Про Владислава Третьяка, выступавшего за сборную СССР в течении пятнадцати сезонов и на протяжении тринадцати из них бывшего безальтернативным основным вратарём национальной команды, написать что-либо новое просто невозможно. Достаточно лишь сказать о том, что по версии ИИХФ он признан лучшим хоккеистом ХХ века, а также упомянуть, что Третьяк один из двух людей в мировом хоккее, являющихся десятикратными чемпионами мира, и один из шести, становившихся трёхкратными олимпийскими чемпионами. Можно было бы добавить к этому ещё массу титулов и индивидуальных регалий, находящихся в коллекции нашего выдающегося вратаря, но их перечисление будет просто понапрасну отнимать время у читателей, которые и так прекрасно об этом осведомлены. Тем более, что и предлагаемая к прочтению статья посвящена не Третьяку, а тем, кто на протяжении всей его карьеры оставался в тени советского «стража ворот номер один» и выполнял роль его дублёра в главной команде страны, не имея ни одного реального шанса навязать ему конкуренцию за место в воротах сборной.
Далеко не секрет, что при оценке карьеры любого хоккеиста немаловажную роль играют статистические показатели. Говоря о полевых игроках, особенно форвардах, сразу же вспоминаются их бомбардирские достижения: голы, передачи, очки. Для защитников, скорее, более показательна статистика, определяющая их надёжность при защите собственных ворот, хотя и цифры, характеризующие умение организовывать атаки и подключаться к ним играют не последнюю роль. А вот у вратарей цифровая конкретика хоть и существует, но зависит от многих моментов, непосредственно к голкиперам не относящимся. Конечно, такие показатели, как коэффициент надёжности, показывающий сколько в-среднем пропускает вратарь за 60 минут игрового времени, процент отражённых бросков, игровое время и количество «побед» при нахождении на площадке – очень важны. Но ведь они не учитывают ни тактику игры команды, ни уровень её полевых игроков. Бывают случаи, когда сильному вратарю достаются слабые партнёры, что делает его личную статистику весьма посредственной. А бывает и с точностью до наоборот. В первом случае вратарь оказывается брошенным «на растерзание» соперникам, во втором – соперники не часто «доезжают» до его ворот, а на каждый пропущенный им гол его команда отвечает несколькими заброшенными шайбами. Вот второй вариант как раз и наблюдался в сборной СССР и ЦСКА, исторически строившими свою игру «первым номером». Но ведь на роль дублёров Третьяка в разные годы пробовались и приглашались хоккеисты из других команд, причём некоторые из них играли в совсем другой хоккей. Да и с вратарской статистикой в СССР была беда. Ни о каком «коэффициенте надёжности» не было и речи – даже в справочниках тех лет тупо делили количество пропущенных шайб на количество игр, получая среднее количество голов за игру, не принимая во внимание сколько времени за матч голкипер провёл в воротах: 60 минут или только две-три. Броски по воротам и вратарские сэйвы даже и не считали, что проявилось в предоставлении «кривой» вратарской статистики во время Суперсерии-’76, когда наши горе-обозреватели перепутали число бросков по воротам с числом «вратарских спасений» и эту ошибку большинство источников продолжают транслировать по сей момент. А уж про «вратарские победы» говорить и вовсе не корректно. Они ценны при более-менее равных по силах участниках любого турнира, а когда имеется серьёзное расслоение в их классе уже мало о чём говорят. Так что, говоря о голкиперах «эпохи Третьяка», из скудных статистических данных в протоколах той поры ориентироваться можно только лишь на игровое время и «коэффициент надёжности» в союзных чемпионатах, да на процент отражённых бросков на крупных турнирах под эгидой ИИХФ или в матчах с участием команд НХЛ и ВХА.
Но тем не менее, без нескольких слов, посвящённых Третьяку, обойтись всё-таки не получится. В любом случае будет напрашиваться какое-то сравнение бэкапов с основным стражем ворот. Да и пара фактов о превращении Владислава Третьяка в «незаменимого» лишней не будет.
Владислав ТРЕТЬЯК (25.04.1952)
Владислав Третьяк, появившийся в ЦСКА в 15-летнем возрасте и дебютировавший в основе команды в шестнадцать лет, уже спустя год вытеснил с позиции основного вратаря «армейцев» Виктора Толмачёва и превратил в дублёра Николая Толстикова. Ну, а после того, как в сезоне-1969/70 юный вратарь появился в сборной СССР на роль первого вратаря ЦСКА уже никто и никогда и не претендовал. Один за другим в «армейском» клубе менялись его дублёры – Толстиков, Али Мусин, Юрий Карманов, Владимир Коршакевич, Николай Адонин, Александр Котомкин, но ни один из них даже закрепиться на позиции бэкапа так и не смог. Лишь с появление в ЦСКА в сезоне-1976/77 Александра Тыжных у Третьяка появился постоянный сменщик, под которым на непродолжительное время оказывались «бэкапы бэкапа» - Дмитрий Сапрыкин и Алексей Щеблинов. Схожая ситуация наблюдалась и в сборной СССР, где Третьяк сначала с позиции постоянного дублёра лучшего вратаря страны 1960-х годов Виктора Коноваленко вытеснил Виктора Зингера, а затем в заключительном матче ЧМЕ-1971 «задвинул» и самого Коноваленко, превратившись на следующие тринадцать лет в основного стража ворот национальной команды. Причём несмотря на то, что ему к этому моменту ещё не исполнилось и девятнадцати лет, его позиции в сборной страны стали непоколебимыми. Лучше всего об этом свидетельствуют два занятных случая в его карьере. Первый случай произошёл ровно через год после вытеснения с позиции основного вратаря Коноваленко. На ЧМЕ-1972 перед решающим матчем второго круга со сборной Чехословакии Николай Георгиевич Пучков, бывший ассистентом старшего тренера нашей сборной Всеволода Михайловича Боброва, предложил доверить место в воротах не Третьяку, на которого в Праге выпала большая психологическая нагрузка, а довольно неплохо игравшему в то время ленинградцу Владимиру Шеповалову, который был старше на четыре года и находился в хороших кондициях. На это тут же последовал прямой запрет от руководителя советской делегации – представителя СССР в Исполкоме ЛИХГ Андрея Васильевича Старовойтова: «Если мы проиграем с Третьяком, может быть, простят, а с Шеповаловым нам головы не сносить». Аргумент был неотразимым и в ворота отправился Третьяк, что, впрочем, не спасло сборную СССР от поражения, но сыграло свою роль при «разборе полётов» по итогам чемпионата – Бобров и Старовойтов свои посты сохранили. Второй случай произошёл спустя двенадцать лет, когда ещё перед началом сезона-1983/84 Третьяк объявил, что после его завершения «повесит коньки на гвоздь». Сезон был олимпийским и после выигрыша Третьяком своего третьего «золота» в Сараево не было никакой необходимости везти завершающего карьеру голкипера на второстепенный, в сущности, турнир – Кубок Швеции. Наоборот, была прекрасная возможность дать сыграть в Швеции тем, кто годами сидел «под Третьяком», лишь изредка появляясь в рамке ворот. Но наставник сборной страны Виктор Васильевич Тихонов всё равно взял на турнир Третьяка и предоставил ему отыграть там два матча из трёх. Возможно, тренер рассчитывал, что вратарь изменит своё решение и поиграет ещё несколько лет, но в любом случае тащить его на «проверочное соревнование» было излишним. Однако, у тренера даже мысли не возникло не включить Третьяка в состав в качестве основного вратаря. При «живом» Третьяке такое было просто невозможным. Поэтому, давайте, теперь бросим взгляд на индивидуальную статистику нашего вратаря-легенды в чемпионатах СССР, в матчах за сборную страны и во встречах с клубами НХЛ и ВХА (а таковые всегда считались важнейшей проверкой для наших игроков перед главными стартами сезона), чтобы в дальнейшем судить об уровне его бэкапов уже по их цифрам.
Итак, давайте перейдём теперь к тем, кто в сборной СССР оказался «под Третьяком» и посмотрим на них в хронологическом порядке их появления. Но рассматривать будем результаты их выступлений не за все годы их карьеры, а, конкретно, в «эпоху Третьяка» (1968-1984 годы). А первым из этих голкиперов стал «спартаковец» Виктор Зингер (Виктора Коноваленко отнести к этой категории нельзя, так как и на ЧМЕ-1970, и на ЧМЕ-1971 он считался основным вратарём, и, скорее, можно говорить, что ещё Третьяк был «под Коноваленко»).
Виктор ЗИНГЕР (29.10.1941 - 24.09.2013)
Воспитанник столичных «армейцев» Виктор Зингер, не подошедший родному клубу и сделавший себе имя в московском «Спартаке», стал первой «жертвой Третьяка». С середины 1960-х годов «спартаковец» твёрдо занимал место второго вратаря сборной СССР, выиграл пять мировых первенств и Олимпиаду и даже смог в 1969 году, когда из-за дисквалификации, обусловленной опозданием на тренировочный сбор, на чемпионате мира в Стокгольме не оказалось Виктора Коноваленко, сменить роль бэкапа на место первого вратаря национальной команды. Правда, на ЧМЕ-1969 к игре Зингера, особенно в матчах со сборными США и Чехословакии, у тренеров советской команды Аркадия Ивановича Чернышёва и Анатолия Владимировича Тарасова возникали вопросы, но в целом этот турнир он провёл вполне достойно, хотя и играл с травмой, полученной ещё до мирового первенства и усугублённой в его ходе. Наверняка, поехал бы Зингер и на следующее первенство мира, где, скорее всего, снова стал бы дублёром Коноваленко, но в сезоне-1969/70 получил серьёзную травму, не избежал спада в игре и на чемпионат мира не попал, уступив место второго вратаря юному Третьяку. В сущности, это и поставило крест на его дальнейшей карьере в сборной СССР – роль второго вратаря куда больше на тот момент подходила голкиперу, бывшего моложе Зингера, подошедшего к своему 30-летию, на одиннадцать лет.
Тем не менее, проиграв будущему «лучшему хоккеисту ХХ века» дуэль за место дублёра Коноваленко в сборной СССР, Зингер продолжал играть в союзном чемпионате за «Спартак» весьма прилично и, хотя по своей статистике не вошёл в ТОП-3 лучших вратарей первенства страны, был заявлен в качестве третьего (резервного) вратаря на ЧМЕ-1971. Несмотря на то, что в те годы третий вратарь на чемпионаты мира не ездил и оставался дома (присоединиться к команде он мог только в случае травмы одного из двух основных голкиперов, делавшей дальнейшие выступления невозможными), Чернышёв и Тарасов не спешили «списывать» стража ворот «Спартака» окончательно. Однако, начиная с сезона-1971/72 Зингера замучили травмы и в итоге он и в «Спартаке» проиграл конкуренцию молодому Виктору Криволапову. Тем не менее, пришедший на смену тандему А.И.Чернышёва – А.В.Тарасова в сборную СССР Всеволод Михайлович Бобров взял Виктора Зингера в качестве дублёра Владислава Третьяка на матчи Суперсерии-’72, хотя его уделом стало только «полирование лавки» в матчах канадской части серии. После этого о Зингере в сборной забыли практически навсегда. Правда, в сезоне-1975/76, когда травмировался уже Криволапов, Зингер вернул себе место основного вратаря в «Спартаке» и помог команде завоевать её последнее «золото» чемпионатов страны. И это достижение стало основанием для Виктора Васильевича Тихонова, работавшего с «экспериментальной» сборной СССР на Кубке Канады-1976, для приглашения 35-летнего ветерана в качестве дублёра Третьяка на этот турнир. Однако, к этому времени было уже всё равно, кто будет при необходимости подменять основного голкипера – играть в любом случае должен был бы Третьяк. И Зингер снова просидел турнир «на лавке». Хотя, надо отдать Тихонову должное, тренер предоставил вратарю возможность перед Кубком Канады сыграть полностью выставочный матч против сборной США (5:4), который стал для него последним в форме сборной СССР.
Александр ПАШКОВ (28.08.1944)
Александр Пашков, поигравший за столичные «Локомотив» и «Крылья Советов», стал одной из первых «жертв» Владислава Третьяка в ЦСКА, за который этот голкипер выступал в 1967-1969 годах. Однако после сезона-1968/69 А.В.Тарасов, продержавший Пашкова практически весь чемпионат СССР в «глухом запасе», после того, как тот провалил матч с горьковским «Торпедо», посоветовал вратарю искать иную команду – наставник уже сделал свой выбор в пользу Третьяка, на которого планировал сделать ставку в следующем сезоне. Пашков стал играть за московское «Динамо», но и тут его дебют вышел не очень удачным. Причем в том же Горьком. В густом тумане Пашков пропустил шайбу из чужой зоны. Правда Аркадий Иванович Чернышёв с выводами торопиться не стал, и вратарь-новобранец вскоре подвинул с позиции основного голкипера команды ветерана Бориса Зайцева.
После ЧМЕ-1971, в концовке которого Владислав Третьяк выиграл конкуренцию у бывшего основного вратаря сборной СССР Виктора Коноваленко, перед тренерским штабом национальной команды встал вопрос поиска сменщика молодого вратаря. Стареющий Коноваленко в товарищеских матчах и на Призе газеты «Известия» выглядел слабо, Виктор Зингер был травмирован, а Пашков очень сильно проводил сезон-1971/72, по итогам которого стал вторым по надёжности вратарём чемпионата СССР. И перед ОИ-1972 «динамовца» пригласили в сборную страны, проверив его в товарищеских матчах с финнами, шведами и западными немцами. Сыграл Пашков неплохо, что и позволило тренерам сборной сделать выбор при формировании состава команды на Олимпиаду в Саппоро в его пользу. Разумеется, что 27-летнему дебютанту отводилась роль только дублёра Третьяка и сыграть на Играх ему доверили только в матче с записными аутсайдерами поляками (9:3), но тем не менее титула олимпийского чемпиона он удостоился. Возможно, останься Чернышёв и Тарасов у «руля» сборной, «динамовец» отправился бы и на ЧМЕ-1972, но возглавивший сборную В.М.Бобров пригласил к себе в помощники наставника ленинградских «армейцев» Николая Георгиевича Пучкова, а тот в качестве дублёра Третьяка предложил старшему тренеру советской команды своего клубного подопечного Владимира Шеповалова, и Пашков «проехал» мимо Праги, хотя и был заявлен на «всякий пожарный» в качестве третьего вратаря. Правда, после ЧМЕ-1972 Пучков со сборной распрощался и при подготовке к Суперсерии-72 Бобров включил Пашкова в состав национальной команды, где он стал одним из трёх бэкапов Третьяка и даже добросовестно провёл все 60 минут шестого матча серии на скамейке запасных. А вот дальше карьера вратаря пошла на спад. В сезонах-1972/73 и 1973/74 Пашкова постепенно стал теснить в воротах московского «Динамо» бывший на пять лет моложе Владимир Полупанов, а в сборной СССР Бобров и его новый ассистент Борис Павлович Кулагин, бывший старшим тренером «Крыльев Советов», тоже сделали ставку на гораздо более молодого вратаря «крылышек» Александра Сидельникова. В итоге в сборной об олимпийском чемпионе Саппоро больше не вспоминали, да и из «Динамо» летом 1974 года 30-летнего голкипера поспешили «списать». Фактически не нужный столичным клубам и сборной страны ветеран в итоге оказался в воскресенском «Химике», в 1970-е считавшемся крепким «середняком», но не более. И вот приход Пашкова в эту команду стал и для него, и для клуба счастливым лотерейным билетом. «Химик» уже в сезоне-1974/75 стал самым мало пропускающим клубом чемпионата СССР (120 пропущенных шайб), а его вратарь – самым надёжным стражем ворот в Высшей лиге с коэффициентом надёжности – 2,98 (для сравнения у участников ЧМЕ-1975 Третьяка – 3,18 и Виктора Криволапова – 3,73). Ситуация с точностью повторилась и на следующий год – команда пропустила всего 105 шайб, а Пашков снова был вне конкуренции среди вратарей (КН – 2,34 против 3,21 – у Третьяка и 3,78 – у Сидельникова). Не изменилось ничего и в сезоне-1976/77: «Химик» - опять был лучшим по пропущенным шайбам (103), Пашков – по коэффициенту надёжности (2,86 против 2,91 – у Третьяка и 3,80 – у Сидельникова). Лишь после этого в сборной вспомнили о списанном прежде вратаре. Правда, в отставку после неудач на ЧМЕ-1976 и ЧМЕ-1977 был уже отправлен Б.П.Кулагин, сменивший В.М.Боброва на посту старшего тренера сборной СССР в 1974 году, а возглавившему национальную команду Виктору Васильевичу Тихонову «кровь из носу» требовалось побеждать на ЧМЕ-1978 в Праге. Третьяку был нужен надёжный дублёр и лучше Пашкова, несмотря на его 33-летний возраст, кандидата не было. Хотя, честно говоря, и играл воскресенец в сезоне-1977/78 здорово, став третьим по надёжности в чемпионате страны (КН – 2,82) и уступив по этому показателю только Третьяку (КН – 2,78) и молодому, но не имевшему международного опыта, столичному «динамовцу» Сергею Бабарико (КН – 2,73). Сыграло свою роль при приглашении в сборную и удачное выступление Пашкова в серии матчей с клубами НХЛ в составе московского «Спартака». В Праге Пашков сыграл только в двух матчах (с Финляндией – 6:3 и с ГДР – 10:2), но дал возможность передышки Третьяку перед более важными матчами и с основной функцией бэкапа справился полностью. Этот турнир стал последним для этого голкипера в сборной СССР – больше ветерана в неё не приглашали. Однако, если говорить объективно, в середине 1970-х именно Александр Пашков более всех заслуживал место бэкапа Третьяка в сборной страны.
Владимир ШЕПОВАЛОВ (15.02.1948 - 02.12.1995)
Воспитанник новокузнецкого «Металлурга» Владимир Шеповалов самую успешную часть своей карьеры провёл в ленинградском СКА, куда был приглашён наставником «армейцев» и юниорской сборной СССР Николаем Георгиевичем Пучковым, после успешного выступления на первом неофициальном ЮЧЕ-1967 и впечатляющей игры за «Металлург», обладавший одной из слабейших защитных линий в чемпионате страны, перед сезоном-1968/69.
В те годы клуб с берегов Невы играл «от обороны», и результат каждого матча во многом зависел от игры вратарей. Уже в первом своём сезоне в СКА Шеповалов сумел вытеснить с позиции основного вратаря Олега Володяева. Главным достоинством молодого вратаря была хорошая реакция, за счет которой он нередко устранял результаты своих просчетов в тактике, особенно в «ближнем бою». В сезоне 1969/70 роль Шеповалова в воротах СКА как основного голкипера уже не подлежала сомнению. В этом же сезоне Шеповалова пригласили и в сборную СССР. Сначала он провел 3 игры в составе команды на декабрьском турнире на «Приз газеты «Известия» против сборных ГДР, Канады и Чехословакии, а затем участвовал в серии игр против сборной Канады и канадских юниорских клубов. Правда, на ЧМЕ-1970 место дублёра ветерана Виктора Коноваленко, в отсутствии травмированного Виктора Зингера, наставники сборной А.И.Чернышёв и А.В.Тарасов предпочли отдать юному Владиславу Третьяку, а Шеповалова заявили в качестве третьего (резервного) вратаря, оставленного дома. Следующий сезон-1970/71 стал лучшим в его спортивной карьере – СКА впервые в своей истории выиграл бронзовые медали чемпионата СССР, а Шеповалов защищал ворота своего клуба в 39 матчах и пропустил всего 110 шайб (коэффициент надёжности – 3,13). Вклад вратаря в успех СКА переоценить невозможно, но тренерский штаб сборной страны на этот раз вратаря проигнорировал. Однако уверенная игра голкипера ленинградских «армейцев» и рекомендации Н.Г.Пучкова, ставшего ассистентом нового старшего тренера сборной СССР Всеволода Михайловича Боброва накануне ЧМЕ-1972 года в Праге, стали причиной приглашения Шеповалова на мировое первенство в качестве дублёра Владислава Третьяка. На чемпионате мира Владимир Шеповалов провёл 4 матча (два полностью и два с выходом на замену в третьем периоде) и пропустил всего 2 шайбы. Однако, чемпионат оказался для сборной СССР неудачным, Пучков из сборной ушёл, а новый ассистент Боброва – Борис Павлович Кулагин отдавал предпочтение голкиперу своего клуба («Крылья Советов») – Александру Сидельникову. Правда, надо признать, что, начиная с сезона-1972/73, в котором голкипер пропустил много игр из-за травмы, у него начались серьёзные проблемы «с режимом». Резко стали падать у вратаря и статистические показатели, хотя и вся команда, через чур затянувшая «празднование бронзового успеха», играла из рук вон плохо и медленно скатывалась «в пропасть». И хоть Шеповалов и заявлялся в качестве резервного (третьего) вратаря сборной на ЧМЕ-1973, более на крупные турниры он не вызывался. Ему довелось выступить за сборную страны только на экспериментальном по формуле проведения турнире на «Приз «Известий» в сезоне 1974/75, но этот 14-й матч за сборную в декабре 1974 года стал для него последним. Владимир Шеповалов стремительно деградировал, а в сезоне 1975/76 проиграл конкуренцию за место в составе СКА более молодому Александру Новосаду, после чего покинул команду. Попытки заиграть в командах низших лиг также не удались - вратарь «сошёл». Однако, к этому времени о Шеповалове в сборной СССР уже никто и давно даже не вспоминал.
Александр СИДЕЛЬНИКОВ (12.08.1950 - 23.06.2003)
Александр Сидельников – одна из самых противоречивых фигур в перечне бэкапов Владислава Третьяка. Кто-то считает его не менее талантливым, чем Третьяк, и полагает, что его карьеру «загубило» нахождение в тени безоговорочного «первого вратаря сборной». Кто-то, наоборот, придерживается мнения, что талант и способности Сидельникова здорово переоценены и, не окажись в сборной Бориса Павловича Кулагина, сперва второго, а впоследствии старшего тренера, то вряд ли бы вообще возник повод обсуждать этого вратаря.
Воспитанник «Крыльев Советов» всю свою карьеру отыграл в профсоюзной команде, став, подобно Третьяку, основным её вратарём ещё в юниорском возрасте.
Прогресс голкипера наблюдался сезон от сезона, но играл он крайне неровно – сказывалось отсутствие вратарской школы, так как до 17 лет Сидельников выступал в амплуа нападающего. Лишь с приходом в команду Б.П.Кулагина в его игре и карьере произошёл качественный скачок. Сидельников очень уверенно отыграл сезон-1971/72 и по мнению специалистов 4-е место «Крыльев Советов» в чемпионате СССР во многом было заслугой вратаря. Но вот его попадание в сборную СССР во время Суперсерии-’72 (в московской части серии Сидельников в трёх матчах был дублёром Третьяка, проведя всё время на скамейке запасных) было всё-таки авансом 22-летнему вратарю и в какой-то мере «реверансом» старшего тренера команды Всеволода Михайловича Боброва в сторону своего нового ассистента Б.П.Кулагина. На тот момент голкипер «крылышек» вряд ли в чём-то превосходил и ветерана Виктора Зингера, и участников ОИ-1972 Александра Пашкова и ЧМЕ-1972 Владимира Шеповалова. Но вот его включение в состав сборной СССР для участия в ЧМЕ-1973 было уже вполне заслуженным. Сидельников помог своей команде впервые за долгие годы завоевать по результатам чемпионата страны «бронзу» и вошёл в ТОП-3 самых надёжных вратарей первенства, к тому же он достаточно уверенно по ходу сезона смотрелся в матчах за сборную. Разумеется, на домашнем чемпионате мира он сыграл только с соперниками не из числа претендентов на медали (сборными Финляндии, ФРГ и Польши), но ведь о чём-то ином, в принципе, не могло быть и речи. Следующий сезон стал пиком карьеры вратаря. «Крылья Советов» стали чемпионом страны, а Сидельников в первенстве сыграл ярче и увереннее Третьяка, став самым надёжным вратарём (коэффициент надёжности – 2,59). «Крылышки» не только оторвались в чемпионате от ЦСКА на 11 очков – они трижды разгромно (5:1, 7:3, 6:3) обыграли действующих чемпионов при одном поражении со счетом 3:4 (в этом матче ворота ЦСКА защищал Николай Адонин), то есть Сидельников был сильнее Третьяка и в очных дуэлях. Не плохо выглядел голкипер и в сборной на ЧМЕ-1974, хотя снова ему доверяли только в матчах с аутсайдерами. Однако в сборной место «первого номера» было к 1974 году уже незыблемым, и подвинуть с него Третьяка не смог бы никто. Да, Сидельников блистал во внутреннем первенстве, практически не допуская сбоев, но в сборной появлялся на льду не часто, оставаясь в тени партнёра-конкурента, который был и моложе, и уже намного авторитетнее. Осенью 1974 года Сидельникову уже при новом старшем тренере сборной Б.П.Кулагине даже доверили провести один матч в Суперсерии-'74 (3:2), но не стоит забывать, что это была заключительная игра, не влиявшая на исход серии в целом. А вот дальнейшая карьера Сидельникова шла уже только под уклон. В середине января 1975 года в матче чемпионата СССР с горьковским «Торпедо» он получил жуткую травму – порвал «кресты» сразу на обеих ногах. Тогда это означало конец карьеры и дублёром Третьяка на ЧМЕ-1975 в Западную Германию отправился «спартаковец» Виктор Криволапов. Однако всему наперекор Сидельников восстановился. Но следующий сезон-1975/76 ознаменовался двумя провальными для голкипера матчами. Сперва, в составе «Крыльев Советов» в ворота Сидельникова залетело десять из двенадцати шайб от «Баффало Сэйбрз» в матче Суперсерии-’76 (6:12). Этот провал подопечные Кулагина объясняли впоследствии неправильной оценкой силы соперника, который не произвел на них впечатления в предыдущем матче чемпионата НХЛ. Тем не менее нельзя не сказать о том, что брошенный на произвол судьбы своими полевыми игроками вратарь тоже играл не лучшим образом и, хотя винить его во всех пропущенных шайбах было нельзя, для второго вратаря сборной страны сыграл он плохо. Это не помешало ему отправиться на ОИ-1976, где ему довелось сыграть в матчах с австрийцами (16:3) и поляками (16:1) и завоевать с командой золотую медаль. Однако через пару месяцев последовал следующий провал, случившийся в стартовом злополучном матче со сборной Польши на ЧМЕ-1976 в Катовице (4:6), в котором Сидельников к 24-й минуте игры пропустил четыре не самые сложные шайбы и был посажен «на лавку», где и оставался до конца турнира. Надо сказать, что и в чемпионате страны образцом надёжности вратарь «Крыльев Советов» уже не был и по своей статистике (коэффициент надёжности – 3,78) откатился на тот уровень, который у него был в его первом сезоне в команде в качестве основного стража ворот. Скорее всего, если бы Б.П.Кулагина «убрали» из сборной СССР после провала в Катовице, карьера в национальной команде Сидельникова тоже завершилась бы. Но тренер остался и продолжал верить во вратаря, несмотря на его игровой спад. И в сезоне-1976/77 тот продолжал оставаться дублёром Третьяка в сборной на всех турнирах, кроме Кубка Канады-1976, на котором Кулагин предпочёл со сборной не работать и где она играла «экспериментальным» составом. Но после второй подряд неудачи на ЧМЕ-1977 Кулагина отправили в отставку и пребывание в сборной Сидельникова подошло к концу. Новый наставник сборной страны Виктор Васильевич Тихонов не стал сразу же отказываться от его услуг, но игра вратаря в чемпионате СССР-1977/78 (коэффициент надёжности – 3,97), по ходу которого Сидельников уже стал проигрывать конкуренцию в «крылышках» Владимиру Мышкину, на Призе «Известий» и в ходе новогодней серии матчей сборной СССР против клубов ВХА, полностью разочаровала тренера – на считавшимся ранее почти равным Третьяку голкипере он «поставил крест». Карьера Сидельникова в качестве бэкапа Третьяка завершилась. Но и в «Крыльях Советов» дальнейшая карьера вратаря продолжалась не лучшим образом. Уже в сезоне-1978/79 он превратился в дублёра Мышкина, осев в глубоком запасе и появляясь в воротах команды лишь изредка. Только после ухода Мышкина в московское «Динамо» перед сезоном-1980/81 Сидельников смог снова стать основным вратарём «Крыльев Советов», но в возрасте «30+» сборной СССР он уже был не нужен.
Владимир ПОЛУПАНОВ (28.07.1949)
Наличие Владимира Полупанова в списке бэкапов Владислава Третьяка несколько анекдотично. Воспитанник «Крыльев Советов» и младший брат знаменитого форварда ЦСКА и сборной СССР Виктора Полупанова в этот список «дублёров Третьяка» попал почти случайно. Неплохой голкипер, в юном возрасте бывший бэкапом Владимира Шеповалова и Владислава Третьяка на неофициальных ЮЧЕ-1967 и ЮЧЕ-1968, всю свою карьеру провёл в московском «Динамо», где, появившись в сезоне-1968/69, постоянно составлял конкуренцию сначала Александру Пашкову, а затем Сергею Бабарико и Владимиру Мышкину. Полупанов-младший по мнению экспертов был «высокореактивным вратарём, умевшим при этом, одновременно, сохранять спокойствие и отменно выбирать место в воротах». Голкипер временами даже выигрывал конкуренцию у «первых номеров» столичного «Динамо», но сам стать в команде безоговорочным «первым номером» так и не смог.
По большому счёту, несмотря на то что в нескольких сезонах Полупанов становился основным стражем ворот «динамовцев», а в сезоне-1970/71 и вовсе стал по надёжности вторым вратарём в Высшей лиге чемпионата СССР (коэффициент надёжности – 2,75), наставники национальной команды его в ней никогда не видели. А ведь и в сезоне-1972/73 его статистические показатели (КН - 2,59) были лучше, чем у вратарей сборной СССР Владислава Третьяка (КН – 2,93) и Александра Сидельникова (КН – 3,02). Проиграл он по этому показателю тогда только своему одноклубнику Александру Пашкову (КН – 2,55), но наставник сборной СССР В.М.Бобров, ориентируясь на мнение своего ассистента Б.П.Кулагина, «динамовских» голкиперов игнорировал, призывая под знамёна сборной страны «кулагинского ставленника» Александра Сидельникова. Полупанов отменно сыграл в качестве голкипера «номер один» в столичном «Динамо» и в своём в последнем в карьере сезоне-1979/80 (КН – 2,87), проиграв в статистике Третьяку (КН – 2,59), но «обскакав» его дублёра в сборной страны Мышкина (КН – 3,27), но тренерский штаб сборной так и не заинтересовал. В итоге его единственным матчем за сборную СССР стала восьмая игра Суперсерии-’74, где Полупанову довелось стать дублёром даже не Третьяка, а Сидельникова, добросовестно отсидев на скамейке запасных все 60 минут той победной игры.
Виктор КРИВОЛАПОВ (04.03.1951)
Виктор Криволапов во многом в карьере бэкапа Владислава Третьяка напоминает и Виктора Зингера, и Владимира Полупанова. Он тоже был «спартаковцем», и тоже сидел «под Третьяком» в юниорской сборной СССР (на ЮЧЕ-1970). Как говорил спустя годы сам Криволапов: «Началось всё еще с хоккейного детства. С команд мальчиков, юношей. Играли на первенство Москвы. Он – за ЦСКА, я – за «Спартак». То Владик получал приз лучшего вратаря, то я. Менялись местами. Ровно шли. Поднимались». Но на взрослом уровне, увы, ничего подобного уже не случилось.
Однако нельзя не отметить то, что в «Спартаке» Криволапов довольно быстро «подсидел» своего партнёра-соперника Зингера, которого в первой половине 1970-х травматизм вынудил отойти на вторую позицию в клубе. «Спартак» никогда не славился своей линией обороны и потому огрехи его вратарей не были «притчей во языцех» в устах болельщиков. Но медленно и верно молодой голкипер теснил заслуженного ветерана с позиции «номер один» в клубе. До сезона-1974/75 Криволапов ни в чём не превосходил ветерана Зингера по статистике. Да и, если говорить честно, то статистика этого вратаря никогда не говорила о том, что он заслуживает место в сборной страны. Ведь, по сути, Криволапов попал туда случайно – тяжёлая травма Александра Сидельникова, полученная в сезоне-1974/75, вынудила наставника сборной Б.П.Кулагина искать перед ЧМЕ-1975 сменщика Третьяку. И, что самое любопытное, Кулагин в этой ситуации обратился с вопросом о потенциальном дублёре непосредственно к лучшему вратарю страны – Третьяку. А тот заявил, что в качестве своего сменщика хотел бы видеть именно Криволапова. И тренер «прогнулся» под вратаря «номер один» отечественного хоккея. Правда ни контрольный матч со сборной ФРГ в марте (10:2), где, едва появившись на льду в третьем периоде Криволапов пропустил «детскую» шайбу, ни выход его на лёд в позорном разгроме от чехословаков в Праге (3:9) на Призе «Известий»-1974/75, где он поймал пару «бабочек», не насторожил тренера и он взял этого голкипера на ЧМЕ-1975, на котором тот отыграл только два матча с «убогими» поляками, да вышел на 30-й минуте в ничего не значившем матче с «Тре крунур» (13:4), когда итог игры уже не вызывал никаких сомнений. А вот в следующем сезоне-1975/76, принесшем «золото» его клубу в чемпионате страны, Криволапов, получивший травму ещё по осени, уже ничем не блистал. Более того, после этого голкипер просто «скис», потерял место в основе «Спартака» и не смог заиграть ни в одном из своих последующих клубов. Из всех бэкапов Третьяка Виктор Криволапов оказался самым случайным и, пожалуй, самым слабым и никчёмным. После ЧМЕ-1975 ни у кого из тренеров сборной СССР не было и мысли о нём вспомнить.
Михаил ВАСИЛЁНОК (01.05.1948 - 30.04.2023)
Сразу же надо сказать, что появление в сборной СССР в качестве бэкапа Третьяка рижанина Михаила Василёнка – на сто процентов «заслуга» Бориса Павловича Кулагина, интриговавшего против Виктора Васильевича Тихонова и приложившего максимум усилий, чтобы на Кубке Канады-1976 его будущий преемник во главе «экспериментальной» сборной СССР выступил неудачно. А Василёнок был тоже рижанином, достойно защищал ворота тихоновского рижского «Динамо» и тихоновской второй сборной страны, а, значит, был хоть какой-то опорой своему наставнику в той непростой ситуации, в которой тот оказался при подготовке к тому турниру.
Михаил Василёнок был весьма надёжным, но не хватающим с неба звёзд вратарём. Порой его теснили в воротах рижского «Динамо» конкуренты (например, Виктор Афонин, заявленный в качестве третьего вратаря сборной СССР на ЧМЕ-1974, но реально к сборной страны не подпускаемый вообще), но в чемпионатах страны он был предельно стабилен. Василёнок в середине 1970-х приглашался во вторую сборную СССР, сыграл за неё на турнирах вторых сборных (будущих турнирах на Приз газеты «Ленинградская правда») в 1975 году в Риге и в 1976 году в Ленинграде, что и стало основанием для Тихонова взять его вторым бэкапом Третьяка на Кубок Канады-1976. На этом турнире Василёнок на льду так и не появился (равнять его с Третьяком, ей-богу, смешно), но был дублёром нашего бесспорно «номер один» в матче с родоначальниками хоккея. Больше Василёнка в сборной СССР никогда не было, хотя «коньки на гвоздь» он «повесил» одновременно с «Великим». Если честно, то ни будь Тихонова, и ни будь «кулагинских амбиций», то Василёнок так бы и остался просто добротным голкипером советской «вышки». Вряд ли бы он мог бы претендовать на место бэкапа в сборной СССР. Вратарь хороший, но не более. Как говорится: «Для внутреннего употребления».
Сергей БАБАРИКО (16.04.1956)
В 17 лет воспитанник московского «Локомотива» Сергей Бабарико переехал в Саратов, где начал выступать за местный «Кристалл». Молодого перспективного голкипера не обошли вниманием ни в юниорской, ни в молодёжной сборной, за которые он сыграл на неофициальном МЧМ-1975 и ЮЧЕ-1975, где был признан лучшим вратарём турнира. После этого Бабарико пригласили в московское «Динамо», в составе которого он дебютировал в декабре 1975 года. Однако на тот момент он был только третьим вратарём команды, а позицию «первого номера» уверенно занимал Владимир Полупанов. И вот тут мощный толчок его карьере дало успешное выступление на неофициальном МЧМ-1976, на котором Бабарико был основным вратарём советской «молодёжки» и был признан лучшим голкипером первенства. Сразу же после возвращения с молодёжного чемпионата 19-летний вратарь вытеснил из основы «Динамо» Геннадия Лапшенкова, став постоянным дублёром Полупанова, а в следующем сезоне вытеснил из ворот и самого Полупанова, превратившись в «первого номера» команды. Правда тут Бабарико немножко повезло – Полупанов серьёзно травмировался и надолго выбыл из строя и этой возможностью проявить себя его молодой дублёр воспользовался на все сто.
В течении следующих трёх сезонов Бабарико был стабильно одним из лучших вратарей в Высшей лиге союзного чемпионата. В сезоне-1976/77 по коэффициенту надёжности (2,87) он уступил пальму первенства Александру Пашкову (2,86) с ничтожным отставанием. Зато два следующих сезона именно Бабарико был самым надёжным стражем ворот в чемпионате СССР. Поэтому, когда В.В.Тихонов в 1977 году возглавил сборную СССР 21-летний «динамовец» сразу же получил приглашение в национальную команду и отправился с ней в Прагу для участия в турнире на Приз газеты «Руде право». Правда, против сборной Чехословакии Тихонов дебютанту сыграть не доверил, но в матчах с третьим участником турнира – клубом ВХА «Цинциннати Стингерз» - Бабарико свой шанс получил. Причём, если в первой игре он появился в воротах только в третьем периоде, то вторую встречу провёл «от звонка до звонка» и выглядел весьма неплохо. Весьма достойно отыграл вратарь и за вторую сборную СССР в серии с клубами ВХА. Но вот на ЧМЕ-1978 Бабарико так и не попал, оставшись только третьим (резервным) вратарём – Тихонов предпочёл ему более опытного Пашкова. А вот дальше, несмотря на сверхнадёжную игру в сезоне-1978/79 за московское «Динамо», даже небольшого шанса в сборной СССР Бабарико не получил. Он не очень хорошо провёл в составах второй сборной и «Динамо» серии с командами ВХА в декабре-январе, на Кубок вызова-1979 его, соответственно, не пригласили, а после матчей со сборной НХЛ Тихонов уже на долгие годы определился с бэкапом Владислава Третьяка, сделав выбор в пользу Владимира Мышкина. Да и сама карьера Бабарико после этого довольно быстро завершилась. В сезоне-1979/80 произошёл конфликт между вратарём и председатель президиума Центрального совета «Динамо» генералом Петром Степановичем Богдановым, который, по мнению хоккеиста, и поставил «крест» на его карьере. Конечно, утверждать, что «злопамятный чекист» впоследствии только тем и занимался, что гнобил неугодного ему вратаря, наверно, всё-таки несколько наивно. Скорее у голкипера просто произошёл какой-то психологический надлом, связанный с появлением в московском «Динамо» в 1980 году Мышкина. Как спустя годы заявлял в одном из интервью сам Бабарико: «Стало понятно, что меня и Владимира Полупанова будут сплавлять». В общем-то опасения вратаря не были фантазией – и в юниорской, и в молодёжной сборной он постоянно оказывался «под Мышкиным», который был на год старше и конкуренцию которому Бабарико в те времена проигрывал. Столкнуться с этим в очередной раз ему не хотелось, и он принял приглашение Владимира Владимировича Юрзинова перейти в рижское «Динамо». И вот тут начались странности. Сначала Бабарико не смог вытеснить из состава ни Михаила Василёнка, ни Владимира Быстрова, став только третьим вратарём рижан. С этой ролью он был не согласен и перешёл в минское «Динамо», но там тоже получилось не очень, да и сама команды вылетела в Первую лигу. Голкипер решил «завязать» со всякими «динамовскими» командами, комиссовался и попытался перейти в воскресенский «Химик», однако в заявку команды его не включили - по мнению Бабарико запрет на переход наложил мстительный Богданов. Дальше были попытки играть в саратовском «Кристалле» и «Салавате Юлаеве» - тоже неудачные. В итоге в 28 лет Бабарико завершил карьеру, но после ухода из московского «Динамо» надо признать, что голкипер деградировал год от года и от его былой надёжности не осталось и следа.
Виктор ДОРОЩЕНКО (26.08.1953)
Воспитанник новосибирского хоккея Виктор Дорощенко дебютировал в Высшей лиге чемпионата СССР в 17-летнем возрасте в сезоне-1970/71. Правда «Сибирь» по итогам чемпионата выбыла в Первую лигу и следующего появления Дорощенко среди сильнейших пришлось ждать четыре года. Правда, за эти годы голкипер успел сыграть за юниорскую сборную СССР на ЮЧЕ-1972. Звездным часом вратаря «Сибири» стала победа над великим ЦСКА в сезоне-1975/76. Скромный новосибирский клуб обыграл сильнейшую команду страны со счетом 5:4. Возможно, перейди Дорощенко летом 1976 года в московское «Динамо», куда его звал Владимир Владимирович Юрзинов, бывший тогда ассистентом Б.П.Кулагина в сборной, и шансы у Дорощенко стать бэкапом Третьяка были бы выше, но вратарь отказался от этого предложения и остался в Новосибирске. Однако, окрепнув и набравшись мастерства в «Сибири», Дорощенко летом 1977 года всё-таки принял приглашение одной из ведущих команд чемпионата СССР — московского «Спартака». Но «Спартак» тогда переживал не лучшие времена и несмотря на то, что голкипер играл неплохо и даже очень сильно провёл свои два матча в серии «Спартак» - клубы НХЛ в качестве кандидата в сборную он не рассматривался.
Но в следующем сезоне дела у клуба стали потихоньку налаживаться, Дорощенко продолжал играть сильно и В.В.Тихонов, подбиравший нового дублёра Владиславу Третьяку, пригласил «спартаковцы» в сборную страны для участия в Призе «Известий»-1978. На этом турнире голкипер провёл только один матч с финнами (4:1), но смотрелся вполне надёжно. Следующей проверкой для Дорощенко стало коммерческое турне сборной по Нидерландам, в ходе которого наша команда провела три матча с национальной сборной этой страны и несколько игр с местными клубами. И вот тут вратарь заставил Тихонова усомниться в своей надёжности. Отыграв в первой встрече с голландцами (13:3) только десять минут в третьем периоде и появившись на льду при счёте 9:3, во втором матче со сборной Нидерландов (10:5) он провёл в воротах все 60 минут, за которые пропустил пять не самых сложных шайб. После этого Тихонов предпочёл взять на Кубок вызова-1979 Владимира Мышкина, блестяще там проявившего себя в заключительной игре. После этого поиск бэкапа Третьяка был прекращён и Дорощенко в первую сборную уже никто не звал. Правда, его достаточно часто приглашали во вторую сборную на турниры в Ленинграде, в сезоне-1980/81 он даже вошёл в ТОП-4 самых надёжных вратарей чемпионата страны (коэффициент надёжности – 2,93), уступив только столичным «армейцам» Третьяку (КН – 1,92) и Александру Тыжных (КН – 2,51) и «динамовцу» Мышкину (КН – 2,74), что при «дырявости» обороны «Спартака» было почти чудом, но даже на роль третьего (резервного) вратаря в сборной СССР уже не рассматривался. Ну, а после того, как Третьяк завершил карьеру, для вратарей в возрасте «30+», а Дорощенко уже относился к ней, про сборную СССР можно было и не вспоминать.
Владимир МЫШКИН (19.06.1955)
Уроженец Кирово-Чепецка Владимир Мышкин – четвертый голкипер в истории советского хоккея по количеству проведенных за сборную матчей. Больше играли за сборную только Владислав Третьяк, Виктор Коноваленко и Николай Пучков, но все они были основными вратарями, а Мышкин в сборной страны почти всю карьеру просидел «под Третьяком». В принципе, и её начало в Высшей лиге, где он дебютировал в составе «Крыльев Советов» в 17-летнем возрасте, было весьма схожим с тем, что будет впоследствии в главной команде страны – он оказался «под Сидельниковым». При этом Мышкин успешно выступал за юниорскую сборную на ЮЧЕ-1972, 1973 и 1974 и «молодёжку» на МЧМ-1974 и 1975, выделяясь среди сверстников и войдя в символическую сборную неофициального МЧМ-1975. Интересно, что на ЮЧЕ-1972 тогда ещё 16-летний голкипер смог сместить с позиции основного вратаря Виктора Дорощенко, который был старше на два года и имел опыт выступлений в Высшей лиге за «Сибирь». Но несмотря на успехи в юниорской и молодёжной сборной в воротах «крылышек» Мышкин появлялся крайне редко и в сезоне-1975/76 был отправлен на «стажировку» в саратовский «Кристалл», где и отыграл два сезона.
«Стажировка» пошла Мышкину на пользу. С ним в воротах саратовцы вышли в Высшую лигу и не вина вратаря, что удержаться там не смогли – «Кристалл» по своему уровню уступал значительно даже ленинградскому СКА, в середине 1970-х занимавшемуся только сохранением «прописки» среди элиты советских команд. Мышкин вернулся в «Крылья Советов» и в сезоне-1977/78 постепенно стал теснить с позиции «первого номера» Сидельникова, окончательно добившись этого в сехоне-1978/79. Одновременно Мышкина приглашают и в сборную СССР, в которой он дебютировал на Призе «Руде право»-1978, сыграв в одном из трёх матчей со сборной Чехословакии (5:4). Однако В.В.Тихонов не спешил торопиться с выбором дублёра для Владислава Третьяка и на Призе «Известий» решил просмотреть Виктора Дорощенко. Не попав на этот раз в первую сборную, Мышкин в составе второй сборной СССР отправился на серию матчей с клубами ВХА, а затем в составе «Крыльев Советов» сыграл и в серии с клубами НХЛ. В Северной Америке голкипер показал себя с лучшей стороны и это стало основанием для Тихонова взять Мышкина в качестве дублёра Третьяка на Кубок вызова-1979. И перед решающим матчем при равном счете побед у сборных СССР и НХЛ обычно не любивший рисковать Виктор Васильевич сказал дублёру Третьяка, что тот выйдет на лед «Мэдисон Сквер Гардена» с первых минут. Интуиция Тихонова не подвела. Те 6:0 в пользу сборной СССР запомнила вся страна. Мышкину помогали полевые игроки, но и сам он был хорош необыкновенно. Возможно, звёздные энхаэловцы ожидали увидеть в воротах совсем другого голкипера, а может быть, не смогли приспособиться к его технике, весьма сильно отличающейся от техники Третьяка, но, как бы то ни было, игравший на невероятном кураже Мышкин сделал «сухарь». Именно эта встреча и оказалась в карьере Мышкина судьбоносной – Тихонов раз и навсегда определился с бэкапом лучшего вратаря страны. Уже не было никаких сомнений, что именно Мышкин будет в сборной и на ЧМЕ-1979, и на ОИ-1980. Перед Олимпиадой его проверили ещё раз в серии московского «Динамо», которому Мышкина придали в качестве усиления, с клубами НХЛ. Голкипер провёл все четыре матча без замен и выглядел очень уверенно. Но вот в Лейк-Плэсиде спонтанная замена Мышкиным Третьяка, проведённая Тихоновым в роковом матче с американцами (3:4), эффекта уже не дала. Правда, поначалу замена сработала - Мышкин во втором периоде не пропустил, но команда по-настоящему собраться уже не смогла, и в третьем периоде случилось то, что случилось, - Мышкин, как и Третьяк, пропустил две шайбы. Вратарь не выручил. Хотя, честно говоря, обе эти шайбы в большей мере лежат на совести наших защитников. В первом случае грубо ошибся Сергей Стариков, позволивший шайбе оказаться у Марка Джонсона, в упор расстрелявшего Мышкина, а во втором – «накосячили» Зинэтула Билялетдинов и Василий Первухин, из-за ошибок которых вратарь среагировал на бросок Майка Эрузиони с запозданием. Интересно, но ни тогда, ни сейчас у нас совершенно не говорят о том, что, если «золото» было уже практически упущено, то можно было упустить и «серебро», ведь «осечка» в заключительной игре с «Тре крунур» вела к такой возможности. Но разозлённая звёздная сборная Союза просто растерзала шведов в завершающем турнир матче (9:2), а ворота снова защищал Мышкин. Летом 1980-го Мышкин поменял «Крылья Советов» на московское «Динамо», что здорово улучшило его личную статистику в чемпионатах страны, ведь «динамовская» линия обороны тогда была одной из лучших в СССР. Поэтому его нахождение в ТОП-3 самых надёжных вратарей следующего четырёхлетия было вполне естественным. Да и со сборной СССР Мышкин после Лейк-Плэсида вплоть до олимпийского «золота» Сараево выигрывал все турниры подряд. Правда выйти на лёд ему доводилось довольно редко. Причём происходило это только в играх с аутсайдерами или же в матчах, не имевших турнирного значения, как, например, встреча группового этапа Кубка Канады-1981 с хозяевами турнира (3:7) или заключительный матч с чехословаками на ЧМЕ-1982 (0:0). Однако, вратарь однозначно «засиделся» в сборной «под Третьяком». Роль первого вратаря при Третьяке ему не светила, а место бэкапа было практически на сто процентов гарантировано без всякой конкуренции. Тандем Третьяк – Мышкин ездил на все турниры в неизменном виде вплоть до последнего в карьере Третьяка Кубка Швеции-1984. Но в 1984 году Третьяк «повесил коньки на гвоздь» и Мышкин получил возможность попробовать себя в сборной в качестве основного вратаря. К этой роли он примерялся весь сезон-1984/85, однако одной нелепой шайбой, пропущенной на ЧМЕ-1985, «похоронил» свою карьеру в сборной. В матче финального раунда со сборной Чехословакии Владимир Мышкин поскользнулся и упал на ровном месте. В результате Владимир Ружичка забил гол в пустые ворота, что привело к поражению со счётом 1:2 и потере шансов выиграть турнир. Этот гол надломил вратаря, а В.В.Тихонов после завершения первенства отметил, что коллеги нашего «первого номера» по амплуа чех Иржи Кралик и канадец Пэт Риггин сыграли в победных матчах на чемпионском уровне, а Владимир Мышкин - нет. Это был приговор, в дальнейшем ставка будет сделана на более молодых и не имевших комплекса «вечно второго» вратарей. В сборную Виктор Васильевич Мышкина вернет через несколько лет, когда уже на сцену выйдет новое вратарское поколение, а ветеран будет только «третьим номером», которому на чемпионатах мира из уважения к его прошлому подарят возможность сыграть по несколько минут в концовке уже выигранных матчей.
Александр ТЫЖНЫХ (26.05.1958)
Карьера воспитанника челябинского «Трактора» Александра Тыжных была очень схожей с карьерой Владимира Мышкина, но как бы в миниатюре. Тыжных тоже считался юным талантом, здорово выступавшем за юниорскую и молодёжную сборные СССР. В юниорской сборной Тыжных дебютировал ещё в 15-летнем возрасте и сыграл за неё на ЮЧЕ-1974 и 1976. А в составе нашей «молодёжки» стал двукратным чемпионом мира в 1977 и 1978 годах. При этом на мировых первенствах он оба раза включался в символическую сборную, а в 1978 году был признан и лучшим вратарём турнира. И вряд ли кто удивился, что даже не успев толком заиграть в «Тракторе» и достигнув призывного возраста, юное дарование в 1976 году оказалось в ЦСКА, где очень быстро выиграло борьбу за место сменщика Владислава Третьяка у Николая Адонина.
Начиная с сезона-1976/77 Тыжных становится не только дублёром Третьяка в ЦСКА, но и регулярно выступает за вторую сборную СССР, став рекордсменом по числу проведённых в её составе ленинградских турниров вторых сборных, получивших в 1982 году наименование приза «Ленинградской правды» (в 1977-1985 годах он сыграл на семи турнирах). Правда получить серьёзную игровую практику в ЦСКА у Тыжных долгое время не получалось: то не было необходимости в частых подменах Третьяка, то сам дублёр получал травмы и его в качестве бэкапа заменял ещё более молодой Дмитрий Сапрыкин. Первый по-настоящему шанс проявить себя он получил только в сезоне-1980/81, когда из-за травмы надолго выбыл из строя Третьяк. Тыжных сыграл хорошо, причём настолько, что отсутствие лучшего вратаря страны на выступлениях ЦСКА совершенно не сказалось. Более того, он по коэффициенту надёжности (2,51) в чемпионате СССР уступил только своему травмированному партнёру (1,92), сыгравшему всего в 18 матчах, и обогнал второго вратаря национальной сборной Мышкина (2,74). Поэтому не было ничего удивительного в том, что хоть в составе сборной Тыжных не провёл ни одного матча, его заявили в качестве третьего (резервного) вратаря на ЧМЕ-1981. Забегая вперёд, надо отметить, что эту резервную позицию второй вратарь «армейской» команды сохранял в сборной СССР до самого окончания карьеры Третьяка на всех последующих крупнейших турнирах. Следующие два сезона Тыжных снова только временами подменял первого вратаря, хотя играл всё-таки чаще, чем прежде. Да и по статистике он из ТОП-3 в Высшей лиге не выпадал. А вот в последнем для Третьяка сезоне-1983/84 в ЦСКА он с Третьяком играли уже поровну. Причём дублёр был даже надёжней «первого номера» и стал лидером союзного первенства по коэффициенту надёжности. Удалось ему наконец-то и дебютировать в сборной СССР, сыграв контрольный матч со сборной ФРГ (12:4) в ходе подготовки к ОИ-1984. Многие ожидали, что сыграет Тыжных и на Кубке Швеции, ведь Олимпиада по заявлениям Третьяка была для него последним крупным международным турниром. Но в Швецию всё равно Тихонов повёз Третьяка и Мышкина. Однако глядя на игру 26-летнего «армейца» в последние годы все были уверены, что с сезона-1984/85 Александр Тыжных станет основным стражем ворот в ЦСКА и минимум вторым вратарём сборной страны. И начало первого «пост-третьяковского» сезона предполагало именно такое развитие событий. В сентябре 1984 года голкипер выступил на Кубке Канады в качестве дублёра Мышкина, причём великолепно провёл матчи группового этапа с западными немцами (8:1) и родоначальниками хоккея (6:3). Но затем начался чемпионат страны и вскоре стало ясно, что ментально к роли «первого номера» Тыжных оказался не готов. Он прекрасно чувствовал себя, находясь за спиной Третьяка и подменяя его при необходимости, но став сам основным вратарём демонстрировать стабильную игру не смог и к концу сезона проиграл конкуренцию юному Евгению Белошейкину, не страдавшему «синдромом вечно запасного». Да и в сборную его больше В.В.Тихонов не приглашал и уже на Призе «Известий» дублёром Мышкина стал челябинец Сергей Мыльников, который так и сохранил за собой место в сборной до конца сезона. А на следующий год Тыжных и в ЦСКА вернулся к роли бэкапа, но теперь уже Белошейкина. Долгое нахождение «под Третьяком» дало себя знать. В сущности, Александр Тыжных совершил серьёзную ошибку, не сменив клуб в начале 1980-х, подобно Дмитрию Сапрыкину, ушедшему в «Спартак». Возможно, последуй он примеру более молодого коллеги и комплекса «вечно второго» ему удалось бы избежать. А так в 1985 году в 27 лет о Тыжных, как о вратаре с большим потенциалом можно было уже и не вспоминать.
Итак, подведём итог «эпохе Третьяка». За тринадцать лет нахождения этого голкипера в статусе основного вратаря сборной СССР одиннадцать хоккеистов примерили на себя роль его дублёров. Понятно, сдвинуть с позиции основного вратаря Владислава Третьяка шансов у его бэкапов не было от слова совсем. Однако все ли эти голкиперы заслуживали даже сидеть «под Третьяком»? Все ли они, становясь его дублёрами, были сильнее других голкиперов, которых можно было бы пригласить на эту роль? Разумеется, нет. Некоторые попали в список бэкапов случайно и на очень короткий временной промежуток. Во времена руководства сборной В.М.Бобровым и Б.П.Кулагиным в ней процветал некоторый «протекционизм». Хотя любому наставнику всегда удобнее работать со своими клубными игроками. Однако на ЧМЕ-1972 ленинградец Владимир Шеповалов появился в сборной только благодаря тренеру СКА Н.Г.Пучкову бывшему помощником Боброва, а Александра Сидельникова в 1976 и 1977 годах «протянул» в сборную Кулагин. А ведь тот же Александр Пашков в названные годы смотрелся лучше этой парочки. Не был игроком уровня сборной и Виктор Криволапов на ЧМЕ-1975. Но в любом случае ключевые матчи (да и не только ключевые) играл бы Третьяк, а дублёры появлялись бы только в встречах с аутсайдерами. Так что вместо любого из бэкапов, вполне можно было на турниры в 1972-1977 годах приглашать других вратарей. Наличие в сборной на Кубке Канады-1976 Виктора Зингера и Михаила Василёнка вполне объяснимо «экспериментальностью» состава, хотя руководи той сборной не В.В.Тихонов, а кто-то другой, рижанина в команде не было бы однозначно. Тем не менее, до 1979 года в сборной наблюдалось стремление к поиску оптимального на данный момент дублёра Третьяку. А вот после Кубка вызова ничего подобного не наблюдалось уже совершенно – дублёром Третьяка на безальтернативной основе стал Владимир Мышкин, хотя в первой половине 1980-х годов тот же Виктор Дорощенко играл не хуже. Можно было бы попробовать в сборной и челябинца Сергея Мыльникова, и киевлянина Юрия Шундрова. Хотя бы в товарищеских матчах или на турнирах на Призы газет «Известия» и «Руде право» или на Кубках Швеции. Но В.В.Тихонов упорно делал ставку на Владимира Мышкина и в качестве третьего резервиста на Александра Тыжных, которому всё равно места в национальной команде не доверял. В итоге к сезону-1984/85 сборная СССР подошла с голкиперами, которые на роль первого вратаря сборной не годились. И с уходом Третьяка у нашей команды стали куда более частыми неудачи, которые наблюдались весь олимпийский цикл 1984-1988 годов. Но вот сколько бы их было без него в 1972-1984 годах даже представить сложно. Хотя, возможно, что без него совершенно иначе смогли бы проявить себя те, кто был «под Третьяком». А так им можно только посочувствовать: играть в эпоху великого вратаря и быть в его тени – дело неблагодарное.
Дмитрий Ёлкин
При подготовке данной публикации были использованы личный архив автора, материалы газеты «Советский спорт», «еженедельников «Футбол-Хоккей», «Хоккей», справочников-календарей Лениздата и издательства «Московская правда», МЭС «Хоккей», БЭ «Хоккей», канала Дзен «Мнение дилетанта» и изображения с Яндекс.Картинки
Друзья, ставьте лайки, делайте репосты в социальных сетях и подписывайтесь на канал. Для развития канала это очень важно. Впереди много интересного