В исторических дорамах, дзидайгэки, кланы, хан — это абсолютно реальное отражение феодальной системы периода Эдо (1603-1868). Страной правил сёгун, а провинциями управляли даймё — главы могущественных самурайских кланов: Сацума, Тёсю, Тоса, Мито и другие. Их влияние было огромным. Однако после Реставрации Мэйдзи (1868 год) кланы были официально упразднены, аристократия (кадзоку) получила новые европейские титулы: Кокусяку - князь, Косяку - маркиз, Хакусяку - граф, Сисяку - виконт, Дансяку - барон, а также военные чины типа Тайсё, генерал.
Титулы присваивались старым даймё то есть элите самураев, управлявшей своими землями, имевшие собственные армии и фактически независимые от центрального правительства до объединения страны под властью Токугава, а затем подчинявшиеся сёгунату. Но не только, ещё отличившимся личностям, создавая новую иерархию параллельно традиционным вроде Сёгуна или Императора.
В 1947 году, после Второй мировой войны, американская оккупация отменила всю аристократию и эти титулы. С юридической точки зрения, «знатных родов» в европейском понимании, с титулами и юридическими привилегиями, в современной Японии нет.
Но значит ли это, что влияние исчезло? Вовсе нет. Просто власть и влияние трансформировались. В современной Японии можно говорить о нескольких типах «знатных родов», которые сохранили статус и доступ к власти через: политику, бизнес (кэйрэцу), социальный престиж и культуру.
Политические династии, Сэйдзи Кэйдзоку - это самый яркий аналог «кланов у власти». Политика в Японии часто является своего рода «семейным бизнесом». Депутатское место в округе «передается по наследству»: сын или другой родственник наследует электоральную базу, связи, имя и финансы отца. По разным оценкам, около 30-40% депутатов японского парламента, особенно от правящей Либерально-демократической партии, ЛДП — это представители политических династий.
Клан Фукуда: Такэо Фукуда (премьер), его сын Ясуо Фукуда (премьер). Клан Коидзуми: Дзюнъитиро Коидзуми (премьер), его сын Синдзиро Коидзуми (экс-министр). Клан Абэ: Нобускэ Киси (премьер, дед), Синтаро Абэ (министр иностранных дел, отец), Синдзо Абэ (премьер, внук) — самый долгий срок в истории. Клан Хасимото: Рютаро Хасимото (премьер), его сын и дочь — депутаты. Нынешний премьер-министр Фумио Кисида также происходит из политической семьи, тесть, отец и дед были политиками.
Бизнес-кланы и финансово-промышленные группы, Кэйрэцу - это современные экономические «кланы». Многие крупнейшие корпорации были основаны могущественными семьями, и их потомки часто остаются у руля или входят в советы директоров.
Клан Мори - основатели и крупнейшие акционеры гиганта недвижимости и инвесткомпании Mori Building. Клан Сидо - владельцы и руководители гиганта розничной торговли Seven & I Holdings (7-Eleven). Клан Мацусита - основатели Panasonic. Клан Инамори - хотя сам Кадзуо Инамори был «self-made man», основанный им KYOCERA теперь можно считать влиятельным бизнес-кланом. Был еще Хаякава Токуджи, основатель компании «Шарп», а сейчас процветают его потомки.
После отмены титулов многие потомки аристократов растворились в обществе, но некоторые сохранили влияние в определенных кругах. Императорский дом — единственная официально признанная «династия», символ нации. Но потомки клана Токугава (правящего в период Эдо) часто становятся известными общественными деятелями, дипломатами или учеными. Имя само по себе открывает двери.
И наконец семьи, связанные с традиционными искусствами: чайная церемония, каллиграфия, танцы, музыка, где мастерство и звание иэмото, глава школы передаются строго по наследству, образуя закрытые культурные кланы.
Средневековые самурайские кланы как политико-военные единицы уже не существуют. В современной Японии нет юридически закрепленной знати с титулами. Однако «клановость» и наследование власти процветают в новых формах: политические династии и бизнес-кланы - это главные «знатные рода у власти» в XXI веке. Их влияние основано не на титулах, а на деньгах, электоральной машине, семейных сетях и престиже имени.
В массовой культуре тема кланов часто используется для создания драматических конфликтов, но она уходит корнями в реальную историческую и современную социальную ткань Японии. Таким образом, когда мы видим в некой дораме «влиятельный клан», это может быть как отсылка к далекому прошлому, так и метафора для современных политических или бизнес-династий, чье скрытое влияние может быть не менее могущественным, чем у самурайских даймё.