Вначале было место. Зелёное, сплошное, далёкое и спокойное. Замкнутый пейзаж подчиняется руке творца и становится интерьером для тихой семейной сцены. Художник пишет её пенными волнами. Мазками, неустойчивыми, как рябь. Но сближенная палитра сосредотачивает все движения кисти в один темп, тем самым в целом создавая умиротворённую атмосферу.
Природа – строгий храм, последователю в нём бывает тяжело. Ведь человеческого порядка в природе нет. В ней бесконечное доступно слишком вдруг для нас. И этой бездны человек не выдерживает. Смотри, мазки раздвигаются, как портьеры. Ну и что тогда вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке цвета? Пространство есть – картон.
Чистый холст, пустота для созидания, при этом являясь акцентом сам по себе. Иногда перетягивает на себя внимание, но только для того, чтобы снова ввести нас в сосредоточенное наблюдение. Картон обнажается, не обманывайся и смотри глубже, ты увидишь, что его чистота временна.
Смотри наверх – там чёткие границы. У света, темноты, природы и познанья. Скрывает ветвь всю гниль и увяданье, что вдалеке не трогает совсем. Туда не косит взгляд, забудь, на первом плане – идиллия. И двое. Тишина. Она не рушится подглядываньем сзади.
Где человек, стоящий без лица, безмолвно ждёт, когда мы все заметим.
Но двое тоже ждут, им замечать не нужно. Отвёрнуты в небрежном успокойстве. Так длиться может долго, ведь вокруг картон заполнил всё. Смешавшись с зелёнью, с воздушным, с бесконечным. Поля блаженных, лучшая страна. Но тем не менее безгрешный сад рождает красное. Кроваво-алый плод. Цветок пятном является до мути. Его плетёт мазок не наших атомов, и смысл всей сцены не наш. Ведь разум неизменно распознаёт подлог.
В травинке – спицу.
В кривом сучке – личинку пяденицы.
Но в то же время то, что замесил перцептуально творческий фонтан, мог разобрать лишь обитатель сада, куда забрёл я на короткий миг. Нет ничего, что в памяти осталось. Только красота. И красное. И только запах.
Вечных свежих роз.
Там пахнет, как весна. Пахнет, как десять часов сна. Пахнет утром субботы, там совсем не пахнет возвращением на работу. Там пахнет, как багет, как смерти сказать привет, как пересидеть три пары и сбежать в столовку на обед. Там пахнет, как семья, пахнет, как не знаю кто в этой сцене я. Пахнет добрым, человеческим, почти что снобским и искусствоведческим. Там пахнет, как спокойствие, как в голове тишина, как сплошная весна, как среда, как когда я скажу тебе «да» на вопрос, разве можно всерьёз и навечно хотеть...
Вначале было место. И место было сад.
Автор: Екатерина Железова
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого