Элита ВВС, легендарные «Русские Витязи», казались существами из другого измерения: пока страна мучилась в агонии 90-х, они чертили в небе фигуры, отрицающие законы гравитации. Их с надеждой провожали взглядами, видя в этих парнях символ того, что Россия еще жива. Но в декабре 1995 года их полет прервала не вражеская ракета и не отказ техники при сложнейшем трюке. Жизни четырех асов оборвались в густом тропическом тумане из-за одного приказа, который никогда не должен был прозвучать.
Глянец на фоне разрухи
В начале девяностых, когда привычный мир рушился, а полки магазинов зияли пустотой, эти офицеры стали для народа чем-то большим, чем просто пилотажной группой. Иностранцы, ожидавшие увидеть медведей с балалайками на ржавых самолетах, замирали в восторге: перед ними выступали подтянутые летчики с внешностью кинозвезд, управляющие изящными машинами.
Когда «Витязи» возвращались с авиашоу в Малайзии, их путь лежал через вьетнамскую базу Камрань. Группа шла плотным строем, словно на параде, но за красивой картинкой скрывалась техническая уязвимость.
Погибшие летчики Николай Гречанов, Александр Сыровой, Борис Григорьев, Николай Кордюков (слева направо)
Смертельный поводок
На истребителях Су-27 тогда не было навигационного оборудования для международных перелетов. Им приходилось буквально «виснуть на хвосте» у ведущего транспортника Ил-76, следуя за ним, как слепые котята за матерью. В условиях плохой видимости потерять визуальный контакт с лидером означало верную смерть.
На подходе к аэродрому напряжение в кабинах достигло предела. Летчик Александр Личкун, пытаясь разрядить обстановку и проверить готовность ведомых, спросил по радиосвязи:
«Шестой, у тебя работает хоть что-нибудь [из навигации]?» — «А кто его знает», — прозвучал в эфире мрачный ответ, ставший пророческим.
Генерал против инструкций
Посадка в Камрани — испытание не для слабонервных: гористая местность, влажность, низкие облака. Диспетчер с земли дал четкую команду: сохранять безопасную высоту и заходить на посадку поодиночке. Но генерал-майор Владимир Гребенников, сидевший за штурвалом ведущего Ил-76, решил иначе. Проигнорировав приказ земли, он потянул всю группу за собой вниз, прямо в «молоко» облаков, туда, где прятались сопки.
Логика этого маневра до сих пор вызывает оторопь у экспертов. Транспортник начал широкие развороты на опасно низкой высоте, а истребители, боясь потерять его из виду, прижимались к крыльям флагмана все плотнее, не глядя на собственные приборы.
Секунды до тишины
Система предупреждения об опасном сближении с землей кричала в кабине Ил-76 полминуты. Гребенников игнорировал сирену, продолжая снижение до 30 метров. Геометрия строя сыграла роковую роль: транспортник, идущий по центру, чудом проскочил над вершиной, а вот «Витязи» на правом фланге, летевшие чуть ниже из-за крена, врезались в склон.
Вспышка, обрывки фраз «Прыгай!» в эфире и мертвая тишина. Борис Григорьев успел дернуть ручку катапульты, но джунгли не оставили шансов — его парашют намертво запутался в кронах деревьев. Николай Гречанов, Николай Кордюков и Александр Сыровой погибли мгновенно.
Цена амнистии
Оставшиеся в живых пилоты левого крыла чудом посадили машины на запасном, полузаброшенном аэродроме Фанранг, пробив облака наугад. Виновника трагедии, генерала Гребенникова, суд признал виновным. Ему дали шесть лет колонии-поселения. Впрочем, реального срока он так и не отбыл — подоспела амнистия 1997 года. Летчики получили вечную память и гранитный мемориал во Вьетнаме, а генерал — свободу.
Должен ли генеральский чин быть смягчающим обстоятельством, или за гибель подчиненных командир обязан платить реальной свободой, а не просто карьерой?
________________
Подпишитесь на наш канал, ставьте лайки и оставляйте свои комментарии, этим вы поможете донести важную информацию до большего количества людей. А кнопка «Поддержать» — это способ сказать нам «спасибо».