Глаз – долой
Что-то не помню другого советского фильма с таким количеством одноглазых персонажей, как «Семнадцать мгновений весны».
Во второй серии одноглазый гестаповец (арт. Р. Панков) открывает Штирлицу автомобильную дверь.
Мимолётный персонаж. Больше в фильме не появляется.
Зато, начиная с третьей серии, практически по всему сериалу проходит некий гестаповец Айсман (арт. Л. Куравлёв) и тоже с одним глазом.
Причём и в первом, и во втором случаях гестаповцы потеряли по левому глазу.
Отсутствие глаза – заметная (куда уж заметнее!) деталь персонажа. Тем не менее, авторы фильма не сочли возможным объяснить нам: где и каким образом оберщтурмбаннфюрер СС Курт Айсман потерял один из своих иллюминаторов.
Так смешнее
У автора первоисточника – романа «Семнадцать мгновений весны» Юлиана Семёновича Семёнова (в девичестве – Ляндрес) Айсман – полноценный человек, с полным набором органов зрения. Надеть на подполковника глазную повязку – была воля режисёрессы Татьяны Михайловны (урождённой – Моисеевны) Лиозновой.
И это была не единственная шутка главы съёмок.
Именно с повеления Лиозновой в канву фильма были вставлены две женщины:
· Пожилая – фрау Заурих (арт. Э. Мильтон). Дама неопределённых занятий.
· Молодая – Габи Набель (арт. С. Светличная). Журналистка.
Встал вопрос: чем занять фрау, чтобы Штирлицу было с нею интересно проводить время. И тут снова подоспели Ильф и Петров.
А что если пожилая дама будет ярой шахматисткой? Мало того: знатоком-любителем шахмат. Не случайно она, перед одной из партий, говорит Штирлицу: «Я буду играть защиту Каро – Канн…» Эта защита начинается с хода «е2 – е4»…
Легендарный ход: «е2 – е4»
Любой русский интеллигент знает: с хода «е2 – е4» Остап Бендер начинает сеанс одновременной игры в клубе картонажников. Что явно свидетельствует: режисёресса решила вставить в «17 мгновений…» фрагмент «12 стульев».
Зачем?
Теперь ответа не найдёшь. Спросить не у кого.
Но ясно одно: Татьяна Михайловна боготворила Гайдая («12 стульев» вышли в 1971 году, в разгар работы над «17 мгновениями…»).
А, может быть, Лиознова была элементарно влюблена в … творчество, конечно, творчество Гайдая и хотела отдать ему (творчеству) дань?
Впрочем, есть и другие, весьма громкоговорящие факты…
Танюля, не нервируй меня!
Кинематографическая легенда гласит: первая актриса, которой была предложена роль пожилой любительницы шахмат, была не кто иная как Фаина Георгиевна Раневская.
Каково?!
Предлагать исключительно комедийной актрисе роль в серьёзном шпионском фильме!
Актриса отказалась.
Есть ещё один факт, который свидетельствует: режиссёресса была весьма неравнодушна и к творчеству Ильфа и Петрова, и к комедии Гайдая.
Почитатели Остапа Бендера
В первой серии «17 мгновений» Шеленберг и Гиммлер смотрят кинохронику.
Обратите внимание: действие нашего сериала происходит в феврале, а в кадрах американо-английской кинохроникальной ленты «United News» девушка на джипе в летнем платье, а солдаты на танках – в летней форме. Впрочем, о несуразицах сериала главный разговор – впереди.
Итак, просматривая хронику, бригадефюрер СС говорит рейхсфюреру СС: «Промедление смерти подобно. Сейчас весна сорок пятого, а не осень сорок первого, рейхсфюрер».
Та же самая мысль, «промедление смерти подобно», промелькнула в голове Остапа Бендера, когда он проигрывал последнюю партию в клубе картонажников г. Васюки (глава XXXIV первого бессмертного романа о похождениях турецкоподданного).
К слову: эпизода с просмотром кинохроники в романе Ю.Семёнова нет. Мало того: про «промедление» в произведении Юлиана Семёновича днём с огнём слова не сыщешь.
Остаповская мысль в устах Шеленберга – чистое изобретение-шутка кинематографистки.
И не последняя режиссёрская вставка в оригинальный сценарий.