Украинцы, до тех пор пока они не узнали «подлинную историю» своих предков, которые лихо гарцевали верхом на динозаврах и выкопали Чёрное море, считали себя потомками днепровских казаков. Среди них они искали и своих первых героев, которые, не жалея себя, боролись за самостийность Украины. И не беда, что украинцев как нации, ещё не было, но ведь боролись же. Об одном из таких славных «украинских» героев гетмане Петре Дорошенко, о том как и за что он боролся и будет это повествование.
Описывая биографию Петра Дорошенка, украинские историки обязательно указывают на быстрое продвижение в его молодые годы из рядового казака к полковничьей должности. При этом как-то упускают из вида, что "казака от прадедов", (так он себя называл) а тем более внука гетмана реестровых казаков, то есть казака "шляхетного" происхождения, называть простым казаком, как то негоже. Поэтому было бы удивительно, если бы он, отпрысок знатного казацкого рода, не стал уже к тридцати годам полковником. Именно потому, что он никогда не был простым казаком, Дорошенко ещё при жизни Богдана Хмельницкого, возглавлявший Прилуцкий полк, с первых дней гетманства Выговского стал на его сторону и принял активное участие в подавлении восстания Пушкаря и Барабаша. Но после поражения в 1659 году казаков поддерживающих Выговского под Хмельником, прилуцкий полковник на какое-то время лишается полковничьей должности и действительно становится рядовым казаком. Но новый гетман Юрий Хмельницкий, разве мог допустить чтобы такая "неординарная личность" как внук гетмана ходил в простых казаках? Дорошенко получает в своё распоряжение Чигиринский полк и становится его полковником. Он был первый кто с 5000 корпусом правобережных казаков пришёл с мечом к своим братьям-казакам на левый берег Днепра, первым кто развязал кровавую бойню между Правобережной и Левобережной Малороссией. При гетмане Тетере он уже генеральный есаул, и льёт кровь своих же собратьев уже и на Правобережье, подавляя антигетманское восстание в 1663 году. До последних дней он, верно, служит гетману, руки которого по локти в крови своих соотечественников. А когда брацлавский полковник Дрозденко окончательно разгромил Тетерю и тот бежал в Польшу, его верный пёс Дорошенко опять остался без хозяина, и опять простым казаком. Ведь в это время в основном все казаки, и Правобережья в том числе, опять стали служить московскому царю, и лишь небольшой отряд в 1000 человек во главе с сотником Опарой прибился к татарам и те поставили его гетманом. Но Дорошенко и его приятель - поляк, белоцерковский комендант Ян Стахорский сумели выставить Опару, как тайного сторонника Москвы, и татары, оковав его и его ближайших товарищей, отправили их к польскому королю, где те и были казнены. Затем, было это в октябре 1665 года, татары предложили что бы "Войско Запорожское" в котором едва набирался полнокровный полк, избрало себе нового, правда временного гетмана и естественно выдвинули Дорошенка. А в январе 1666 года в Чигирине Дорошенко окончательно был утверждён гетманом. Но что это за гетман, под булавой у которого всего 1000 казаков, многого ли с ними добьешься? А где взять больше? Ведь никто не хотел признавать своим гетманом верного пса Тетери, этого палача южнорусского народа, бежавшего от возмездия. Благо хоть не всё награбленное прихватил с собой Тетеря, кое-что осталось и его есаулу. И Дорошенко на свои кровные (в смысле, залитые кровью народа Малороссии) вербует себе наёмное войско, так называемых "сердюкiв". В нём были украинцы, поляки, сербы, венгры и прочие "рыцари удачи" и "романтики с большой дороги" которым, как и их гетману, совершенно чужды были какие-то принципы, идеалы и патриотические чувства. За деньги они готовы были поднять меч на любого, на кого укажет их хозяин, хоть на родного брата. Набрав двадцатитысячное наёмное войско "сердюкiв", Дорошенко отправился склонять под свой, а точнее королевский "регемент", ту часть Поднепровья где, до него гетманами были сначала "молодоумный" Юрко, а затем "жорстокий i користолюбивий" Тетеря. - "Петро Дорошенко началъ заднестрские полки под державу королевскую преклонять, иные насильно" - читаем в "Кратком описании Малороссии" (КОМ). Первым на кого он кинул свою наёмную гвардию, были разорённая им Киеово- Могилянская академия, которая после её "посещения" наёмниками Дорошенко не работала долгих четыре года и промосковски настроенный брцлавский полковник Дрозденко который, разгромив Тетерю стал чуть ли не личным врагом Дорошенка. Тот засев в Брацлаве "четверть года от него боронившiйся", но по известным причинам, вынужден был сдаться и был казнён в Чигирине.
А на Левобережье в это время растёт недовольство гетманом Брюховецким. Осенью 1665 года, незадолго до того как татары выбрали гетманом для правобережных казаков Петра Дорошенка, Брюховецкий, не видя для себя никакой опасности с того берега Днепра, едет в Москву, как он сам выразился "властi собi прибавлiвать" Такой оборот событий помог Дорошенко крепко стать на ноги на Правобережье. Уже вскоре по отъезду Брюховецкого он рассылает на левый берег Днепра свои универсалы, в которых, пользуясь отсутствием гетмана, призывает соединиться под его булавой обоим сторонам Днепра и даже смог подбить к бунту Переяславский полк. Удача сама шла в руки к Дорошенко. И чтобы ещё больше привлечь на свою сторону народ, - 22 февраля на раде в Лисянке, по инициативе Дорошенка было принято решение "...вигнати всiх ляхiв iз правобережя...". Правда, особого рвения в этом направлении новый гетман проявлять не спешил, но зато, он лишь почувствовал силу, напал на брацлавского полковника Василя Дроздецкого. Напрасно ждал помощи с левого берега Днепра храбрый полковник. Там было не до него.
В августе 1666 года Дорошенко пишет польскому королю, что горит желанием "...схилити Заднiпровья до вiрного пiдданства Иого Королiвському Маєстатовi" и направляет свои наёмные полки на левый берег Днепра. Ему даже удалось склонить Брюховецкого к совместным действиям против Москвы, обещая, что булава останется у левобережного гетмана. Но при первой же, очной встрече на Сербином поле, которая состоялась в начале 1668 года, Брюховецкий по сигналу Дорошенка был убит недовольными его правлением казаками. А вскоре на Будищенской раде Дорошенко был избран гетманом обеих сторон Днепра. Достигнув того к чему он давно стремился, Дорошенко заколебался - как ему быть дальше.
От намерения быть в подданстве у короны он отказался уже задолго до рады в Будищах, и давно искал благосклонности турецкого султана. Так же он начал ссылаться с Москвой, и для переговоров из Москвы даже приехал дьяк Василий Тяпкин. Но неожиданное нападение на Правобережье поляков заставило Дорошенка вернуться на правый берег Днепра. В июне 1668 года, срочно покинув Левобережье, переговоры, начатые с Тяпкиным, Дорошенко поручил вести своему брату Григорию. На переговорах Григорий говорил, что "...им же де казаком невозможно в подданстве царского величества быть..." - так как - "...многие вольности и правы казацкие стали нарушены...". Говорил что Левобережные гетманы и полковники "неприродные" и что они "...прямые воры и заводчики свободы...", упрекал царское правительство в том, что "...добрые и верные люди, и слуги его царского величества: Сомко гетман, и Васюта Золотаренко, и Аника Черниговский полковник, и иные многие добрые люди, старшина и рядные казаки горькою смертью невинно казнены и замучены...". Хотя, судя по письму Дорошенка к запорожцам, написанном в марте 1676 года, самого гетмана это совсем не беспокоило, так как через них "...заговорщиков и амбициантов тогобочных, - пишет он, - начиная с полтавского Пушкаря и переяславского Сомка, аж до нынешнего гетмана Самойловича ваша отчизна, Малая Россия, разорилась по обеим сторонам Днепра...". Так что попадись ему эти добрые и верные люди, он непременно бы отправил их туда же куда, он отправил Дрозденка, Опару и других добрых людей. В общем, переговоры велись с одной лишь целью - тянуть время. Тянуть как можно дольше, чтобы удержать московских ратных людей от активных действий на Левобережной Украине.
О нападении польских войск Дорошенко немедленно оповестил татар. А через молдавского господаря, которому он писал, что поляки "...позабыв боязнь, Бога и отбросив в сторону пакты (Подгаецкие), начинают наступать всей своей военной мощью...", об этом узнал турецкий султан. На помощь были высланы татары и вспомогательное турецкое войско и к осени поляки были отбиты. А зимой 1669 года Дорошенко созывает раду, которую он классифицирует как генеральную потому, что там, якобы, присутствовали "...всi полковники, старшина i чернь Вiйська Запорозького...". То есть эта рада ни чем не уступала генеральной раде в Нежине, когда в 1663 году в гетманы был избран Брюховецкий, и там присутствовало "...сорок тисяч i бiльш..." казаков. Примерно столько же было на раде под Будищами, когда гетманом обоих сторон избирали самого Дорошенка. И на этой раде, которая состоялась в Корсуне, принимается решение перейти под патронат турецкого султана. Но можно ли действительно назвать раду в Корсуне генеральной, имела ли она право, коль уж и впрямь называть Украину демократичной, заявлять, что народ Украины желает перейти под турецкий патронат? Из донесения киевских казаков Степана Ерёменко и Василя Глущенко отправленных царскими воеводами на Правобережье для сбора информации следует, что на раде присутствовало правобережной старшины "человек с пятьсот" и левобережных "человек с двадцать". Если учесть тот факт, что далеко не вся старшина поддержала этот "патриотический" порыв Дорошенка, то получается, что кучка заговорщиков отдала Украину в подданство к турецкому султану. Но Дорошенко поспешил об этом решении сообщить в Стамбул и в марте посылает туда посольство во главе с полковником Портянкой. Тот, кроме всего, за предательство Дорошенка должен был добиваться для последнего пожизненного гетманства и передачи его по наследству потомкам гетмана. Турецкий султан дал на это согласие, но в письме своем предупредил: - "Я за вами не посылал и не очень в вас нуждаюсь. Если искренне желаете помощи от меня, чтобы защищал вас от ваших неприятелей, то могу вашу просьбу уважить. Но и вы учтите, что должны быть верными. Я не король польский, не царь московский и не король венгерский, которых вы надурили и предали свою же веру. На вашу просьбу сделаю, что вас приму, чтобы вы держались, но если не сдержитесь, сами увидите, что с вами будет". Вот такой ответ привезло посольство, но правда, вернувшееся уже без Портянки, который как явствует из летописи Дворецких "...в том посольствi головою своею наложил, здох в поганской землi, як пес, бо он юж то два разы из тым посольством до турчина ходив, юж тому лiт двi, Украiну турчинови в моц поддаючи и у вiчное подданство...". Вот так в начале 1669 года Дорошенко стал турецким подданным, что вдруг вызвало негодование крымского хана. Ведь он же ставил его гетманом не для того чтобы он служил султану. У хана были свои планы, и в планах этих Дорошенко отводилась не последняя роль, и вдруг такой оборот дела. Поэтому когда весной 1669 года, узнав, что оставленный им наказным гетманом черниговский полковник Демьян Многогрешный, заключив Глуховский договор, вновь перешёл в подданство к царю, Дорошенко собрался идти войной на левый берег, то крымские татары его не поддержали. Зато к месту сбора под Мошны пришла Белгородская орда которая, постояв там какое-то время, ограбила местность и, взяв ясырь на Правобережье, вернулась домой. Когда Дорошенко пожаловался турецкому султану, то в Стамбуле всё обернули на шутку. Крымский же хан, вынашивая свой план, предложил запорожцам избрать себе гетмана на Сечи. И те, видя неустойчивое положение Левобережного гетмана Многогрешного, которому до 1670 года подчинялись не все левобережные полки, а также не популярное среди казаков решение Дорошенка, принять турецкое подданство, так и поступили. На Сечи в мае 1669 года гетманом был выбран двадцати трёх летний Петро Суховей который, принял предложение крымского хана Адыль-Гирея помочь татарам отложиться от турецкого султана, за что те, в свою очередь, должны были помочь казакам избавиться от патроната, как польского, так и московского монархов. Хан и Суховей поделились своими планами с Многогрешным и Дорошенко и предложили им присоединиться к их освободительной борьбе. Многогрешный наотрез отказался. То же самое сделал и Дорошенко. Но, кроме того, что он отказался, он ещё поспешил сообщить о затеянном турецкому султану и предложил тому поставить в Крыму более лояльного и послушного хана.
Не знаю как вас, а лично меня, ну очень сильно, интересует такой вопрос: - "Почему так желавший освобождения Украины Дорошенко, не поддержал такое многообещающее начинание? Почему когда татары, чуть ли не впервые в жизни, предложили помощь не взамен за военную добычу и ясырь, а на взаимовыгодных условиях, когда они и впрямь могли стать братьями, Дорошенко мало того что отказался, но, как говорится - "...казачёк оказался засланным...", - стукачём оказался. А ответ самый, что не на есть простой. Гетманская булава в случае успеха задуманного дела, конечно же, досталась бы Суховею. А в таком случае, гори она огнём такая "самостiйнiсть", ведь пожизненное гетманство, за которое он так долго страдал, пролил столько крови, у него в кармане и что... - на тебе Петруха булаву и гетманюй? Да уж нет, ему с гетманской булавой и под турком неплохо.
Узнав о предательстве Дорошенка, татары и запорожцы выступили против правобережного гетмана и обложили его в Каневе. Пять недель держался гетман. Он даже предлагал выдать замуж за Суховея свою дочь, а пока тот раздумывал, из Стамбула, куда Дорошенко послал за помощью, прибыли турецкие послы, которым удалось уладить дело миром.
После неудачной попытки объединить Украину под булавой Суховея, запорожцы в июле того же 1669 года выбирают гетманом уманского полковника М. Ханенка.
Поляки же, после официального перехода Дорошенка под турка и тех ультимативных требований, которые он выдвигал через своих посланников, чуть ли не как победитель, конечно же, только приветствовали такое начинание и всячески поддерживали Ханенка. Ханенко, в свою очередь, по принципу "враг моего врага - мой друг", конечно же, должен был придерживаться польской ориентации. В это время левобережный гетман Многогрешный, выдержав несколько стычек с Дорошенко и татарами, не без труда, сумел, наконец то, в 1670 году подчинить себе все левобережные полки и в следующем году уже чувствовал себя полновластным хозяином Левобережья. Вот такая вот ситуация сложилась в Украине к 1671 году.
В этом году Дорошенко теряя города, людей и авторитет, едва отбивался от войск Яна Собеского и пришедших к нему в помощь 4000 запорожцев во главе с И. Сирко и М. Ханенко. Но по осени наконец-то пришли, так долго выпрашиваемые Петром Дорошенко, крымские татары и янычары турецкого султана и вскоре уже Дорошенко перешёл в наступление. А в начале августа 1672 года, разбив Ханенка и соединившись с войском самого султана, Дорошенко осаждает Каменец - Подольский, который 18-го августа был уже взят. "Не заболiло его серце..." - с душевной горечью говорит "Самовидец" о Дорошенко, когда турки, входя в город, "...образи божiе беручи з костёлов и церквей, по улицах мощено..., по которых турчин вехал в Камянец и его подданнiй Дорошенко гетман...". После взятия Каменца, Дорошенко с татарами, захватывая и грабя горда и "местечки", подошёл к Львову и осадил его. Но Львов традиционно, как всегда, откупился и Дорошенко направился к Чигирину, как победитель. Но своим триумфом и громкими победами в 1672 году Дорошенко обязан не только туркам и татарам. В немалой степени содействовали этому и те события, которые происходили в этом году на Левобережье. Там левобережная казацкая старшина, недовольная вышедшим из простого народа гетманом Многогрешным, устроила против него заговор. Заговорщики ночью схватили спящего гетмана и, оклеветав его, отправили в Москву. Воспользовавшись этим Дорошенко сумел разбить под Стеблевым Ханенка. И в марте 1674 года на раде, состоявшейся в Переяславле, Ханенко отказался от булавы в пользу Самойловича и тот был провозглашён гетманом двух сторон Днепра. Приглашённый на раду Дорошенко не явился. Тогда русские войска и казаки во главе с гетманом Самойловичем и Григорием Ромодановским перешли на правый берег Днепра. Ведь Бучацкий договор, который турки вынудили в 1672 году подписать Польшу, лишал её всяких прав на правобережную Украину. Подолье отходило туркам, а казацкая территория оставалась за казаками, так что, начав боевые действия на Правобережье, Россия не опасалась претензий со стороны польского правительства за нарушение Андрусовского договора. Все правобережные полки, практически, без оказания сопротивления переходили на сторону Самойловича. Уже тогда было ясно, что кроме как на наёмников Дорошенко опереться было не на кого, но он продолжал упорствовать. Закрывшись в Чигирине, он опять призвал на помощь Турецкого султана. Когда тот, подключив татар, вновь вторгся на Украину, Ромодановский приказал отходить на левый берег Днепра.
Все города, которые передались Самойловичу, подверглись ужасному опустошению турецких и татарских войск. В Умани, например, "...турки, отъ побитыхъ християнъ головы отрезывая, за всякую у паши по червонцу брали..." (КОМ). Уже после первой "братской" помощи турок в 1672 году наблюдалось массовое переселение с правобережья на левую сторону Днепра. А в этот раз турки с татарами так опустошили города и прочие населённые пункты, что Дорошенко не с кого было взять хоть что-нибудь для оплаты своим наёмниками и он "...пехоте своей велелъ на шляхахъ купцовъ разграбляти" (КОМ). Короче - с "большой дороги" взял, на "большую дорогу" и отправил. Вояки поняли, что у "батьки нема золотого запасу" и..., ну в общем уже в следующем 1675 году "...пехота Дорошенкова новому польскому королю Яну Собецкому поддалася...". Им то, какая разница кому служить, гетману или его врагу польскому королю, лишь бы платили. Король их "...до двора своего... узял и барву, и плату оним дал..."(КОМ), а гетман что... - гол как сокол, пусть его татары обороняют. Новая волна беженцев на Левобережье оставила Дорошенка тем, кем он и начинал в 1665 году - гетманом без войска; всего 1500 наёмников осталось у гетмана, боявшегося и нос высунуть из Чигирина. В. Б. Антонович писал: - "После неудачной попытки Дорошенка, пробовавшего искать спасения в союзе с Турцией, вся Западная Украина опустела: народонаселение её или бежало от шляхетского ига на левую сторону Днепра, или уведено было в полон турками". "И так тая Україна стала пуста...", напишет в 1675 году Самовидец. Даже видя ту ненависть к себе народа, которую он возбудил, отдав его туркам, понимая, что крах неизбежен, Дорошенко всё равно цепляется за власть. Он через Ивана Сирка, зная, что обратиться к Самойловичу с таким предложением равносильно, что предложить - "жену отдай дяде, а сам иди к ..." обращается с просьбой к царю, и просит его принять в подданство с сохранением гетманской булавы. Разумеется такое наглое предложение принято не было. А осенью 1667 года войско Самойловича и Ромодановского вновь подошло к Чигирину. Видя полную неспособность обороняться, Дорошенко вынужден был сдаться на милость победителей.
А жестокие варвары москвиты, во главе с кровожадным деспотом московским царём, в отличие от цивилизованного польского короля и благородных шляхтичей, которые даже сотника Опару особо-то и ни чем им не насолившего, казнили, Дорошенко прощают. Более того, в 1679 году его ставят воеводою в Вятке, а спустя три года он получает в Подмосковье село Ярополче и 1000 крестьянских усадеб, где спокойно живёт ещё 16 лет до самой смерти, которая нашла его на семьдесят первом году жизни в 1698 году.