Строго 18+
Здравствуйте, Игнат Альбертович. Рад был прочитать Ваше ответное письмо. Читал на одном дыхании. Приятно осознавать, что Вы всё ещё помните обо мне, не забыли старого приятеля Валерия Игнатовича. Ваши воспоминания из прошлого, как мы с Вами бывали на рыбалке, глубоко тронули мою душу. В отличие от меня, Игнат Альбертович, Вы способны хранить в памяти события минувших дней с поразительной яркостью и отчётливостью.
К нашему большому огорчению, жизнь состоит не только из счастливых воспоминаний. Я опечален Вашими тяжёлыми новостями: весть о болезни сына повергла меня в уныние. Насчёт того, что Вы из-за этого тяжёлого обстоятельства не сможете приехать ко мне, я это всё хорошо понимаю. Пожалуйста, не оправдывайтесь. Конечно, о чём может быть вопрос, я абсолютно не обижаюсь. Игнат Альбертович, Вы не переживайте так, Вам нельзя нервничать, у Вас и так хватает проблем. Лучше поберегите здоровье, чтобы хватило сил заботиться о больном сыне.
Я был готов к такому, почему-то чувствовал, что, скорее всего, мы с Вами навряд ли увидимся. Заранее себя настроил на то, что буду доволен вот таким форматом общения. Мне достаточно будет от Вас писем. Мне очень жаль читать, что Ваша жизнь протекает уныло, скучно и однообразно. Это тяготит, понимаю: Вам сейчас непросто. Работа, дом, семья — и так по кругу. Как будто день сурка. К тому же прибавилась болезнь сына. Из-за этого Вы с женой отменили путешествие, которое ждали годами. И очень некстати на работе Вам понизили зарплату.
Вы не обижайтесь на жену, когда она говорит, что в очень нужный момент Вас понизили в должности. Она как мать переживает за ребёнка. Она не со зла так говорит. Просто эмоциональный человек. Надеюсь, эта чёрная полоса поскорее пройдёт у Вас.
Спасибо за поддержку, за то, что даёте мудрые советы и не скупитесь на слова утешения. Денег у Вас, конечно, мало, зато достаточно поучительного текста. Чувствуется незаурядный журналист. Даже вспомнили молодость свою, поделились опытом. Было очень интересно слушать Ваши истории о прошлом, как Вам удавалось выходить из тяжёлых ситуаций. Это и есть богатство. Вашему сыну повезло. Вы его многому научите. Особенно тому, как решать проблемы правильно. Мы с Вами прекрасно знаем, что Ваше мастерство в этом вопросе неоспоримо.
Вы спрашиваете, как проходят мои дни. Игнат Альбертович, вот у меня жизнь, наоборот, очень интересная. Не скажу, что весёлая, но скучать не получается. В прошлом письме, если помните, я рассказывал, что помогаю тёте в ночном ресторане. Работа тяжёлая и экстремальная. Ресторан часто посещают одинокие мужчины, которым не спится по ночам и которые находят утешение в алкоголе. Приходится защищать тётю Тамару от пьяных мужчин. В этот момент навыки бокса оказываются очень полезны. Конечно, мне тоже достаётся. Поэтому утром я прихожу побитый. У учителей естественно возникают вопросы: откуда такое произведение искусства на моём лице? Отвечаю, что упал. Они, конечно, не верят. Но вникать полностью в мою жизнь и протянуть мне руку помощи не собираются. Возможно, им лень. Думаю, на самом деле им нет дела. Спрашивают так, для формальности, ведь положено.
После школы у меня не бывает отдыха. Мне приходится заботиться о матери. Иногда я нахожу её спящей на улице в состоянии алкогольного опьянения и отвожу домой.
Вас удивило, почему я в восьмом классе? Ваше удивление вполне обоснованно. Ведь мне не четырнадцать лет, а шестнадцать. Это всё произошло из-за моей депрессии в тяжёлой форме, которая была в прошлом. В таком состоянии я не хотел учиться. Какая могла быть речь об учёбе, когда я стремительно терял вес и был сильно истощён, почти полностью потерял аппетит. Потерял восемь килограммов. К хорошему врачу пойти у нас не было возможности. Хотя на водку у матери всегда находились деньги. Каким-то чудом я нашёл в себе силы и сам вышел из этого состояния. К сожалению, было поздно. Меня оставили на второй год. Ещё, если Вы помните, я пошёл в первый класс на год позже, в восемь лет. Поэтому получается, что потерял два года.
Моих одноклассников смущает не только то, что я сын алкоголички, а также мой возраст. Поэтому я в классе сам по себе. Утро в школе у меня начинается тоже не скучно. Если я приду раньше времени, то стараюсь находиться в подвале, где меня никто не найдёт. В худшем случае пойду на этаж, где учатся школьники младших классов. Так провожу все перемены, чтобы не встречаться с одноклассниками или сверстниками. Вернее, не видеть их высокомерные и злые взгляды. А также не слышать их язвительные слова.
Физической боли я не боюсь. Я никогда не начинаю драку первым и терплю обиды. Более того, даже когда меня ударят, я просто ухожу и не отвечаю на зло. Со мной не решаются драться лишь те, кто знает мои навыки и принципы. А вот незнакомые люди, которые не в курсе моих способностей, иногда могут ударить. Вступаю в драку лишь тогда, когда нужно кого-то защитить. Драться я умею и могу ударить сильно. Вот только отвечать словесно не умею. Не привык я говорить грубо и озлобленно. И матерные слова не приемлю. Себе такого поведения никогда не позволял. Вам, думаю, лучше всех известно, что характер у меня очень спокойный и тихий.
Раньше я учился в другой школе. Там было хорошо. Учителя — добрые, заботились о нас, как родные. Одноклассники — как одна большая дружная семья. Всё шло неплохо, пока мама не решила продать наш хороший дом. Купила похуже — просто чтобы получить лишние деньги на водку. Так я оказался здесь. В новом городе. В этой школе.
Тут почти сразу произошёл ужасный случай. Я был новеньким. Обрадовался, когда один парень захотел со мной подружиться. В первые же дни пригласил в гости. Сначала всё было нормально. А потом...
Он принял меня благополучно, но под конец неожиданно, исподтишка, ударил чем-то тяжёлым. От удара рухнул. Он принялся избивать до крови. Боль была невыносимой. Каким-то чудом нашлись силы прийти в себя, встать и победить его в бою. Он был в шоке — как можно было одолеть его после таких ударов? Осталось только бежать. И спастись.
Теперь корю себя, что промолчал. Не рассказал никому. Ведь неизвестно, вдруг он продолжит, вдруг пострадают другие? Нужно было заявить и в полицию, и рассказать директору школы.
Мной двигало не малодушие, а, скорее, желание понять этого парня, сострадание к нему. Я сам пережил много боли и знаю ей цену, поэтому остро чувствую чужое страдание. Мне кажется, он стал таким от тяжёлой жизни. Слабые люди, когда сталкиваются с испытаниями, звереют, теряя человеческий облик. Кто знает, вдруг у него жестокие родители? Здесь одно только понятно: ему не хватает силы духа и верного ориентира в жизни. Я пытался его простить. Но теперь понимаю: этот случай нельзя было замалчивать. Это не слабость, а желание спасти других. Ему явно нужно лечение. Психическое здоровье не в порядке.
Где сейчас он находится, я не знаю. Этот садист уехал очень далеко, похоже, в другую страну. Наверное, что-то натворил и теперь скрывается, в бегах.
Когда заканчиваются уроки с неохотой иду домой, но мне нравится ухаживать за домом: подметать, мыть полы. Игнат Альбертович, Ваше решение нанять помощницу по хозяйству, безусловно, прагматично. Оно сэкономит значительный временной ресурс. Однако позволю себе заметить: в рутинном труде скрывается нечто большее, нежели просто выполнение обязанностей. В монотонности быта кроется своя тихая радость. Мытьё полов умиротворяет, а чистка овощей — это ведь чистейшей воды медитация, способ привести мысли в порядок.
После домашних дел и тренировок по боксу я иду в библиотеку. Стараюсь больше времени проводить в этом царстве книг. Для меня в библиотеке больше уюта, чем в собственном доме. Там делаю уроки, а после — отдыхаю. Здесь есть условия: хороший стол для уроков и удобный диван для отдыха. Работники библиотеки нальют чая и дадут пирожное «картошка».
Работницы библиотеки — молодые, милые девушки. Особенно добра ко мне Владислава. Красивая девушка, лет девятнадцати. У неё светлые, как пшеница, волосы и бездонные, зеленые глаза. Она высокая, стройная, но я все равно намного выше её. Фигура у нее легкая. Но я не обращаю внимания на внешность. Вернее, обращаю, но стараюсь смотреть ей в глаза, а не разглядывать. Когда она смотрит на меня, я чувствую тепло. Будто лучи утреннего рассвета касаются меня. Во взгляде нет ни жалости, ни высокомерия. Только искреннее участие и свет. Иногда она подходит совсем близко, и я замираю. Чувствую её присутствие. Она может невзначай коснуться моей руки, когда дает книгу или ставит передо мной чай с пирожным. Эти прикосновения много значат для меня. В её заботе чувствуется родство душ. Это та тихая поддержка, которой мне очень не хватает дома. Рядом с ней я чувствую себя спокойно.
После чаепития так приятно сесть на диван и продолжить читать увлекательную книгу. Сидишь рядом с большим окном и смотришь вниз на людей, которые куда-то спешат. Кто-то возвращается с учёбы, кого-то рано отпустили с работы — хоть уставший, но спешит домой этот человек.
Только я один не желаю идти домой. Стоило солнцу скрыться, как в окнах один за другим загораются уютные огоньки ламп. Мысли всех устремляются туда, где уют и тепло домашнего очага. В тёмном небе появляется сияющая звезда. Как в тяжёлое время появляется родная душа.
На моём небе ещё нет звезды. Да и не будет. Вон, Владислава сидит за своим столом, и свет настольной лампы падает на её светлые волосы. А вот и её жених приехал. Он ждет внизу, в своей машине, чтобы забрать её домой.
Как жаль, библиотека не круглосуточная и не разрешают тут остаться на ночь. Работницы библиотеки, девушки, которые налили мне чайку, с радостью согласились бы меня тут оставить. Им не позволяют, всё решает директор библиотеки.
В наших краях ночь холодна и сурова. Стаи голодных собак ходят ночью. Готовы кинуться на человека и разорвать его. Ещё у нас очень мало деревьев. От этого наш город мрачнее.
Есть одно дерево рядом с нашим домом. Вечером на него садятся вороны. Их так много, они такие чёрные. Ощущение, что они делают ночь ещё темнее. Они прилетают в холодное время осени. Как раз середина осени. Я ведь юноша, и юность ассоциируется с летом, как детство с весной. Детство ещё напоминает утро, а яркий солнечный день — это юность. Вот осень и вечер — это символ зрелости. Ночь — это естественно старость. Закат жизни. Утро, день, вечер, ночь. Весна, лето, осень, зима. Детство, юность, зрелость, старость. Где я? Я осень. Я вечер и чувствую, как приближается моя ночь. В данный момент. А каким буду завтра — я не знаю.
Кажется, пришла не только холодная осень — наступила и моя зрелость. Внешне всё ещё красивый юноша, но внутри — пожилой, усталый человек. Внутри я неумолимо старею.
Ночью особенно накрывает весь город страшная тишина. Она медленно пожирает человека, затягивает в жуткую бездну. Труднее всего пережить ночь в собственном доме. Потому что поведение мамы становится особенно непредсказуемым. Когда наступает ночь, она совершенно другой человек. Она меня не узнает. Ей мерещится, что за ней пришел инопланетянин.
Когда я сплю, она заходит в мою комнату. Включает свет и смотрит. Внимательно. Её глаза темнеют от страха и ненависти. Говорит тихо, но очень злобно. Требует, чтобы я дал ей подарок, который принес с другой планеты. Стоит с палкой и угрожает.
Иногда у меня оказываются рядом конфеты. Те, что дали работницы библиотеки. Я даю ей конфетку или печенье, и она тогда уходит. Если "подарка" нет, она начинает бить палкой. Бьет больно. Долго.
К счастью, она устаёт и уходит, чтобы перевести дух. Но я знаю: скоро вернется и снова примется за своё чудовищное "любимое" дело — избиение собственного ребенка. Я начеку. Держу дверь, чтобы не дать ей войти.
Как видите, жизнь у меня весьма нескучная.
Ну вот и всё, Игнат Альбертович. Работники библиотеки просят покинуть помещение. Надеюсь, сегодня успею дойти до дома, пока не вышли на ночную охоту собаки. Вы обязательно пишите. Желаю Вам здоровья и чтобы Ваш сын поскорее выздоровел. Всех благ Вам и Вашей семье.
Предыдущая глава
Следующая глава