Григорий Владимирович Прутцков — профессор Института медиа НИУ ВШЭ, бывший доцент МГУ, исследователь зарубежных СМИ, доктор филологических наук, член Союза журналистов России, академический директор Школы журналистики имени Владимира Мезенцева, рассказал в интервью Школе журналистики имени Владимира Мезенцева о противостоянии России и Запада в информационной сфере.
— Как Вы понимаете термин «цивилизационное противостояние в информационной сфере»?
— Само понятие «цивилизационное противостояние» существует давно, но применимо ли оно конкретно к информационной сфере — вопрос открытый. Если допустить существование такого термина, то речь пойдёт о взаимоотношениях государства и медиа. Уже в XVII веке зарождались концепции свободы печати, окончательно сформировавшиеся к XIX столетию. Тогда выделялись четыре модели: авторитарная, английская (либертарианская), американская и французская (европейская). Каждая из них отражала особую форму взаимоотношений власти и журналистики. Авторитарная модель предполагает жёсткий контроль со стороны государства, американская провозглашает полную независимость прессы, а французская основана на строгом соблюдении законодательства. Любое современное противостояние укладывается в рамки этих моделей.
— Какие различия подходов к подаче информации в западных и российских медиа?
— Стоит учитывать слова Трампа, который неожиданно признался, что американское правительство всё-таки вмешивалось в работу медиа, хотя традиционно считалось иначе. Это подтверждает, что каждая страна стремится представить информацию в выгодном свете. Международная пропаганда направлена на внешний рынок, и российские телеканалы, такие как RT, отлично зарекомендовали себя в этом плане. Исследования подтверждают популярность российского телеканала среди иностранной аудитории.
— Российскую стратегию называют «мягкая сила». Действительно ли она эффективна?
— Понятие «мягкой силы» использовалось и Советским Союзом, и странами Запада. Долгое время после распада СССР российское информационное пространство оставалось открытым для западного влияния, но сейчас ситуация стабилизировалась, и Россия снова лидирует в области международного позиционирования.
— Существуют ли устойчивые мифы о России на Западе и о Западе в российском сознании?
— Во всех странах есть свои мифы, но наибольшее их количество встречается в США. Причина — слабое знание истории и географии, что даёт отличную почву для заблуждений. Путешествуя по Америке, я встречал молодых, образованных людей, которые искренне считали Россию монархией и не знали имени нашего президента. Напротив, в России практически невозможно найти человека, не знакомого с именем американского лидера. Такие мифы появляются из-за ограниченного доступа к разнообразным источникам информации и начинаются буквально с детских учебников. Например, в школьном пособии одного из постсоветских государств Колумба изображают учеником местных учёных. Подобная практика широко распространена в небольших государствах, компенсирующих свою малость героизацией национальных достижений. Россия, напротив, редко прибегает к подобным мифам, так как располагает богатой историей и обширной территорией, не нуждающейся в дополнительной мифологической поддержке.
— А касаются ли эти процессы международных отношений?
— Безусловно, касаются. Без глубокого понимания истории и контекста нельзя адекватно оценить происходящее сегодня. Знание устройства американской политической системы, позиций Дональда Трампа и его критиков помогает лучше понять современные реалии.
— Могут ли американские СМИ, подконтрольные Демократической партии, помешать улучшению отношений между Россией и США в настоящее время?
— Дональд Трамп жёстко пресекает негативную кампанию в прессе. Он отказывается приглашать оппозиционные СМИ на мероприятия, критикует их и даже предпринимает юридические шаги, например, предъявлял иск изданию The New York Times.
— Молодым специалистам в области журналистики полезно углубляться в проблематику информационного противоборства?
— Крайне полезно. Рекомендую уделять внимание аналитическим изданиям, например, журналу «Россия в глобальной политике», где подробно рассматриваются мировые тенденции и события. Поверхностный подход к материалам мешает правильному пониманию глубинных процессов.
— Какое будущее ждёт журналистику в условиях информационного соперничества?
— Сейчас ситуация сложная. Европейцы продолжают занимать жёсткую позицию по отношению к России, тогда как с Америкой возможна некоторая разрядка. Впрочем, непредсказуемость европейских политиков остаётся фактором нестабильности.
— А среди западных изданий есть достойные нашего внимания?
— Рекомендую ресурс Inosmi, где представлены переводы западных статей. Читая западные СМИ, можно составить полное представление о позиции противника.
— Что вдохновляет Вас на изучение медиасферы?
— Интерес к профессии и общение с молодёжью. Работа с молодыми людьми приносит вдохновение и энергию.
— Вы же продолжаете заниматься научной деятельностью?
— Скорее, я занимаюсь популяризацией, нежели серьёзной наукой