Пресса любит давать преступникам громкие имена. Героев сегодняшнего ретродетектива газеты называли голубоглазой шестёркой, просто потому что у этих людей по случайному совпадению были голубые глаза. Была у них ещё одна общая черта – им всем очень нужны были деньги, поэтому они рискнули пойти на преступление.
1878 год, американский штат Пенсильвания, округа Ливан. Несколько друзей зарабатывали, как могли. Все они, кроме одного, были женаты и имели детей: у Израэля Брандта было шестеро детей, у Генри Уайза — семеро, у Джорджа Зехмана — шестеро. Уайз был шахтёром. Зехман работал на ферме, был шахтёром и подрабатывал иными способами. Брандт, потерявший руку в результате несчастного случая на ферме, был владельцем отеля «Брандт» в Сент-Джозеф-Спрингс. У Джозайи Хаммела детей не было, но, работая разнорабочим, он едва мог прокормить самого себя. Трудно точно сказать, кому из этих людей пришёл «план, надёжный как швейцарские часы»: застраховать жизнь кого-то, кто явно долго не протянет, на крупную сумму. Выбор пал на 65-летнего Джозефа Рэйбера, живущего в убогой хижине. В его жилище был земляной пол и низкий потолок, так что взрослому человеку не встать в полный рост. Человеком он был нелюдимым, жил с Полли Крайзер, которую называл «экономкой», но по факту она была его сожительницей. Рэйбер иногда подрабатывал на ферме, но в основном жил на государственное пособие. Четверо мужчин пообещали позаботиться о нём, если он сделает их бенефициарами по страховым полисам, и тот с радостью согласился.
Тип страхования, который они выбрали, назывался накопительным страхованием, также известным как «кладбищенское страхование» . В первую очередь оно продавалось для того, чтобы гарантировать, что у застрахованного лица будет достаточно денег для погребения после смерти, а также небольшая сумма для его наследников. Застрахованные лица (или бенефициары) должны были ежегодно платить вступительный взнос, к тому же для продления полиса требовалось медицинское освидетельствование, чтобы отсеять безнадёжно больных. Полис Джозайи Хаммела на Джозефа Рэйбера стоил 2000 долларов, полис Джорджа Зехмана — 2000 долларов, полис Израэля Брандта — 1000 долларов, а полис Генри Уайза — около 3000 долларов. Несколько лет герои этой истории оплачивали медосмотры и взносы, а заодно давали деньги и самому Рэйберу, пока окончательно не поняли: тот «почему-то» не спешит умирать. Посовещавшись, друзья решили «ускорить процесс».
Заговорщики начали разрабатывать план преступления. Например, сбросить слишком живучего подопечного с лодки или отравить его хлороформом. Но не один план их не устроил. Тогда Израэль Брандт обратился к своему соседу Чарльзу Дрюсу и предложил ему 300 долларов за убийство, пообещав, что получит такую же сумму от других участников заговора после того, как работа будет сделана. Дрюс, в свою очередь, обратился за помощью к своему зятю Джозефу Питерсу и местному вору Фрэнку Штихлеру. Питерс отказался, Штихлер за деньги согласился. О том, что жизнь Джо Рэйбера была застрахована, в округе Ливан знали все, и многие также были в курсе коварного плана. 7 декабря 1878 года мужчина утонул. Заметка о смерти Рэйбера в газете «Lebanon Courier» заканчивалась словами: «Говорят, что местные жители застраховали жизнь Рабера на сумму от 13 000 долларов. Ходят неприятные слухи о том, что его смерть не была случайной».
Страховая компания сочла смерть мужчины подозрительной, провела собственное расследование и нашла свидетелей. По наводке страховщиков констебли округа Ливан допросили Джозефа Питерса, и 5 февраля 1879 года он признался, что видел, как Дрюс и Штихлер утопили Джо Рэйбера. Они шли по доскам гуськом: Штихлер впереди, а Дрюс позади. Они вдвоём подкараулили жертву у водоёма. Сначала они просто шли рядом, затем Штихлер развернулся, схватил Рэйбера и держал его под водой, пока тот не утонул. Питерс также обвинил остальных в планировании убийства. В то утро Израэль Брандт, Генри Уайз, Джозайя Хаммел, Джордж Закман, Чарльз Дрю и Фрэнк Штихлер были арестованы за убийство.
В апреле 1879 года состоялся суд, за которым с интересом следила американская и британская пресса. Один из репортёров заметил, что у всех подсудимых были пронзительные голубые глаза; с тех пор в прессе их стали называть «Голубоглазой шестёркой». Судьями на процессе были Хендерсон, Рэнк и Лайт. Были заслушаны показания 58 свидетелей. Многие из этих свидетелей были немецкими иммигрантами, почти не говорившими по-английски, и им требовался переводчик. Были вызваны врачи, страховщики, родственники и соседи подсудимых, но решающими считались Джозефа Питерса и его жены Лены. Они утверждали, что из окна второго этажа дома Дрюсов, где были в гостях, видели, как Дрюс и Штихлер топили жертву. У шестерых подсудимых было пять адвокатов, которые делали всё возможное, чтобы оспорить показания Питерса. Они утверждали, что убийство невозможно было увидеть из окна второго этажа, и даже принесли это окно в зал суда. Оно состояло из нескольких стёкол, и все они были слишком грязными, чтобы через них что-то было видно. Одно стекло было частично разбито и прикрыто тряпкой.
У защиты были свидетели, которые показали, что Джозеф Питерс пил весь день и был пьян в тот момент, когда якобы увидел убийство. Они также упомянули тот факт, что Питерс – дезертир. Кроме того ходили слухи, что пока Питерс был в армии, его жена Лена, дочь Чарльза Дрю, изменяла ему с Фрэнком Штихлером. Присяжные совещались пять часов, а затем вынесли вердикт о признании всех подсудимых виновными в убийстве первой степени.
После вынесения приговора все шестеро подсудимых потребовали проведения нового судебного разбирательства. В ожидании суда Генри Уайз дал признательные показания. Участие Джорджа Зехмана в преступлении пересмотрели, и его дело решили рассмотреть отдельно. Дрюс, Штихлер, Хаммел и Брандт были приговорены к повешению. Судьбу Уайза планировалось решить позже. Предполагалось, что Уайз пошёл на сделку: признание в обмен на пожизненное заключение. Остальные четверо осуждённых также дали признательные показания, перекладывая как можно больше вины на Уайза. В итоге Уайза тоже приговорили к повешению.
Казнь была отложена до завершения второго судебного процесса над Джорджем Зехманом.Зехмана повторно судили и признали невиновным. Он участвовал в страховании Джозефа Рабера, но присяжные решили, что он не был соучастником заговора. Он в прошлом страховал многих людей без каких-либо махинаций.Приговор вскоре был приведён в исполнение.