Начало тут.
Предыдущая глава здесь.
- Тут я, тут. – Приподнялся тот с земли. – Ты скажи, чтой-то в ноге хрустнуло, болеть перестало.
- Слава Богу, - ответил Козлов. – Во, даже чай не остыл. А, черт, ложка с медом перевернулась. И почему бутерброд падает всегда маслом в низ? Еще мошкара налезла. Вот прохиндеи, только на минутку отлучился, а они уже мед учуяли.
Поднял ложку, стряхнул особо нахальных и намазал мед на галету, откусил.
Все, кроме меня, принялись пить чай. Одна я тряслась от страха и никак не могла унять озноб. Брат накинул на меня куртку, обнял за плечи, прижал к себе. Так просидел со мной пока не стали укладываться на ночлег. Дед ушел в избушку, мы, как всегда, на спальниках рядком. С одной стороны брат, с другой собака. Было тепло и чувствовала себя защищенной. Я постепенно успокоилась, но уснуть долго не могла. Все не верилось, что наша экспедиция подходит к концу, и мы скоро будем дома. Сон потихоньку окутывал меня, словно накрывал пуховым одеялом. Только смежила веки, услышала команду капитана: подъем!
Сборы были короткими. Собаке пожертвовали остатки супа, сами наскоро попили чаю. Убрали мусор, закопали мусорную яму. Кострище присыпали землей. Помогли деду обуть сапог на больную ногу, приспособили еще одну палку для опоры. Еще раз окинули взглядом стоянку, не дай Бог, чего забыть. Очень не хотелось сюда возвращаться. Сверили карту, наметили направление, выстроились шеренгой и зашагали в лес.
Зря он вчера хвастался, все же нога у него побаливала. Но он упорно ковылял сам, старался не отставать.
Шли ровно, спокойно не прибавляя и не убавляя шага. На душе у меня было тоскливо. Как можно не торопиться? Так хочется поскорее уйти из этого надоевшего леса, очутиться дома. Перспектива два, а возможно и три дня шагать вызывала желание завыть волком. Стиснув зубы шагала в такт с остальными. Солнце светило сначала в затылок, потом в плечо, затем повисло над головой. От жары постоянно хотелось пить, губы пересыхали, покрывались коркой. Вот чего не додумалась прихватить с собой так это гигиенической помады, дуреха. Как сейчас она бы пригодилась. Собака, наученная переходом в поисках потеряшек, шла рядом. Правда сначала с Кириллом, который шел вторым, потом поравнялась со мной в хвосте шеренги.
Березово-сосновый лес сменился на чисто сосновый. Под ногами вместо травы расстилалась мягкая кошма из хвои. Потом опять замелькали березки и осинки, лес плавно перешел в огромную поляну, покрытую ковром цветов шалфея и незабудок. Все скинули рюкзаки, уселись, где стояли. Солнце совсем нас не щадило. Почему-то в тень никто не перешел, все сидели на солнцепеке. Пили из фляжек воду.
Данька за минуту выхлебала налитую воду и жалобно глядела то на меня, то на Кирилла. Все подходили и наливали ей буквально по паре глотков. Никто не знал, где найдем водоем, рисковать не хотели. Я от жалости к ней чуть не плакала.
- Кир, что по пути родников не будет?
- На карте не отмечено. Мы идем другой дорогой, более короткой.
Погладила собачулю по голове:
- Терпи, моя красавица, скоро будем дома, там будем пить.
- Ага, пить и писать, - засмеялись парни, - Данька и мы с тобой.
Вот приколисты, мне пальцем пошевелить трудно, а им все хаханьки. Оглядела хохочущую братию. Усталость и бессонная ночь сказывались не только на мне. Парни выглядели не лучшим образом. Загоревшие до черноты лица заросли щетиной, облупленные носы и темные круги под глазами. Если мальчики так выглядят, что же из себя представляю я?
Тихонечко вытащила из кармашка рюкзака зеркальце, украдкой посмотрела. Не плохо, но лучше на ночь глядя не встречаться. Засунула зеркало на место. Не смотрелась в него неделю, жила спокойно. Нет ведь, надо было окончательно испортить себе настроение. Из леса послышался хлопок, словно пастух хлопну бичом. Парни насторожились, но звук прозвучал далеко, значит, опасности не представлял.
Отдых закончился, начался изматывающий переход по лесу. Все было так же, как и до привала, только солнце обогнуло небосклон и светило с другой стороны, прижигая сквозь футболку кожу на плече. Под ногами чаще попадались кочки и валежник, появились полчища комаров. Пришлось на короткое время остановиться, намазаться мазью. Парни поменялись местами, теперь первым шел Козлов, замыкал шеренгу Кирилл. Данька сначала шла спокойно, потом стала притормаживать, заглядывая ему в глаза, словно уговаривая остановиться. Он потрепал ее по голове рукой, успокаивая:
- Терпи, уже мало осталось.
Потом собака повела себя совсем странно. Обогнала всех и загородила дорогу капитану, встала поперек тропы. Брат свистом позвал ее, Данька послушно вернулась. Прошли еще буквально пару километров и лес резко оборвался на крошечной поляне.
- Отдохнем, - скинул с плеча рюкзак капитан.
Не успели остальные снять рюкзаки, наша охрана кинулась к зарослям смородины, с визгом облаяла кусты. Потом, поджала хвост и с подвыванием бросилась ко мне в ноги, принялась теснить к лесу, напирая всем телом. Точно от жары съехала с катушек.
- Успокойся, - гладила по голове, - успокойся. Чего ты боишься?
Она села, подняла голову и завыла. Кирилл и Игорь шагнули к зарослям смородины, осторожно раздвинули кусты. Брат удивленно свистнул, а Игорь выдал тираду из ненормативной лексики, которую я ни разу не слышала от него за многие годы знакомства.
Продолжение тут.