Это история о том, как закалялась сталь... точнее, как ковался гидролог в условиях экстремального педагогического давления.
Меня зовут Мари, и сегодня я могу рассчитать расход воды в реке, даже если меня разбудят посреди ночи и будут поливать из брандспойта. А всё благодаря ЕЙ.
Её звали Алевтина Борисовна (для своих - просто «АБэ»). Когда я поступила в техникум, ей было около восьмидесяти. Казалось, она лично замеряла уровень воды в Великом Потопе и давала Ною ценные указания по швартовке. Стаж её преподавания исчислялся эпохами: она видела, как пересыхали реки и как на их месте вырастали новые кафедры.
АБэ меня искренне не выносила. Я была для неё воплощением всего «негидрологического»: слишком громкая, слишком современная и, по её мнению, катастрофически бестолковая.
-Поганка! -гремел её голос, похожий на шум горного обвала. - Подойди к карте!
Я шла к доске, чувствуя себя приговоренной.
-Покажи мне бассейн Амура. И не смей тыкать пальцем, как в булку в столовой! Возьми указку, это святой инструмент!
Я тыкала. Ошибалась на пару миллиметров. Алевтина Борисовна багровела, поправляла свои очки с линзами толщиной в панцирь черепахи и выдавала свой знаменитый вердикт:
-Смойся с моих глаз, поганка! С глаз моих - в библиотеку, и чтобы к утру ты знала коэффициент шероховатости русла даже для сточной канавы в Пупутовке!
«Поганка» была моим официальным титулом. Я была уверена, что «смыться» - это лучший совет, который она мне дала, но АБэ так просто не отпускала. У неё были свои, «не совсем законные» методы обучения.
Однажды я пыталась прогулять лекцию по гидрометрии, спрятавшись в женском туалете. Через пять минут дверь кабинки содрогнулась от удара трости.
-Маша, я знаю, что ты там! -прохрипел голос из-за двери. -Пока ты там прохлаждаешься, ответь мне: какова формула Чези? Не ответишь - я закрою дверь снаружи шваброй, и ты познаешь гидростатическое давление на собственном опыте!
Я, заикаясь, диктовала формулу через дверь.
-Почти верно, поганка... Но с корнем напутала. Сиди и думай. Смойся из моих мыслей!
Она не просто учила -она вбивала знания, как сваи в неустойчивый грунт. Когда я не могла построить профиль поперечного сечения реки, она заставляла меня чертить его на огромном ватмане, стоя на коленях на полу.
-Так ты лучше прочувствуешь рельеф, Мари! -приговаривала она, проходя мимо и случайно (или нет) задевая мой локоть своей безразмерной сумкой, в которой, кажется, лежал запасной нивелир.
Самое страшное случилось на экзамене. Я вытянула билет, который знала идеально. Ответила без запинки. АБэ долго смотрела на меня, потом медленно сняла очки и сказала:
Ну что ж, Мари... Ты почти перестала быть поганкой и начала напоминать гидролога. Но чтобы я окончательно в это поверила... Скажи мне, какой вкус у воды в створе номер три, если выше по течению стоит ферма, а на улице засуха?
Я замерла. Этого не было в учебниках.
-Э-э... Горький? -ляпнула я.
-С привкусом безнадежности, Мари! -отрезала она. -Ставлю «хорошо». А теперь смыйся с моих глаз, пока я не передумала!
Сейчас, когда я стою на берегу настоящей реки с планшетом и датчиками, я иногда слышу в шуме воды этот скрипучий голос: « ты неправильно выставила рейку, поганка!»
Я улыбаюсь и поправляю прибор. Потому что знаю: если бы не та «железная леди» из техникума, я бы точно смылась при первом же паводке. А так - держусь. По ситуации, как учили!
Грызть гранит науки было больно, но, как выяснилось, гидрология -это не только вода, это еще и крепкие нервы.
Кстати, интересно, знала ли она, что «поганка» в гидробиологии -это тоже часть экосистемы? Хотя нет, лучше не спрашивать, а то заставит пересдавать...