Глава 8
Молитва гончара
В Оахаке сезон дождей подошел к концу, и земля, утолив жажду, щедро плодоносила. Но для Марии наступила внутренняя засуха. Письма от Алехандро прекратились. Ее молчаливое ожидание стало привычным фоном жизни, как шум ветра в эвкалиптах. Она работала в мастерской до изнеможения, ее руки создавали одну вазу за другой, будто в этом монотонном труде она могла найти утешение или ответ.
Она часто думала о его последнем письме. «Я стал волком среди волков». Эти слова отзывались в ней эхом, вызывая не страх, а глубочайшую печаль. Она представляла его в стае, с оскаленными зубами, но в его глазах все равно видела того потерянного юношу с Праздника Мертвых.
Как-то раз, разбирая старые коробки на складе, она нашла альбом с фотографиями своего деда. Среди пожелтевших снимков был один, который заставил ее замереть. На нем был изображен молодой человек в форме — ее дед в годы, когда он служил в армии. А рядом с ним — другой солдат, удивительно похожий на Алехандро. Тот же гордый постав головы, те же темные, пронзительные глаза.
Мария отнесла фотографию матери.
— Mamá, кто это? — спросила она, указывая на незнакомца.
Донна Инес надела очки и долго смотрела на снимок, ее лицо омрачилось.
— Это... Оскар Варгас. Они с твоим дедом были друзьями, как братья. Вместе служили, вместе вернулись в Оахаку. Оскар женился на девушке из богатой семьи из Гвадалахары и уехал туда. Твой дед очень переживал, что они потеряли связь. Говорил, что Оскар был человеком с огнем внутри, но его поглотила та жизнь... Деньги, власть. Ходили слухи, что он связался с дурными людьми.
Ледяные пальцы сжали сердце Марии.
— А... а что с ним случилось?
— Он умер. Много лет назад. Его убили. — Донна Инес перекрестилась. — Говорили, что это был заказ. Он перешел дорогу очень влиятельным людям. У него остался сын... Как его... Эстебан, кажется. Да, Эстебан Варгас.
Мир перевернулся с ног на голову. Теперь все пазлы складывались в единую, ужасающую картину. Дядя Алехандро, Эстебан Варгас, был сыном друга ее деда. Их семьи были связаны нитями, протянувшимися через поколения. И та же самая тень, что накрыла Оскара Варгаса, теперь накрыла и его внука.
Это открытие не испугало Марию. Наоборот, оно придало ей странную силу. Это была не просто любовная история. Это была семейная сага, история о том, как одни и те же ошибки, одни и те же тени, повторяются из поколения в поколение. И она, Мария Солис, оказалась в самом центре этой истории.
Она не могла сидеть сложа руки. Молчаливое ожидание было формой капитуляции. Если Алехандро не мог найти выход, может быть, она должна найти его для него?
Мысль была безумной, опасной. Но чем больше она о ней думала, тем более неизбежной она ей казалась. Она не могла поехать в Гвадалахару — это было бы самоубийством. Но она могла обратиться к тому, что всегда было ее силой — к традициям, к земле, к магии ее предков.
Она решила создать ofrenda ( «приношение» ), алтарь, но не для умерших, а для живого. Алтарь для Алехандро. Чтобы вернуть его к жизни. Чтобы напомнить ему, кто он есть на самом деле.
Она взяла ту самую, уродливую, полную ярости вазу, которую вылепила в день его последнего письма. Она наполнила ее землей с холма, где они впервые поцеловались. Она положила туда осколки сахарного черепа, который подарила ему в Праздник Мертвых. Она добавила засушенный цветок бархатца и колосок пшеницы — символы жизни и возрождения.
Затем она села и написала письмо. Но на этот раз это была не просьба и не упрек. Это была молитва. Она писала о его отце, Оскаре, о дружбе с ее дедом, о том, что их судьбы неразрывно связаны. Она писала, что тень, в которой он живет, — это не его наследие. Его наследие — это честь его отца и верность друга. Она умоляла его не повторять ошибок прошлого. Она вложила в конверт ту самую старую фотографию.
Она не стала искать курьера. Она отдала письмо и маленькую коробку с алтарем Элиасу, который, как она поняла, был ее единственной связью с Алехандро. Он появлялся в городе каждые несколько недель, всегда под предлогом покупки керамики.
— Передай ему, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — И скажи, что это не от любовницы. Это от друга. От семьи.
Элиас, всегда невозмутимый, на этот раз кивнул с необычной для него серьезностью.
— Я передам, señorita.
После его отъезда Мария почувствовала странное умиротворение. Она сделала все, что могла. Остальное было не в ее власти. Она верила в силу памяти, в силу земли, в которую она вложила свои надежды. Она верила, что если где-то там, в жестоком мире Гвадалахары, Алехандро прикоснется к этой земле, к этой памяти, он сможет найти в себе силы сделать правильный выбор.
Она не знала, что ее послание летело в самое сердце бури. Что братья Сильвано, униженные и жаждавшие мести, уже плели заговор. Что Эстебан Варгас начинал подозревать, что его идеальный наследник имеет трещину. И что сам Алехандро, получив ее посылку, будет стоять на краю пропасти, держа в одной руке осколки сахарного черепа, а в другой — пистолет, и его выбор определит не только его судьбу, но и судьбу всех, кого он любил.
Если вам было интересно, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить следующую историю.
Буду рада вашей поддержки в комментариях!