25 декабря 1991 - отставка Михаила Горбачёва с поста президента СССР. Официально наименование РСФСР изменено на Российская Федерация (Россия). В 19 часов 35 минут над Кремлём флаг СССР сменяется флагом России. Советский Союз прекращает своё существование.
Почему это трагедия? Не потому, что рухнула империя. Империи рушатся — это их естественный конец. Не потому, что исчезла идеология. Любая идеология — лишь временная одежда на теле истории. Трагедия — в качестве конца. В той циничной, беспощадной, почти бытовой некрасивости, с которой это произошло. Величайшая страна мира, победившая фашизм, первой вышедшая в космос, державшая в напряжении полпланеты... исчезла не с грохотом, а с тихим шёпотом в кабинете. Не в бою, а по телевизору. Не под звуки «Интернационала», а под бой курантов и щелчки фотоаппаратов.
Трагедия — в утрате смысла. Не советского смысла — а вообще всякого большого, общего, коллективного смысла. СССР, при всём своём ужасе и абсурде, был грандиозным проектом. Проектом построения царства справедливости, нового человека, светлого будущего. Он ошибался, он лгал, он убивал — но он стремился. Он смотрел вперёд.
А что пришло ему на смену? Великая Смута 90-х. Царство немедленной наживы, приватизации души, цинизма и «братвы». Момент, когда мечту о Новом Человеке сменила мечта о новом «мерседесе». Когда общее дело подменили общим дележом. Это была не замена одной системы на другую — это была замена проекта — на базар. Идеала — на идеологию потребительской корзины.
Трагедия — в предательстве. Не Горбачёва и Ельцина (они были лишь симптомами), а предательстве элит. Партийная номенклатура, которая десятилетиями клялась в верности идеям, ринулась делить собственность. Трагедия — в том, что распад прошёл без чести, без покаяния, без суда. Без попытки сохранить хоть что-то из того, что было ценного: чувство социальной защищённости, веру в образование и науку, идею дружбы народов (как бы её ни изгадили). Всё выплеснули вместе с грязной водой советской тоталитарной ванны.
И самое главное — трагедия в катастрофическом обнулении. Отринули 70 лет истории. Не как сложный, кровавый, противоречивый опыт, а как «чёрную дыру», как сплошное преступление. А из такого тотального отрицания не рождается будущее. Рождается историческое беспамятство, духовная пустота, которая затем заполняется самыми примитивными суррогатами: национализмом, культом силы, ностальгией по имперской жесткости.
25 декабря 1991 года мы не стали свободными. Мы стали сиротами. Сиротами без прошлого и без понятного будущего. И эта сиротская, растерянная, обиженная психология определила следующие 30 лет. Поиск «скреп», тоска по «великой державе», агрессивная ностальгия по простоте биполярного мира — всё это симптомы той самой травмы бессмысленного конца.
Не было прощания. Не было осмысления. Не было траура. Был просто щелчок выключателя. И в наступившей темноте мы живём до сих пор. Потому что величайшая трагедия — не смерть. Величайшая трагедия — смерть без смысла, без катарсиса, без урока. А именно так — глухо, буднично, — и умер Советский Союз.