Когда к нему обратились с просьбой, он сначала отказал.
Сумма была слишком большой, а обязательства — слишком серьёзными.
Но разговор повторился.
Сказали, что это ненадолго.
Что деньги нужны прямо сейчас.
Что без него не справятся.
Он долго сомневался.
Понимал, что кредит — это ответственность.
Но мысль о том, что близкий человек может остаться в трудной ситуации, не давала покоя.
В итоге он согласился.
Кредит оформили на него.
Деньги сразу ушли дальше.
Он остался с договором, графиком платежей и ощущением, что поступил правильно.
Первые месяцы всё шло спокойно.
Платежи приходили вовремя.
Он почти перестал об этом думать.
А потом деньги перестали поступать.
Сначала были обещания: «чуть позже», «на следующей неделе», «всё наладится».
Потом — раздражение.
Потом — тишина.
Банк напоминал регулярно.
Просрочки росли.
Ему пришлось платить самому.
Разговоры с близким человеком стали напряжёнными.
В какой-то момент ему прямо сказали, что он сам виноват:
— Ты же сам согласился.
Он понял, что в этой истории помощь закончилась в тот момент, когда появилась подпись под договором.
Дальше началась реальность, в которой каждый отвечает только за себя.
Кредит он выплачивает до сих пор.
Отношения — уже нет.
Теперь он уверен в одном:
если решение может повлиять на твою жизнь на годы вперёд, оно не должно приниматься из чувства вины или жалости.
А вы бы согласились взять кредит ради близкого человека?