееся, но устоявшее.
, Лена, рычит Андрей Владимирович, — если ты моя девушка, это не приличный, что тебе позволено опаздывать!
Громко так.
Катя точно слышит.
, а…, надо как-то спросить, правильно ли я понимаю, что Зарецкий готов сотрудничать.
, В кабинет, командует он.
В кабинет так в кабинет.
Мамочки!
Стоит двери закрыться, а нам остаться наедине, мне становится ещё страшнее.
, Доброе утро, лепечу я.
, Ничего подобного, сядьте, приказывает босс. — Отвратительное утро.
Тигрище злится и мерит шагами комнату.
— Я должен быть уверен, что страдаю не зря.
Это напоминает сцены из фильмов, когда шантажист требует выкуп, а жертва требует доказательств, что тот, кого спасают, ещё жив.
Я лезу в сумочку и выуживаю телефон. Нахожу в списке контактов Климова и демонстрирую Зарецкому номер.
, Его номер может быть у половины нашего города, и ещё, бог знает, у скольких людей за его пределами, Андрей Владимирович всё ещё не хочет верить, что загнан в угол.
Почесав кончик носа, я вспоминаю, что у меня на телефоне есть совместная фотка с Лёхой. Порывшись в галерее, предъявляю оное боссу.
Зарецкий с минуту разглядывает, как я сижу у Климова на коленях в кафе на набережной.
, Ладно, с тяжёлым вздохом смиряется генеральный. — Но хочу, чтоб вы, Лена «Отдел продаж» знали, что мне это очень и очень не нравится. И я не гарантирую, что прощу вам этот шантаж.
Я нервно облизываю губы.
И без его слов я догадываюсь, что такие, как Зарецкий, не любят оказываться в подобном положении. И проблемы у меня точно образуются.
Но это ещё когда будет!
Будем решать их по мере поступления.
, Вы сами передумали, всё равно обидевшись, отвечаю я.
— Вам когда-нибудь высасывали мозг через соломинку? — рявкает Андрей Владимирович. Его породистое лицо омрачено, и мне внезапно хочется его поддержать.
— Ну, у меня тоже есть избалованная сестра. Это считается?
, Вряд ли она такая же непрошибаемая, как моя, кривится Зарецкий.
Меня словно чёрт за язык дёргает:
— Наверное, она как вы. Наследственность… — и тут же затыкаюсь, осознав, что нарываюсь.
— Лена, у вас тормоза полностью отсутствуют?
Я, тормозок, походу.
, Простите, тушуюсь я., Я сегодня же договорюсь с Климовым, но нам надо обсудить, нервно облизываю губы, — стратегию…
, у меня сегодня два совещания, и одна встреча на выезде, обрубает Зарецкий. — Неудобного вы себе парня придумали, Лена.
, Да я уж поняла, бормочу я, — вам не девушку надо, а резиновую куклу, чтоб слушалась и не мешала.
— Что? — кажется, я окончательно разозлила босса.
— Ничего.
— Нет уж. Выкладывайте. В отношениях не должно быть секретов, — ядовито подначивает Андрей Владимирович. — Хотя откуда вам знать? У вас же отношения выдуманные.
Я могу понять, отчего босс бесится, но своими словами он явно хочет меня уязвить! Я тут же вскипаю:
— Да уж какие секреты? шиплю я и передразниваю: «Если ты моя девушка, это не масштабный, что ты можешь опаздывать». Капец, и кто-то соглашается с вами встречаться? А чтобы заняться с вами сексом, наверное, нужно сделать удачное коммерческое предложение?
Зарецкий в один шаг оказывается позади кресла, в котором я сижу, и склонившись цедит мне на ухо:
— А вы так расстраиваетесь, потому что не в состоянии его сделать удачно? Вчера у вас был шанс, Лена, — горячая ладонь поглаживает моё плечо.
Я мгновенно вспоминаю, как Андрей Владимирович вчера обыскивал меня. Ещё немного и он проверил бы, нет ли у меня в трусиках винтовки. Становится жарко.
Чтобы скрыть свою реакцию, я, как это со мной иногда бывает, реагирую грубо:
— Я так расстраиваюсь, потому что уже не верю в успех нашего безнадёжного предприятия. Вы точно провалитесь в роли влюблённого.
— Да что вы говорите? — язвит генеральный. — Куда уж мне до вас.
Его пальцы подныривают под ворот моей рубашки и поглаживают ключицы, только мне кажется, что это не ласка, а едва сдерживаемое желание меня придушить.
Хотя в проблемах Зарецкого я не виновата.
Я как раз предлагаю ему выход.
— Да! — с вызовом отвечаю я. — Вам просто никто не поверит! Да и мне тоже, что я выбрала такую ледышку!
Босс резко толкает спинку моего кресла, и оно, крутанувшись, разворачивает меня к нему.
, Так давайте порепетируем, это предложение полно угрозы, и я не успеваю ничего возразить, как сухие твёрдые губы накрывают мой рот.