Глава 22
Утро началось того, что в спальню влетел вихрь в пижамке с единорогами и упал на кровать, обнимая ее за шею.
— Мамочка, сегодня ты наша! Целая! — прошептала Алиса на ухо, пахнущая детским сном и карамелью.
Марьяна открыла глаза, улыбаясь. Она действительно договорилась с собой и со всем миром, что сегодня — только для них. Никаких звонков, писем, отчетов. Только пижама, смех и, возможно, блинчики.
На кухне царила редкая гармония. Полина, к всеобщему удивлению, сама жарила блинчики под чутким руководством Тамары Степановны. Серёжа накрывал на стол, старательно раскладывая вилки и салфетки. Алиса украшала центр стола своей утренней аппликацией.
— Мам, смотри, это мы все! — девочка гордо указала на лист бумаги, где из разноцветных кусочков были вырезаны четыре фигурки и одна… большая серая бесформенная клякса сбоку.
— Это я, Полина, Сережа, ты… а это кто? — Марьяна осторожно тронула серое пятно.
— Это ТОТ ДЯДЯ! — с энтузиазмом пояснила Алиса. — Он как туча. Он всегда где-то тут. — Она махнула рукой вокруг себя.
Серёжа, ставя на стол кувшин с соком, хмуро заметил:
— Правильно. Туча. От которой надо прятаться.
Полина ловко перевернула блинчик.
— Не прятаться, а брать зонт. Покрепче. И желательно с электрозащитой.
Марьяна прикусила губу, стараясь не рассмеяться и не вздохнуть одновременно. Образ был точен и пугающе проницателен для детей.
— Давайте договоримся, — сказала она, садясь за стол. — Сегодня никаких туч и дядь. Только мы, блинчики и парк. Согласны?
— Ура! — закричала Алиса.
— Согласен, — кивнул Серёжа, но в его глазах читалось сомнение.
— Ладно, — вздохнула Полина. — Но если он позвонит…
— Он не позвонит, — перебила ее Марьяна с такой уверенностью, в которую сама отчаянно хотела верить.
После завтрака начался священный ритуал сборов. Выбирали, кто какую куртку наденет, спорили о том, брать ли самокаты. В этой обычной суете Марьяна чувствовала, как потихоньку оттаивает, сбрасывая с плеч невидимый панцирь деловой льдины. Она надела джинсы, кроссовки и простой свитер — вещи, которые не требовали от нее держать спину идеально прямо.
Парк встретил их золотом и багрянцем осени, шуршанием листьев под ногами и криками чаек на пруду. Они покормили уток, Алиса заливисто смеялась, когда селезень пытался отобрать хлеб у более мелкой утки. Полина сняла на телефон, как Серёжа пытался залезть на огромный валун, и в конце концов подала ему руку. Марьяна просто шла рядом, держа за руку младшую, и вдыхала воздух, пахнущий свободой.
Затем были карусели. Марьяна, к восторгу Алисы, села с ней рядом на летающую тарелку. Ветер свистел в ушах, мир превращался в разноцветный круговорот, и она смеялась, как девочка, забыв о возрасте, долгах и взрослых играх с высокими ставками.
— Мама, ты красивая, когда смеешься! — крикнула ей Алиса, и эти слова прозвучали для Марьяны дороже любой деловой похвалы.
На аллее, ведущей к фуд-корту, их нагнал продавец воздушных шаров. Алиса, естественно, захотела самый большой, в виде розового единорога.
— Мам, можно? Ну пожалуйста! Ты же сегодня наша!
— Можно, — улыбнулась Марьяна, расплачиваясь.
— А мне… — Серёжа неожиданно замялся, глядя на шары в форме мечей и световых мечей.
— Тебе — меч, — решила Марьяна. — Чтобы защищать сестер от воображаемых драконов.
— А мне не надо, — буркнула Полина, но в ее глазах мелькнула зависть к единорогу.
— Тебе — вот этого кота в очках, — выбрала Марьяна самый нелепый шар. — Чтобы не забывала, что мир не всегда серьезен.
Полина фыркнула, но взяла веревочку, и по ее губам поползла сдержанная улыбка.
В фуд-корте царил оживленный гам. Они набрали целый поднос разной еды: картошку фри, наггетсы, пиццу, смузи. Уселись за столиком у окна, и начался веселый хаос с обменом кусочками, спорами о соусах и всеобщим смехом.
Именно в этот момент безмятежности Сережа, откусывая пиццу, неожиданно спросил:
— Мам, а если вы с ним… станете партнерами насовсем… Он будет приходить к нам в гости?
Марьяна поперхнулась смузи. Алиса, намазав кетчупом щеку, поддержала брата:
— Да! Будет есть наши блинчики? А спать? У нас же нет для тучи комнаты!
Полина отложила картошку.
— Не будьте идиотами. Он не будет спать у нас. Он будет контролировать. По видеосвязи. Или через своих шпионов. — Она бросила многозначительный взгляд на проходившего мимо официанта с подносом.
Марьяна почувствовала, как беззаботное настроение тает, как мороженое на солнце.
— Ребята, послушайте. Наше партнерство — это только для работы. Чтобы спасти папино дело. Оно не имеет никакого отношения к нашему дому. К нашей семье. Никто не будет приходить без приглашения. И никто не будет ничего контролировать, кроме стройки.
— Но он же хочет все контролировать, — упрямо сказал Серёжа, глядя в тарелку. — Он так на тебя смотрит. Как будто проверяет.
— И называет тебя Цацей, — добавила Алиса, надувшись. — Это же не настоящее имя! Это как дразнилка!
Марьяна вздохнула. Дети видели гораздо больше, чем она предполагала. Они чувствовали угрозу не на деловом, а на инстинктивном, семейном уровне.
— Иногда взрослые дают друг другу прозвища. Это… сложно. Но это не значит, что он плохой. Он просто… другой. И наша задача — научиться с ним работать, чтобы защитить то, что нам дорого. Вы же моя главная команда поддержки, правда?
Дети помолчали. Потом Полина протянула ей свою картошку фри.
— Ладно. Но если что, мы с Сережей припасем варенье. Не вишневое. Что-нибудь покислее.
Марьяна рассмеялась, и напряжение немного спало. Но осадок остался. Радостный, солнечный день оказался не такой уж и безмятежной крепостью. Тень от «серой тучи», пусть и незримая, все равно накрывала их своим холодком, напоминая, что взрослые проблемы имеют обыкновение врываться даже в самые охраняемые детские миры.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))