1849 год. В Москву приезжает молодой немец Теодор Эйнем. Ни связей, ни капитала, ни знакомых. Только рецепты в голове и упрямство в характере. Через два года — крошечная мастерская на Арбате. Шоколад варит сам, сам продаёт. Через шестнадцать лет — уже паровая фабрика на Софийской набережной. А потом Эйнем умирает. И вот тут начинается самое интересное. Дело подхватывает партнёр — Юлиус Гейс. Он мог назвать фабрику своим именем. Имел полное право. Но Гейс понял то, чего не понимали другие: имя «Эйнем» уже стоит дороже любой рекламы. Несколько лет работы — и оно превратилось в обещание качества. Гейс был маркетологом до эпохи маркетинга. Конфеты упаковывал в шёлковые коробки с репродукциями картин — их хранили, ими хвастались. Внутрь клал открытки и ноты: «Шоколадный вальс», «Кекс-галоп». Домохозяйки собирали коллекции, дети выпрашивали новые серии. Над Москвой летали дирижабли с рекламой — в XIX веке! 1900 год — два Гран-при на Всемирной выставке в Париже. К 1914-му на фабрике работают