Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Газета "Культура"

Режиссер-документалист Максим Фадеев: «В интернете наш фильм «У края бездны» посмотрело несколько миллионов человек»

— Ваш фильм вышел на интернет-платформах и затем добрался до кинотеатров. Довольны ли вы прокатом?
— Нет, это был провал. В интернете «У края бездны» был признан самым популярным документальным фильмом. На стриминговых платформах и пиратских ресурсах его посмотрело несколько миллионов зрителей, а в кинотеатрах — считаные тысячи. — Чем объясняется фиаско?
— У нас же в основном частные кинотеатры, и владельцы сочли, что на подобное кино никто не пойдет… К тому же у нас был нулевой рекламный бюджет — те, кто хотел пойти на фильм, просто о нем не узнали. Да и ставили нас в самое невыгодное время и в окраинных кинотеатрах. — Очевидцы признают, что современные боевые действия меняются до неузнаваемости за считаные недели. Масштабный фильм в гуще боев сейчас снять было бы просто невозможно?
— Именно так, сейчас это было бы совсем другое кино. Снимать стало гораздо опаснее, в чем-то интереснее, и, конечно же, это нужно делать. Сейчас при господстве дронов по полю боя уже просто

Названы победители Российской национальной премии неигрового кино «Золотая Свеча». Лучшей полнометражной картиной признана драматичная фреска Максима Фадеева и Сергея Белоуса «У края бездны. Фильм «Прорыв к центру» — первая из четырех двухчасовых картин, снятых в пекле боев за Мариуполь с участием героев штурмового батальона «Сомали». «Культура» пообщалась с Максимом Фадеевым.

— Ваш фильм вышел на интернет-платформах и затем добрался до кинотеатров. Довольны ли вы прокатом?

— Нет, это был провал. В интернете «У края бездны» был признан самым популярным документальным фильмом. На стриминговых платформах и пиратских ресурсах его посмотрело несколько миллионов зрителей, а в кинотеатрах — считаные тысячи.

— Чем объясняется фиаско?

— У нас же в основном частные кинотеатры, и владельцы сочли, что на подобное кино никто не пойдет… К тому же у нас был нулевой рекламный бюджет — те, кто хотел пойти на фильм, просто о нем не узнали. Да и ставили нас в самое невыгодное время и в окраинных кинотеатрах.

— Очевидцы признают, что современные боевые действия меняются до неузнаваемости за считаные недели. Масштабный фильм в гуще боев сейчас снять было бы просто невозможно?

— Именно так, сейчас это было бы совсем другое кино. Снимать стало гораздо опаснее, в чем-то интереснее, и, конечно же, это нужно делать. Сейчас при господстве дронов по полю боя уже просто так не побегаешь. Сложнее стало и с героями. Многие люди, находившиеся на передовой по семь-восемь лет, уже погибли. А многие из тех, кто пришел им на смену, уже не совсем понимают, за что сражаются.

— Принимая «Золотую Свечу», вы отметили, что нынешний конфликт является продуктом невежества и равнодушия.

— Да, это две основные причины. Беда пришла, когда мы забыли себя — русские забыли, что они русские. Кому принадлежит их земля, зачем жили на ней предки. Предали свою историю, язык, веру и культуру. Решили, что они более «гидные» — более достойные, чем мы, жить на этой земле. Разукрасили себя и технику свастикой и получили, что получили…

— Но пока разрушаются города Донбасса!

— Увы! Большая часть людей думала, что их это не коснется, хотели переждать... С нашей стороны невежественно не понимать, что это за конфликт, невежественно рассчитывать, что его можно выиграть «кинетическим» способом — «искандерами» и «кинжалами». Он составляет процентов пять от той борьбы, которая ведется с нами многие десятки лет. Это — творческая борьба — начинается с детских садов и школ, на стриминговых платформах, в кинотеатрах и телевизорах. Сколько нормальных детских фильмов или адекватных картин про Великую Отечественную войну было у нас снято за последние тридцать лет? Сколько у нас выходит фильмов, позволяющих расти духовно? Почему-то на Украине идет в кинотеатрах документальная картина об их боевой авиации, а у нас нет такого фильма про наших летчиков… Националистическое объединение «Азов» (запрещенная в РФ террористическая организация. — «Культура») штатными средствами своей пресс-службы снимает фильм, который крутится на Netflix, то есть соответствует стандартам глобальной платформы. У них даже есть заместитель командующего по креативной работе — они снимают художественные фильмы и тысячи фотографий, издают детские книги, проводят спортивные марафоны, стендапы и ток-шоу, выступления музыкантов в ночных клубах.

— У нас же не заведено ничего подобного…

— Прежде всего, нет понимания важности пропаганды. А пока наш противник на порядок лучше освещает боевые действия в выгодном ему свете.

— Каковы главные особенности борьбы за умы?

— Во-первых, она бессрочная. Во-вторых — неограниченная, она идет во всех доменах — земля, вода, воздух, сознание, киберпространство. За нашу душу, сознание, право и гордость быть русским. А оружие — лишь один из ее инструментов, многими из которых пока, к сожалению, эффективнее владеет наш противник. Условно выражаясь, кавээнщики сейчас противостоят армии. Первые умеют красиво упаковать любой свой фейк или достижение… В плане паблисити они куда эффективнее нас, и их опыт нужно изучать, чтобы им противостоять. Мы видим, как тэцэкашники ловят на улицах мужиков, но в их элитных подразделениях нет проблем с набором…

— Что может служить точкой опоры и кристаллизации для национального возрождения России?

— Не знаю! Важным свойством когнитивной борьбы, помимо бессрочности, тотальности и креативности, является неопределенность противника. Мы попросту не понимаем, кто наш враг, — видим на поле битвы лишь фигуры, а не игроков. Украина — нож у горла России, а чья рука его сжимает? Ситуация очень сложная. Я считаю, хуже, чем в 41-м году, когда всем было понятно, кто враг и что нужно для Победы.

— И еще тогда не было равнодушных к судьбе Отечества…

— Мы никак не поймем, что боевые действия совсем рядом. Пока нам в форточку дрон не влетит, ничего делать не будем. Те же мариупольцы восемь лет жили в двадцати километрах от сражений и ничего не делали, чтобы их предотвратить, остановить.

— И этот список не закрыт!

— Пока для большинства этого конфликта нет, он открыт. Люди не понимают, что с той стороны не просто так орали «Москаляку на гиляку!», а их пришли убить. Мы адресовали наш фильм не только патриотической аудитории, но сомневающимся и уехавшим от конфликта, чтобы люди могли представить что такое бои в городе, как быть, если окажешься в их эпицентре, как спастись.

— И еще это фильм про то, как снимать боевые действия.

— Так получилось. Конфликт на Донбассе полыхает уже более десяти лет, а сколько на него приехало топовых режиссеров?.. Кинодокументалистов там почти нет. Мы сидели в архивах «Госфильмофонда», смотрели советские фильмы о Великой Отечественной — от «Разгрома немецко-фашистских войск под Москвой» и «Черноморцев» до «Будапешта» и немецких фильмов. Убеждались: ничего подобного той великой кинолетописи у нас сейчас не снимается.

— А ваши творческие планы…

— Продолжаем снимать кино. Думаем над фильмом о когнитивной битве «пятого поколения». Еще одним ее законом является скрытность. На Западе говорят: «Враг не должен знать, что против него ведется борьба, пока не станет слишком поздно»… Сейчас ищем героев для этого фильма, что гораздо труднее, чем в случае открытого противостояния.

Фото на анонсе: РИА Новости