Когда я умру, мое сердце сразу биться не перестанет. Дело в том, что у меня установлен электрокардиостимулятор, он же водитель ритма. Раньше у меня стоял Vitatron, теперь Apollo DR, последний отечественного производства. Скорее всего, он лицензионная копия западного образца. Например, при строительстве автозавода в Тольятти автомобиль «Фиат» был переименован в «Жигули» за 2 миллиона долларов. Поляки пожадничали, поэтому такой же завод в Польше выпускал «Польский фиат».
Стимулятор мне заменили совершенно неожиданно. При очередной его проверке в городской больнице мне дали справку о том, что прибор работоспособен еще 13 лет. Поскольку в паспорте стимулятора указан срок его работы в 10 лет, я поинтересовался у врачей (их было двое), чему же мне верить Они единодушно ответили, что конечно им, поскольку измерительный прибор показал именно 13 лет. Поставить печать на акт проверки они, кстати, отказались. Да и сам акт они переписали на бланк только по моей просьбе.
Их акту я все же не поверил и перед уходом из больницы оставил главному врачу заявление, в котором просил разъяснить, почему нельзя верить паспорту стимулятора.
На следующий день мне позвонил Заместитель заведующего отделением больницы и предложил встретиться. На встречу он пришел с тем же прибором, проверил стимулятор и показал мне, что заряда батареи осталось на 13 месяцев, а не лет. «Это был случайный сбой – заявил он сердитым тоном – вины врачей здесь нет!» (я их, кстати, не обвинял). В ходе дальнейшей беседы я стал подталкивать его к мысли, что проверка была проведена не только некомпетентными специалистами, но и на неисправном приборе.
Эта мысль ему решительно не понравилась, он отказался ее обсуждать и предложил в ближайший день стимулятор поменять, т.к. осталось заряда батарейки только на 13 месяцев.
Кардиостимулятор состоит из двух отдельных частей: собственно стимулятора, помещенного в титановый корпус и проводников, опускаемых через аорту в желудочки сердца. Проводники подключаются к собственно стимулятору с помощью разъема, что позволяет при замене стимулятора использовать их и далее. Проводники составляют существенную часть стоимости стимулятора: Проводники выполнены из специальной пружинистой нержавеющей стали, выдерживающей (согласно рекламе) более 100 миллионов изгибов. Те же изгибы должна выдерживать и полимерная изоляция проводов. Контакты же, находящиеся в желудочках, изготавливаются из платины. Стимуляторы поставляются в больницы в комплекте. Стоимость установки и замены стимулятора одинакова. Узнать, как утилизируются дорогие оказавшиеся ненужные проводники, мне не удалось. Но в моргах стимуляторы, как правило, изымаются. Объясняют там эту операцию тем, что при кремации стимуляторы взрываются.
Электронное устройство стимулятора намного проще, чем у простого сотового телефона. Его высокая стоимость объясняется только высокими требованиями к надежности. Стимулятор положено проверять ежегодно. Проверяется, прежде всего, заряд элемента питания («батарейки»). Отечественные стимуляторы рассчитаны на 7 – 10 лет непрерывной работы, импортные – на 10 – 15 лет. Недавно видел рекламу китайской батарейки на 20 лет.
Контроль стимулятора бесконтактный, осуществляется специальным прибором. Эти приборы есть даже в тех частных медицинских центрах, где стимуляторы не устанавливают, но у кардиологов в поликлиниках их нет. Существует много типов стимуляторов. Поэтому иногда возникают проблемы при проверке, – аппараты бывают рассчитаны на определенный тип.
Оптовые цены на стимуляторы индийского или китайского производства начинаются от 200 – 500 долларов. В России (естественно по неофициальным данным) минимальная цена отечественного производителя составляет около 50 тыс. рублей. Но больницы получают стимуляторы от «дистрибьютеров», которые увеличивают цену только официально на 15 – 30 %. С установкой получается минимум 150 тыс. рублей. Максимум же превышает минимум в 3 – 4 раза.
Сама операция сравнительно простая, делается под местным наркозом, длится, если повезет, менее получаса. Зуб стоматолог, бывает, лечит дольше.
Установка стимулятора частным образом стоит в столице от 130 тыс. рублей. По ОМС стимулятор устанавливается бесплатно, что порождает известные проблемы. Замена стимуляторов производится только в некоторых больницах региона, поэтому среди пациентов много приезжих. Каждый десятый из них, обязательно спрашивает при поступлении у выписывающихся: «Сколько здесь стоит замена».
Российская система здравоохранения очень похожа на английскую, – обе они частно-государственные. Эта система, например, описана в книге Адама Кея «Будет больно». Проблемы в системах общие, но отношение к ним разное. Например, в приемном отделении больницы, в котором мне меняли стимулятор, в коридоре висит стенд, немыслимый в Англии, – он посвящен борьбе с коррупцией. Стенд выполнен профессионально и, скорее всего, его копии висят и в других больницах. Не используя слово «вымогательство» стенд объясняет, как обратиться в полицию при появлении проблем. Английский юмор основан на иронии, поэтому рядовой англичанин, изучив стенд, обязательно спросил бы, куда ему обращаться, если у него возникнут аналогичные проблемы и в полиции.
Проблема коррупции в России не уникальна. Слово «бакшиш» в словаре Даля названо татарским, но его знают на всей территории бывшей Османской империи, – от Багдада до Белграда. Но в России школьникам крайне редко объясняют, что такое взятка, а вот в Турции, где воруют ну никак не меньше, чем в России, школьникам объясняют, чем отличается мзда от лихвы. В России издавна принято замалчивать трудноразрешимые проблемы.
В упомянутой книге Кея рассказывается история хирурга. Человек учился 7 лет, еще столько же повышал квалификацию и … ушел из медицины. Сам Кей объясняет уход чрезмерной нервной и физической нагрузкой, хотя упоминаются и личные проблемы. Главная проблема у любого хирурга – в тот момент, когда он подходит к пику своих возможностей (т. е. в 35 – 40 дет), начинает сдавать зрение и ухудшаться координация движений. У нас артисты балета уходят на пенсию в 35 лет, военная пенсия назначается при 20-ти годах выслуги. А как быть хирургу, у которого пенсия может быть и в 65? «Может быть» здесь потому, что срок выхода на льготную пенсию медика в последние годы постепенно увеличивается. На СВО год службы засчитывается за три, а хирург, который постоянно имеет дело с кровью, рискует жизнью, подобных льгот не имеет. Утешение, что он рискует не своей жизнью, он почему-то не хочет признавать.
Врачи, особенно мужчины, в России живут, кстати, меньше среднего россиянина.