Борис Аркадьевич публично опозорился.
На выездном двухдневном семинаре присмотрел одну гештальтистку - очень красивую, ухоженную, хорошо тюнингованную даму (Борис Аркадьевич как раз на днях официально оформил развод - и всем телом рвался к новым приключениям).
В обеденный перерыв подсел к её компании за столик (там было свободное место). Элегантно вклинился в общий разговор - уж это он умел: - Как сказал Омар Хайям, каждый выбирает по себе - женщину, религию, дорогу...
Прекрасная гештальтистка смотрела на него с явным интересом. Он уже решил, что дело в шляпе. Но тут её соседка, которую он поначалу даже не заметил, вклинилась:
- Вы, конечно, извините, но Омар Хайям такого не говорил...
Пришлось всë-таки взглянуть - кто это здесь такой умный. Так себе: серенькая, неухоженная. Нина, кажется... Борис снисходительно усмехнулся:
- Ну как же не говорил? Это очень известная фраза!
- Фраза-то, может, и известная, - не унималась собеседница, - вот только это уж никак не Омар Хайям...
- Ну а кто же? - издевательски сложил губы трубочкой Борис, будто обращаясь к ребëнку. Нина игры не поддержала:
- Это поэт Левитанский.
(Странно - почему он был так уверен, что не может ошибиться? Что его так переклинило на этом несчастном Омаре, которого он и не читал-то никогда?)
- Нет, милочка. Телесник вы, может быть, и превосходный, но вот в литературе хромаете. Это Хайям, сто процентов.
- Спорим? - завелась Нина. Её тюнингованная подруга с интересом следила за разговором. Борис устало улыбнулся:
- Дорогая, вы же знаете, как говорят: в каждом споре один дурак, другой подлец. Ну так вот я в данном случае - подлец. Но если желаете, то что ж...
- На что спорим?
- Нуу... - Борис обвëл глазами столовую, - можно на бутылку шампанского...
- Я не пью, - заявила Нина. Он пожал плечами:
- А чего бы вы хотели?
- Поцелуй, - брякнула Нина. Подруги одобрительно захихикали.
- Поцелуй? - не понял Борис. - Мой, что ли?
- Ну да! - Она оценивающе скользнула по нему глазами. Борису стало неприятно. К счастью, он был уверен, что выиграет и целовать никого не придëтся.
- Пойдëт! - радостно согласился он. - Мой поцелуй против вашего шампанского. Разобьëте? - обратился он к тюнингованной гештальтистке.
Та, пряча лукавую улыбку, согласилась быть рефери в споре.
Как только рукопожатие было разбито, Нина тут же полезла в интернет. Секунду-другую спустя она торжествующе протянула ему мобильник:
- Ну вот, смотрите!..
Борис почувствовал, что его бросило в пот и всë тело налилось жаром. Так стыдно ему не было, наверное, с детства. "Как же я не сообразил, идиот, - билось в голове, - что Омар Хайям уж точно не сам выбирал себе религию?!"
Но сейчас было не время для самобичевания. Дамы с любопытством смотрели на него и надо было как-то выкручиваться:
- Ну что ж, спор я проиграл, зато выиграл кое-что получше. Готов прямо сейчас заплатить проигрыш, - он привстал, но тут Нина обидно рассмеялась:
- Ну не сейчас же, мы ещё котлеты не прожевали. Мне надо привести себя в порядок...
- К вашим услугам в любое время! - молодцевато заверил он и понëс свой поднос с грязной посудой на стойку.
На самом деле он был только рад вынужденной паузе. Меньше всего на свете ему хотелось целовать эту замухрышку, да ещё после такого позора. Но что делать - нельзя же ещё раз опозориться. Взялся за гуж, как говорится...
К концу обеда он был уже морально готов пережить экзекуцию.
Вышел в холл. Там стоял лëгкий гул - по местам уже рассаживались вернувшиеся с перерыва психотерапевты всех мастей. Среди них была и Нина. Борис, подкрутив воображаемый ус, решительным шагом направился к ней. И успел только мельком осознать, что как-то ему нехорошо...
В следующий миг ситуация вокруг была уже совсем другой. Он почему-то лежал на полу - и все суетились вокруг него. Он всë ещё толком не понимал, что произошло, но одно было ясно: больше никаких поцелуев никто от него в ближайшее время не потребует.
Приехала "скорая". Оказалось, ничего страшного - просто небольшой спазм сосудов ("это в наше время и с молодыми случается"). Врач - симпатичный паренëк - сказал, что в госпитализации никакой надобности нет. Разве что полежать немного... Можно выпить коньячку - только глоточек-другой, не больше.
Борис послушно последовал совету - и вроде бы немного ожил. Всë же оставшаяся часть семинара прошла без него - и он был рад, когда один из коллег, прибывший сюда своим ходом, предложил после ужина отвезти его домой. Чувствовал он себя неважнецки. Даже губастая гештальтистка временно отошла на второй план.
Дома Борис Аркадьевич залëг в постель - и принялся с удовольствием просматривать сообщения.
Коллеги беспокоились - все давно дружили друг с другом в соцсетях. Многие спрашивали, как дела, не нужно ли заехать, помочь. Борис по-гусарски от всего отказывался. Хотя, если б написала гештальтистка - не отказался бы. Но она-то как раз и молчала.
"Вот стерва, - злился Борис, - всё ведь из-за неё произошло. Да и пусть идëт себе... Только и есть, что тюнинг, а больше ничего. Ресницами хлоп-хлоп - если б не помощь зала, мой "Омар Хайям" зашëл бы на ура. А ещё строит из себя культурную..."
Зато на второй день написала Нина. Она очень переживала. Мол, впервые из-за отвращения к ней мужика хватает кондрашка.
Борис рассыпался в цветочках и сердечках, уверил собеседницу, что сознание потерял исключительно из-за её неземной красоты - и обещал, как только придëт в себя, вернуть должок с процентами.
Ничего подобного, конечно, он делать не собирался. Выездные конференции случались не так уж часто, и он был уверен, что к следующему разу Нина благополучно всё забудет. Едва ли она всерьёз надеется, что он назначит ей свидание.
Но сам факт, что она ему написала, его тронул. Да и за Левитанского он её зауважал: вообще-то эрудированные дамы ему нравились.
Полез посмотреть на её страничку. Там, при макияже, она была вовсе не такая уж страшненькая, как ему сперва показалось. Да и вообще эта её неухоженность оказалась маркетинговым ходом. Нина собиралась расширять аудиторию - и с этой целью нарочно старалась выглядеть похуже, чтобы привлечь к себе побольше обычных женщин. Так советовала какая-то инфоцыганка от самораскрутки, на которую Нина была подписана.
"Ну уж нет! - внутренне возмутился Борис. - Это вообще никуда не годится! Я не позволю. Нечего глупостями заниматься - если хочет больше денег, пускай лучше чек повышает!"
Он вдруг поймал себя на том, что уже второй раз за последние полчаса думает о Нине, как о своей женщине.
"Зацепила всё-таки", - усмехнулся Борис Аркадьевич и полез в личные сообщения - назначать свидание.