Сегодня у меня не совсем обычная статья. Я на днях открыла для себя сказку Максима Горького о сущности нашего бытия. К стыду своему, раньше почему-то о ней не знала. А в канун Нового года неожиданно услышала о ней в одной из наших местных информационных программ. И решила, что в сокращении, конечно, её и вам почитать дам. Глубокие мысли, вложенные в неё Максимом Горьким, очень кстати звучат сейчас. называется она "Старый год"
"Старый год"
В последний день своей жизни Старый Год – перед тем, как возвратиться к Вечности – устраивает нечто вроде торжественной встречи своему преемнику: он собирает все человеческие Свойства и беседует с ними до двенадцати часов, то есть до рокового момента своей смерти и момента рождения Нового Года.
...Раньше всех пришло Лицемерие под руку со Смирением, за ним важно выступало Честолюбие, почтительно сопровождаемое Глупостью, а вслед за этой парой медленно шла величественная, но истощённая и, очевидно, больная фигура – это был Ум, и хотя в его глубоких и проницательных очах много сверкало гордости собой, но ещё более было в них тоски о своём бессилии.
За ним шла Любовь – полураздетая и очень грубая женщина, с глазами, в которых было много чувственности и ни искры мысли. Роскошь, следуя за ней, предупреждающим шёпотом говорила:
– О Любовь! Как ты одета! Фи, разве такой костюм соответствует твоей роли в жизни?
А сама Любовь молчала — язык её давно уже почти нем, нет у неё прежних пылких слов, её желания грубы, и кровь жидка и холодна.
Явилась также Вера — разбитое и колеблющееся существо. Она кинула взгляд непримиримой ненависти в сторону Ума и незаметно скрылась от его очей в толпе, пришедшей к Старому Году. Потом за нею мелькнула, как искра, Надежда, мелькнула и скрылась куда-то.
Тогда явилась Мудрость. Она была одета в яркие и лёгкие ткани ... но сама она была темна и печальна. И вот пришло Уныние, и все почтительно поклонились ему, потому что оно в чести у Времени. Последней же пришла Правда, робкая и забитая, как всегда, больная и печальная, она, тихо и не замеченная никем, прошла в угол и одиноко села там.
Вышел Старый Год, посмотрел на своих гостей и усмехнулся усмешкой Мефисто.
— Здравствуйте и прощайте! — заговорил он. — Прощайте потому, что я умираю, как то предписано Судьбой. Я смертен, и я рад, что смертен, ибо, если б время жизни моей продолжилось хотя на день один, — не вынес бы я тоски бледной жизни моей. Так скучно жить всегда, имея дело только с вами! Искренно жалею вас — вы бессмертны. И за то ещё жалею, что в день рождения моего все вы были более сильны, свежи и цельны, чем сегодня, в день смерти моей. Да, я искренно жалею вас — все вы страшно истасканы людьми, обесцвечены ими, измельчены, и все вы так близки друг другу в общем вашем уродстве. И это вы-то — человеческие Свойства? Вы — без сил, без цвета, без огня! Жалею вас и людей.
Выясняя, почему так сложилось, Старый год услышал, что ....
Вера потеряла силы в борьбе с Умом. Тот же считал, что всё как раз наоборот: люди потеряли Веру, а вместе с ней - и его. Все остальные тоже обвиняли друг друга во всех человеческих несчастиях.
- ...Прощайте, мне нечего больше сказать вам… Но… среди вас я не вижу кого-то? Да? Где же Оригинальность?
— Её давно уж нет на земле, — робко ответила Правда.
— Бедняга земля! — пожалел Старый Год. — Как скучно ей! Жалки и бесцветны люди, если они потеряли оригинальность дум, чувств, поступков.
— Они даже костюма не умеют себе создать такого, который хотя бы несколько скрашивал уродство их форм, лишённых древней красоты, — тихо пожаловалась Правда.
— Что с ними? — задумчиво спросил Старый Год.
— Они потеряли Желания и остались жить только с Похотями… — объяснила Правда.
Старый Год холодно засмеялся. В свои последние минуты Старый год пожалел все существующие людские свойства, потому что они бессмертны, а такая жизнь никчёмна и грустна.
- Сын Времени — я бесстрастен, но всё же жалею я вас и людей. Первый удар! Два… Что это? Ударив дважды — часы остановились бить. В изумлении все взглянули на них, и странное увидели они.
Некто, с крыльями на голове и на ногах, стоял у часов, прекрасный, как один из богов Эллады, и, придерживая рукой минутную стрелку часов, смотрел в очи Старого Года, угасавшие в предчувствии смерти.
— Я — Меркурий и послан сюда от Вечности, — сказал он. — Она сказала — зачем Новый Год ветхим людям? Скажи им, что Нового Года не будет до нарождения новых людей. Останется с ними тот, что уже был, — пусть он переоденется из савана в платье юноши и живёт.
— Но это пытка! — сказал Старик.
— Останешься ты! — непреклонно повторил Меркурий. — И доколе люди не обновят дум и чувств своих, ты останешься с ними, Старик! Так сказала Вечность, — живи!
И он исчез — посланник Вечности… И, когда он исчез, часы бросили в тишину изумления десять глухих ударов.
И Старый Год, умиравший с торжеством, остался снова жить с Унынием, скорбно улыбавшимся в его морщинистое лицо.
Тихо и печально расходились гости Старого Года. И Надежда, уходя, — молчала, а Лицемерие, выражая на лице своём скорбь, заигрывало с Суемудрием, говоря с ним что-то об Уме, что-то о Терпении, и, говоря, всё боялось, как бы Уныние не подслушало речей его и не выразило ему порицания за его речи.
И, наконец, все ушли.
Остался только Старый Год, уже переодевшийся в платье Нового, да Правда — всегда и везде последняя!
Вот так закончилась эта печальная сказка, которая меня заставила задуматься о многом. А в самом деле, чего мы хотим от Нового года, если сами при этом не желаем меняться. Надеемся, что кто-то взмахнёт волшебной палочкой, и мы будем здоровы, веселы, счастливы, сыты и красиво одеты.
Меняются только цифры, а сущность нашей жизни остаётся прежней. Помните, у Булгакова в "Мастере и Маргарите"?
"Люди, как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны... ну, что ж... обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их..."
Всё так. Классики умеют такие вещи подмечать и нам самих себя помогают открывать. И изменить что-то в этом потоке жизни мы не можем.
Выход опять же нахожу у классика. На этот раз - у Солженицына:
"Что дороже всего в мире? Оказывается, сознавать, что ты не участвуешь в несправедливостях. Они сильней тебя, они были и будут, но пусть — не через тебя".
Вот чего я себе и вам, мои уважаемые читатели, от всей души желаю. И на этой позитивной ноте разговор о мудром Старом Годе завершаю. А что вы думаете по поводу прочитанной философской сказки Горького?
Ваша пенсионерка из провинции Татьяна.