Глава 24
Сонечка росла подвижной, здоровой девочкой — настоящей непоседой, с искрящимися глазами и неуёмной энергией. Она ловко карабкалась на шведскую стенку, которую Глеб соорудил в квартире специально для нее, точно попадала мячом в корзину, которую Глеб подвесил над входной дверью и могла без устали кружиться в танце, она с удовольствием ходила в танцевальную студию "Барыня" и отплясывали с таким азартом русские танцы, что Глеб просто дивуц давался, откуда это в ней.
Но за этой беззаботной картинкой таилась тревога её отца, Глеба. Каждый раз, собираясь выйти с дочерью на прогулку, он невольно задерживал взгляд на огромном пигментном пятне, занимавшем значительную часть её шеи и левой части лица. Оно имело неровные очертания и варьировалось по оттенку от светло-коричневого до насыщенного орехового, словно причудливая карта неведомого континента.
Глеб категорически не хотел отдавать Сонечку в детский сад. В его воображении разворачивались мрачные сценарии: дети тычут пальцами, задают бестактные вопросы, отказываются играть со «странной» девочкой. Он представлял, как дочь возвращается домой с заплаканными глазами и вопросом - Папа, почему я такая? — и от этих мыслей у него сжималось сердце.
- Нужно убрать пятно до школы, — твердил он себе, изучая медицинские сайты по ночам. — Чтобы она вошла в первый класс уверенной в себе, чтобы никто и никогда не посмел заставить её чувствовать себя не такой, как все..
Он методично собирал информацию: записывался на консультации к ведущим дерматологам, изучал методики лазерного удаления пигментации, сравнивал эффективность различных процедур. Каждый визит к врачу превращался в испытание — он жадно впитывал каждое слово специалиста, выспрашивал о процентах успеха, возможных осложнениях, сроках восстановления.
Дома Глеб старался компенсировать потенциальную нехватку общения: устраивал домашние театральные представления, приглашал друзей с детьми на пикники во дворе, записывал Сонечку на плавание и ритмику. Он хотел, чтобы дочь чувствовала: её любят безоговорочно, независимо от внешнего вида.
Сонечка, впрочем, пока не осознавала «проблемы». Она с гордостью показывала пятнышко куклам, называя его «моим особенным узором», и не понимала, почему папа иногда смотрит на неё с такой глубокой, почти физической болью во взгляде. Для неё это было просто частью себя — как цвет глаз или кудряшки, которые она заплетала в хвостики каждое утро куклам.
Глеб же продолжал свою тихую борьбу. В ящике его стола лежала толстая папка с выписками, фотографиями «до и после» других пациентов, контактами клиник. Он знал: время работает против них. Скоро Сонечка начнёт задавать прямые вопросы, скоро ей понадобится компания сверстников, скоро школа станет новой реальностью. И он должен был успеть.
По ночам, когда дочь уже спала, он сидел у её кровати, разглядывал мирное лицо и шептал едва слышно
-Я сделаю всё, чтобы ты никогда не чувствовала себя ущербной. Ты — самое прекрасное, что есть в моей жизни.
И в этих словах была вся его отцовская любовь, вся его решимость, вся его надежда на то, что совсем скоро Сонечка сможет смотреть на мир с уверенностью человека, которому нечего скрывать.
Глеб никак не мог смириться с мыслью, что придётся ждать пять лет. Информация о хирурге из Петербурга, которую он случайно услышал в разговоре с коллегой, не выходила у него из головы. «Лучшая», — повторял он про себя, словно заклинание. Эти два слова звучали как приговор всем остальным вариантам.
Он перечитал все отзывы, которые смог найти. Страницы форумов, медицинские порталы, закрытые чаты родителей — везде одно и то же: «если есть возможность попасть к ней — не упускайте», «она творит чудеса», «после её операций дети восстанавливаются невероятно быстро». Глеб сохранял каждое упоминание, каждую историю выздоровления, будто собирал доказательства того, что это действительно тот самый, единственный шанс.
Москва предлагала десятки вариантов. Опытные хирурги, современные клиники, гарантированные сроки. Но всё это казалось бледной копией того, что было в Петербурге. Он представлял её — сосредоточенную, уверенную, с этим особым взглядом, который видят только настоящие мастера. Как она держит инструменты, как оценивает снимки, как разговаривает с родителями…
«Пять лет», — снова и снова звучало в голове. Это было немыслимо. За пять лет может случиться всё что угодно. За пять Сонечка может сломатьс. За пять лет можно потерять надежду.
Но именно это «пять лет» и стало для него вызовом. Если запись на пять лет вперёд — значит, спрос превышает предложение в сотни раз. Значит, люди готовы ждать, готовы бороться, готовы верить. И если другие готовы ждать — он найдёт способ сократить этот срок.
Глеб открыл ноутбук и начал составлять план. Первым делом — найти контакты её клиники. Вторым — выяснить, есть ли альтернативные пути записи. Третьим — собрать все медицинские документы, чтобы быть готовым в любой момент. Он не знал, сколько времени это займёт, но знал точно: он не сдастся. Потому что «лучшая» — это не просто слово. Это шанс, за который сто́ит бороться.
В их уютной квартире с утра до вечера звучали голоса педагогов. К Соне приходили учитель чтения, преподаватель основ математики и педагог по развитию речи. Девочка схватывала всё на лету: с лёгкостью читала не только букварь, но и толстые книжки с мелкими буквами, без запинки пересказывала сюжеты, поражая взрослых точностью и образностью речи. Её память была словно губка — впитывала любую информацию, а живой ум мгновенно выстраивал логические цепочки.
Но не только учёбой жила маленькая Соня. После занятий с педагогами она отправлялась в танцевальную студию — место, где её душа раскрывалась в движении. Она обожала русские народные танцы: вихрем кружилась в хороводе, чётко выбивала дробь, грациозно взмахивала руками, словно лебедь расправлял крылья. На отчётных концертах она всегда была в первых рядах, а зрители не могли оторвать взгляд от её артистичной игры и безупречной техники. Педагоги не раз говорили Глебу - У Сони настоящий талант! Ей бы на большую сцену…
Однако за всем этим внешним благополучием таилась тень — то самое «пятно», о котором Глеб не забывал ни на минуту. . Для Сони это было едва заметным неудобством, почти незаметным штрихом в яркой картине её детства. Но для её отца это стало настоящей болью, постоянным источником тревоги и бессонных ночей.
Он часами сидел в интернете, изучал медицинские форумы, звонил в клиники, выяснял контакты лучших специалистов. Его упорство не знало границ: он хотел найти решение, хотел стереть это «пятно» из жизни дочери, чтобы ничто не омрачало её будущее. Наконец, после долгих поисков, он нашёл возможность записаться на консультацию к ведущему специалисту в этой области.
В назначенный день отец взял Соню за руку и повёл к врачу. Девочка не понимала всей серьёзности ситуации — для неё это было просто ещё одно приключение, новый опыт. Она болтала без умолку, рассказывала о танцах, о подружках из студии, о том, какие книги прочитала на прошлой неделе. Отец слушал её звонкий голос и мысленно говорил себе - Я сделаю всё, чтобы её смех никогда не затихал».
Консультация оказалась долгой. Врач внимательно осмотривал Соню, задавал множество вопросов, изучил все имеющиеся документы. В его глазах не было ни тени осуждения, только профессиональный интерес и желание помочь. Когда осмотр завершился, он пригласил Глеба в кабинет для разговора.
— Ситуация непростая, — начал врач, подбирая слова. — Но не критичная. Есть несколько путей решения, и мы подберём оптимальный вариант, исходя из особенностей организма Сони. Главное — не затягивать с началом терапии.
Отец кивнул, сжимая в руках папку с документами. Он был готов на всё: следовать рекомендациям, проходить процедуры, ездить на консультации в другие города. Лишь бы его девочка оставалась такой же жизнерадостной, любознательной и полной энергии.
На обратном пути Соня прыгала по лужам, напевала песенку из любимого мультфильма и строила планы на вечер: - Папа, давай после ужина почитаем новую книгу? Я хочу про принцессу, которая умеет танцевать! Отец улыбнулся, глядя на её сияющее лицо, и ответил: «Конечно, дочь, почитаем.
В тот момент он твёрдо решил: никакие «пятна» не помешают Соне жить полной жизнью. Она будет танцевать, читать, учиться, мечтать и достигать целей. А он сделает всё возможное, чтобы её путь был светлым и радостным. ОН сам удивлялся, что для него нет ничего важнее этого ребёнка — той самой бесценной улыбки, ради которой сто́ит бороться каждый день.