Последние дни последнего месяца в году - это всегда запросы от СМИ о подведении итогов. Динамизм нашей жизни требует рефлексии над всем тем, что с нами стремительно случилось за предыдущие 360 дней. Вы можете легко ответить на вопрос: 2025 - каким ты был?
РБК через пресс-службу НГУЭУ обратился с подобным запросом. Как это часто бывает, журналисты опубликовали только часть опуса, который автор прислал в ответ. Как говориться: ТГ-канал всё стерпит.
Не перестаю повторять: Новосибирск — это маленькая копия России. Мы — квинтэссенция нашей огромной страны: в экономике, политике и гуманитарной сфере. Если метафорично оценить ситуацию, то на ум приходит такой образ: достаём шило для новой дырки в ремне, чтобы штаны не слетели. Это не про развитие, а про удержание баланса.
Если перейти от абстракций к практике, то разговор об итогах года неизбежно превращается в спор между пессимистом и оптимистом: всё зависит от точки наблюдения. Из донецкого окопа происходящее на гражданке выглядит как отсутствие серьёзных проблем и повод для зависти. Для бизнеса, не связанного с государственным сектором и оборонным заказом, 2025 год прошёл в режиме затяжного кризисного управления на фоне падающего спроса и сокращения оборотов. В то же время сфера общепита и внутреннего туризма сохранила ограниченный оптимизм. Сокращение возможностей для зарубежных поездок у представителей среднего класса компенсируется усиленным питанием вне дома, местным краткосрочным отдыхом и повышенным спросом на антидепрессанты. Последнее, кстати, гарантирует фарме хорошие годовые бонусы, а аптека остаётся одним из самых посещаемых объектов розничной торговли. Социальная психология тоже отражает лоскутность момента: зумеры, так и не выйдя из состояния неопределённости прошлых лет, вновь фрустрированы очередными цифровыми ограничениями; альфа-поколение осваивает «макс», монтирует ролики в «лайки» и по-прежнему мечтает об «Артеке».
Ожидания 2026 года выглядят столь же фрагментированными. В экономике ключевой сюжет будет вращаться вокруг очередных изменений в налоговом законодательстве и адаптации бизнеса к новым правилам уплаты НДС. Фактически начинается противостояние между «мечом» фискальной системы и «щитом» оптимизации бизнес-процессов. При этом ключевая ставка Центрального банка и уровень инфляции постепенно переходят в разряд белого шума — факторы, которые учитываются по умолчанию, но уже не формируют стратегических ожиданий бизнеса.
В политике стартует большой электоральный цикл – предвыборная и выборная кампания в Государственную думу. Главная неопределённость здесь по-прежнему связана с украинским направлением и форматом развития событий. Из пикантного в политике можно отметить два момента. Во-первых, выборная кампания 2025 года показала: партия власти доминирует в политическом процессе, однако это не привело к заветной стабильности. Мы наблюдаем, как разворачивается борьба за влияние уже внутри самой партии, и новосибирские выборы 2025 года продемонстрировали это особенно выпукло. Во-вторых, перефразируя Владимира Семёновича, начинают появляться «буйные» в политике — социальные группы, связанные со СВО, постепенно формируют критическую массу и начинают оказывать влияние на политические результаты. Для широких социальных групп до середины года серьёзных сюрпризов ожидать не стоит, а вот после избрания, как водится, новый состав народных избранников начнёт активно демонстрировать свою заботу.
Гуманитарная повестка года будет развиваться под лозунгом межнационального согласия — как отражение одного из наиболее чувствительных социальных разрывов. В фокусе окажется практическая реализация новой стратегии миграционной политики и вопросы организации иностранной трудовой миграции, где именно практика, а не декларации, станет главным источником напряжения.
Если выделять ключевое событие 2025 года в Новосибирской области, то это посадки, но не на линии фронта, а по коррупционным делам. Они затронули как нижние, так и верхние этажи региональной и муниципальной власти. Очевидно, силовой блок получил карт-бланш и вышел на системный режим работы. С одной стороны, подобная динамика пользуется общественной поддержкой. С другой, она объективно парализует инициативу и управленческую продуктивность, формируя атмосферу осторожности и выжидания.
На этом фоне в начале декабря Президент задал курс на структурную перестройку российской экономики. В результате возникает замкнутый круг: борьба за очищение управленческой системы вступает в противоречие с необходимостью ускоренного развития. Уроборос в чистом виде. Вероятно, в 2026 году федеральный центр будет вынужден искать новые управленческие решения для разрыва этого круга. Если долгое время имели место точечные замены ключевых должностных позиций в регионах, то в ближайшей перспективе мы увидим, как начнут заходить целые управленческие команды, прежде всего, в те субъекты, которые по разным причинам не могут обеспечить опережающие средние темпы социально-экономического развития.
И здесь Новосибирская область, к сожалению, всё чаще оказывается в группе проблемных территорий. Накопившийся комплекс социально-экономических вопросов к концу года проявился в символической, но показательной форме: статус культурной столицы 2027 года, формально ожидавшийся в Новосибирске, в итоге достался Челябинску. Это сигнал не столько культурный, сколько политический — индикатор ослабления доверия со стороны федерального центра. Можно сказать — дно. Но самостоятельную роль в спасении утопающего никто не отменял: дно — это хорошая и часто единственная опора, чтобы оттолкнуться. Вопрос лишь в том, будет ли у региона собственный импульс для движения вверх или этот толчок вновь придётся получать извне.
Приглашаю на свой ТГ-канал https://t.me/kabinetanalitic/4