Найти в Дзене

Куда пропали герои советского биатлона

? Куда пропали герои советского биатлона? Знакомое чувство: старый свитер, запах хвои от телевизора и голос Дмитрия Губерниева за кадром, который уже болеет за наших. А на экране — не просто спортсмены. Это были титаны на лыжне, ледники с винтовкой за спиной. Кажется, они были высечены из гранита — Александр Тихонов, с его железной волей, или неподражаемый Владимир Мелин, который стрелял, будто в тире, а не на изматывающей гонке. И простой, но вечный вопрос: куда они все делись? Не с экранов, а вообще... Куда уходят легенды? Тот самый гранитный характер А ответ, на самом деле, простой и даже немного будничный. Они никуда не «пропали». Они просто стали людьми. Небожители спустились с пьедесталов и занялись тем, что у них всегда получалось так же хорошо, как и биатлон — жизнью. Тот самый Тихонов, чье имя гремело на всех трассах, долгие годы работал в Федерации биатлона, пытаясь передать опыт новым поколениям. Другие ушли в бизнес, кто-то — в тренерскую работу, а кто-то просто наслажда

Куда пропали герои советского биатлона?

Куда пропали герои советского биатлона?

Знакомое чувство: старый свитер, запах хвои от телевизора и голос Дмитрия Губерниева за кадром, который уже болеет за наших. А на экране — не просто спортсмены. Это были титаны на лыжне, ледники с винтовкой за спиной. Кажется, они были высечены из гранита — Александр Тихонов, с его железной волей, или неподражаемый Владимир Мелин, который стрелял, будто в тире, а не на изматывающей гонке. И простой, но вечный вопрос: куда они все делись? Не с экранов, а вообще... Куда уходят легенды?

Тот самый гранитный характер

А ответ, на самом деле, простой и даже немного будничный. Они никуда не «пропали». Они просто стали людьми. Небожители спустились с пьедесталов и занялись тем, что у них всегда получалось так же хорошо, как и биатлон — жизнью. Тот самый Тихонов, чье имя гремело на всех трассах, долгие годы работал в Федерации биатлона, пытаясь передать опыт новым поколениям. Другие ушли в бизнес, кто-то — в тренерскую работу, а кто-то просто наслаждается тишиной и рыбалкой где-нибудь на берегу лесного озера.

Их секрет был не в суперсовременных лыжах или волшебных витаминах. Он был в подходе, который сейчас кажется почти что архаичным. Это была феноменальная, даже пугающая, выносливость. Тренировки в любую погоду, на любом рельефе. Винтовка была продолжением руки, а лыжня — родной стихией. Они не были узкими специалистами-биатлонистами. Они были универсальными бойцами-лыжниками, которых научили метко стрелять. Их школа — это школа тотальной ответственности за каждый выстрел, потому что промах не списывался на плохие патроны или духоту в тире. Это была твоя личная ошибка, которую нужно было исправлять на следующем круге, выжимая из себя все соки.

Не пропали, а растворились в деле

И вот в этом, пожалуй, главный ответ на вопрос «куда пропали?». Они растворились. Растворились в тренерских советах, которые до сих пор используют их методики. Растворились в той самой «школе», которую сейчас с ностальгией вспоминают ветераны. Их дух — этот самый «гранитный характер» — это не что-то материальное, что можно потерять. Это подход к делу. Работать на износ, но с холодной головой. Нести ответственность за каждый свой «выстрел», будь то на трассе или в жизни. И, проигрывая, готовиться к новой гонке, а не искать виноватых.

Сегодня биатлон другой — динамичный, технологичный, с иными тактиками и скоростями. Но и сегодня побеждают те, у кого помимо таланта и техники есть эта самая внутренняя «сталь», доставшаяся в наследство от тех самых парней в свитерах с орнаментом. Они не ушли в тень. Они просто передали эстафету. А сами остались там, в наших воспоминаниях — заснеженные, сосредоточенные, непобедимые. Как эталон. Не столько спортивного мастерства, сколько отношения к своему призванию. И, если вдуматься, это гораздо больше, чем просто медали из прошлого.