До древнего Самшвилде от ближайшего райцентра Тетрицкаро в 60 километров от Тбилиси ехать ещё километров пять по чуть наклонному плато (так-то Тетрицкаро стоит в 1130 метрах над уровнем моря), в землю которого зарыт нефтепровод Баку - Тбилиси - Джейхан (2003-06), когда-то поссоривший Эдуарда Шеварднадзе с Россией.
Нынешний Самшвилде - небольшое, в основном армянское село (да и в райцентре армяне четверть жителей):
Крайний дом привлёк меня трёхъяызчной (грузинский, русский, английский) табличкой "буйволиный мацони, 4 вида сыра, молоко, козый сыр, яйца, вино, водка", и мы с Наташей поняли - нельзя просто взять и пройти мимо "buffalo matsoni"! Нам открыла Соня - очень приятная, добрая и улыбчивая армянка средних лет. Сколько мы отдали за поллитровую банку мацони - я спустя 2 года не вспомню, но это означает, что цена не вызвала эмоций, то есть - адекватная цена. Бонусом Соня дала нам ложку с условием вернуть на обратном пути.
Оснастившись перекусом, мы направились к городищу - за речку Чивчава, через которую перекинут каменный мост, вероятно конца 16 века, когда Самшвилде разрушили турки и вновь укрепили его, так как на четверть века стали хозяевами Закавказья.
Кавказский дискурс немыслим без вопроса "Кто у кого что украл"? И ладно бы это был бешмет, украденный то ли черкесами у кумыков, то ли кумыками у черкесов, или долма, которую не могут поделять армяне и азербайджанцы. Но ведь бывает, что украденным считают целый регион - например, Гогарену: друг с другом грузины и армяне обожают ругаться, но стараются не воевать, однако именно из-за неё в декабре 1918 года армяне единственный раз пошли войной на северных соседей.
Рядом тогда стояли англичане, но даже им не удалось сделать братские народы смертными врагами. Тем не менее, нынешняя граница была проведена тогда, а Советы лишь отдали Армении выделенную южнее неё нейтральную Британскую зону в Лори. Но то - конец истории борьбы за Гогарену, а вот начало её теряется во тьме времён.
Даже кто такие гугары - не ясно: Плиний Старший упоминал их через запятую в списке народов Кавказа, а созвучные им гаргары - крупнейшее из 26 племён Кавказской Албании, по языку ближе всего к лезгинам. Достоверно, что в 178 году до нашей эры эти земли у молодой Иверии отобрал Арташес I, царь такой же молодой Армении. Среди её нахараров (князей) особое место занимали бдешхи - самые влиятельные люди страны после царя, которым принадлежали 4 княжества на самых тревожных границах: западные Цопк и Алдзник, южный Нор-Ширакан (Парсахайк) и северный Гугарк.
Позже Грузия окрепла, и Гогарена не раз переходила от одной страны к другой, а в 736 году и вовсе стала частью вассального арабам Тбилисского эмирата. Арабское иго, однако, с годами слабело, Эль-Тефелис порой бунтовал, и от того - терял владения. С 9 веке за его наследство к югу от Триалетского хребта боролись две ветви одной фамилии из страны Тао - грузины Багратиони и армяне Багратуни: первые получили независимость как союзники Византии в 813 году в ущельях Чороха, вторые разбили арабов на Севане в 921-м. Но в Грузии собиранием земель занимались также абхазские Аносиды и кахетинские Аревманели, у армян же быстро окрепла конфедерация нескольких союзных царств.
Гонку за Триалетию (армянам известную как Ташир) выиграл Смбат I, в 888 году (формально ещё под арабами) взявший главный в регионе город Самшвилде (по-армянски Шамшульт) - наследник того полумифического Орби. Армянские наместники, братья Васак и Ашот Гнтуни пытались в 915-21 годах переметнуться к грузинам, что кончилось столкновением двух армий у городских ворот и победой армян. Позже Гогареной управляла ветвь Багратидов, и вот в 982 году её представитель Гурген провозгласил собственное Ташир-Дзорагетское царство, положив начало династии Гургенидов, или, в другом произношении - Кюрикидов.
Гургенов сын Давид I в 1001 году даже бросил вызов старшему в этой системе Анийскому царству, попытавшись стать лидером всего армянского мира, но в итоге проиграл войну, нажил титул Безземельный, и вернулся на трон, лишь признав себя вассалом анийских Багратуни. Впрочем, держался он своевольно, против мусульман (в первую очередь Шеддадидов из Гянджи) дружить предпочитая с Грузией, а в 1045 году таки "увидел, как по реке плывёт труп его врага" - стольный Ани покорила Византия.
Но наследники Давида Безземельного не сумели распорядиться ни доставшейся независимостью, ни Кахетией, на трон которой через династические браки села Кюрикидская ветвь. Ташир-Дзорагетске царство не покорилось тюркам, но Квирике II в 1064 году попал в плен к грузинскому коллеге Баграту IV, и волю свою обменял на Шамшульт. Кюрикиды перебрались южнее, в Лориберд на реке Дзорагет... да и то ненадолго: В 1113 году тюрки таки разорили Лорийское царство, а в 1118 его обломки подобрал Давид Строитель
Ровно на тысячу лет эти земли остались частью если не актуальной, то исторической Грузии, в периоды её расцветов управляясь вассалами вроде Мхаргрдзели (Закаряны) или Орбелиани (Орбеляны), и даже Пушкин в своём "Путешествии в Арзрум" назвал "отделяющим Грузию от древней Армении" Базумский хребет почти над Ванадзором. Населённый армянами регион Грузии - почему бы и нет?
Но всё-таки важнейшее наследие Лори - на юге, по ту сторону начертанной британцами границы - как монастыри Санаин и Ахпат или рудники Ахталы и Алаверди, послужившие Картли-Кахетинскому царству уже в 18 веке. Самшвилде же остался в Грузии важным городом и мощной крепостью, но растеряв столичность - увядал.
В 1440 после 50-дневной осады Самшвилде опустошил Джихан-Шах из Тебриза, последний правитель Чёрных Овнов, одной из туркменских орд, в хаосе которых лишь позже выкристаллизуются Османы и Сефевиды. Сюжет, знакомый по Руси веком-двумя ранее: правитель отказался платить дань, и кочевники устроили набег, читай - карательный поход, закончившуюся строительством башни их отрубленных голов местных жителей.
Но и после этого Самшвилде смог подняться, а вот после взятия турками в 1578 году - нет: крепость они, конечно, отстроили, но жизнь ушла отсюда навсегда просто потому, что заниматься чем-то кроме войны в Триалетии стало невыгодно. Последнее сколько-нибудь значимое событие произошло здесь в 1747-49 годах - тогда царевич Абдуллах-Бег из обращённой персами в ислам ветви Багратионов попытался взбунтоваться и окопался в Самшвилде с наёмниками из Дагестана, но проиграл первый же бой. К концу 18 века от древней столицы Триалетии остались лишь заросшие руины.
Сквозь них ведёт дорога меж двух невысоких циклопических стен, больше похожих на парапеты - кто, когда и зачем их сложил, наука не знает ответа. За парапетами по обе стороны - уютные пустые поляны, но мы, с эскортом из пары-тройки собак, увязавшихся за нами от села, направились вглубь городища.
Первой встречает Георгиевская церковь 17 века, а чуть за ней - не отличимая от тех же парапетов поперечная стена Внешнего города, где жили в основном купцы и ремесленники. Очень широкая (до 5 метров!), приземистая и заросшая, она совершенно не фотогенична, но и теперь именно в ней ворота с позапрошлого кадра, поставленные больше от коров.
По ту сторону стены встречает Успенская церковь. Эта уже хорошенько постарше, не менее 1000 лет:
Внутри неё - чёрная от копоти и воска стела, покрытая армянскими письменами. Что это - никто толком не знает, но более всего похожи на хачкары (армянские кресты-камни) "первого поколения", эпохи арабского ига, когда вырезая на скалах кресты, христиане дарили друг другу немного надежды.
На деревьях у храма повязаны ленточки - не припомню таких больше нигде в Закавказье:
На камнях - свечные огарки:
А вот каменного коня, на самом деле надгробие всадника, не спутаешь ни с чем после какого-нибудь Норатуса. На этой поляне 100% армянский культурный ландшафт, включая длинные столы для матаха - жертвенного застолья с освящённой солью...
Во Внешнем городе есть ещё пара таких же маленьких простейших церквей, например полуразрушенная Теогенида или Успенская-на-Палатах. Но - в стороне от тропы, и мы их искать не стали. Чуть дальше обнаружился вкопанный в землю жёрнов и, что менее очевидно, Тетралит - дольмен из четырёх валунов друг на друге:
Тропа выходит на край горы, и на минуту теряешь дар речи, когда внизу разверзается тёмный каньон реки Храми. Даже если прежде облазал вдоль и поперёк Армению, которую я прозвал тогда Горами Наоборот - её ландшафт определяют не долины и хребты, а плато и такие вот бездонные каньоны.
По дну, метрах в 300 от нас, плещется Храми - главная река Триалетии, полноводностью примерно в треть от Москвы-реки. Для Закавказья - немало, но главное, именно с Храми ассоциируются все эти дманисские гоминиды, культура Шулавери-Шому и золото Триалетских курганов. Где-то в каньонах (только не знаю, Храми или Чичавы) есть ещё и неплохой водопад, но мы его так и не высмотрели.
А за каньоном Храми - знакомая гора! Это действительно Елидаг (846м) близ Болниси (см. отдельную статью), в 2015 году увенчанный Петропавловским монастырём. По прямой отсюда нет и 7 километров до Болниси, да и через ближайший мост - порядка 20. Совсем вдали едва виднеется Сомхетский хребет, а за ним и сама Сомхетия - так грузины называют Армению...
Над Самшвилде кружил кукурузник - я было подумал, что с туристами, но в ультразум разглядел чёрный Болнисский Крест на хвосте, а это - опознавательный знак грузинской армии. В её составе действительно числится 6 военно-транспортных "аннушек":
Ниже по каньону видна крепостная стена, разделявшая две части Самшвилде:
Необычайно высокая и широкая - скорее вал, облицованный камнем. И только круглую башню пристроили, видимо, турки, её предшественницу перед тем сравняв с землёй:
Над подходах - руины некоего гражданского здания, назначение которого вряд ли кто-то опознает по единственной стене:
Стена пересекает мыс от каньона до каньона. Точно так же устроен Лориберд, куда переехали Кюрикиды, и стольный Ани, на которой они равнялись и против которого пытались бунтовать. Впрочем, эта стена скорее всего старше Ташир-Дзорагетского царства. Прототип же большинства подобных крепостей - конечно же, Константинополь, только в нём всё одним взглядом не объять:
Тропа уводит под круглую башню, в кладке которой видны щели ружейных бойниц.
Её обратная сторона:
Во Внутреннем городе жили знать и духовенство, а теперь его явно активнее копают археологи - сразу за стеной встречает целый лабиринт белокаменных фундаментов в оградах:
На стену можно забраться, хотя и не сказать, чтобы запросто: больше она похожа на естественную скалу. Кладка где-то сужается в гребень, а где-то расширяется площадками, поросшими травой и деревцами:
Вид вперёд, от которого я снова вспоминаю Ани, Лориберд и знакомый только по наслышке Константинополь: городище, похожее на нос огромного корабля. Прямо у подножья - руины турецкой бани:
Поодаль, где археолог не копал, видны камни храмов, включая Самшвилдский Сион:
Обрыв за Чичавой весь изрыт пещерами, напоминающими норы ласточек-береговушек. И по Ани я знаю - это кладбище нахараров (армянских грузей) и паронов (богатых купцов). Или может быть тавади (грузинских князей) и... опять же паронов - торговля тут во все века держалась на армянах.
Паронам, видимо, принадлежала и разрушенная усадьба, фундаменты которой находят теперь вокруг Успенской церкви "на палатах" во Внешнем городе, до которой мы не дошли. Её крыша видна на фоне домиков села Самшвилде:
Не без труда спустившись со стены, идём дальше по краю пропасти:
Здесь, с разных сторон от Сиона, стоят две его "дочки" - базилики, собранные в 17 веке с использованием его обломков. Ближняя считается армянской:
Дверь меж двух плит с узором, похожим на флаги, почему-то оказалась заперта на замок:
Впереди встают два каменных крыла развалин Самшвилдского Сиона. Звучное название, как я не раз пояснял и ещё не раз поясню, значит всего-то Успенский храм: так, по Сионскому холму Иерусалима, где Богородица жила, их называют в Грузии. Правда, не все, а только большие чтимые.
Построенный где-то в 7-8 веках (есть разные датировки), Самшвилдский Сион относился к типу центральнокупольного храма - редчайшему в Грузии (единственным уцелевшим примером считается Цромский собор), но вполне привычному в Армении. Только на плитах Сиона уцелела надпись 8 века, сделанная не грабаром (древнеармянский алфавит), а асомтаврули (древнегрузинский), прославляющая здешних наместников Тбилисского эмирата.
Как бы то ни было, теперь учёным остаётся лишь реконструировать его утерянный облик: в таком состоянии Сион с турецкой осады 1578 года.
За Сионом - церковь Фёдора Тирона, также сложенная из его руин, причём, судя по состоянию, наспех. Изначально видимо грузинская или армяно-халкидонитская (так армяне называли православных):
Но в её арках можно различить остатки фресок:
А в алтаре - хачкар:
Дальше руины кончились, и дорожка, сузившись в тропку, увела нас в сказочный лес, где в конце октября нежно цветут крокусы:
А собаки выглядят довольными даже несмотря на то, что мы их так и не покормили. "А поговорить?" - главное в жизни не только грузинского народа, но и четвероногих обитателей его страны.
Мы вышли к "носу корабля" над слиянием каньонов:
И, сев на камни у края, наконец достали буйволицын мацони - консистенцией на грани творога и сыра и чуть сладковатый на вкус.
Без остановок уговорили сразу всю банку под разговоры о том, как правильно переводить с английского имена собственные, оканчивающиеся на -falo: если buffalo - буйвол, то сказочный Gruffalo соответственно Груйвол. Впрочем, с такими ощущениями, - красотой пейзажа, ароматами леса, вкусом мацони, теплом мягкого ветра, - о чём угодно говорить хорошо. Молчать - пожалуй, даже ещё лучше. Всё вместе - одно из самых приятных впечатлений того долгого вояжа по Грузии...