В российском шоу-бизнесе давно действует простое правило: если о тебе говорят — ты жив.
И Ярослав Дронов, он же Шаман, усвоил его идеально. Вопрос лишь в другом — чем именно приходится платить за это внимание.
На этот раз поводом стала новогодняя тема. Казалось бы — безобидная, тёплая, почти сакральная. Но именно здесь и случился когнитивный диссонанс, который люди почувствовали буквально кожей.
«Православный Шаман» и советский Дед Мороз
Шаман не раз подчёркивал свою «православность», говорил о традициях, духовных ценностях, особом пути.
И тут — костюм Деда Мороза, активные поездки, медийные выходы, фотосессии.
А теперь немного фактов, без эмоций.
Дед Мороз и Снегурочка в их современном виде — это не православная традиция.
Это советский проект 1935 года, созданный в СССР для замены Рождества и религиственных символов.
Цель была простой и понятной:
оставить детям чудо — без Бога, без церкви, без Христа.
И вот здесь у людей возникает резонный вопрос:
Если ты «православный Шаман», то зачем ты надеваешь образ, придуманный именно для вытеснения православного Рождества?
Это уже не эстетика. Это — идеологическое противоречие.
Когда образ важнее смысла
Можно сколько угодно говорить: «Это просто праздник», «Это для детей», «Не придирайтесь».
Но именно Шаман сам поднял планку — он сделал из себя символ.
А символы живут по другим правилам.
Люди чувствуют фальшь мгновенно.
Сегодня ты — про духовность, завтра — про советский новодел, послезавтра — про что угодно, лишь бы камера была включена.
В народе это называют просто:
«Ни туда, ни сюда — лишь бы платили».
Утренники, Мизулина и вопросы без ответов
Отдельный пласт недоумения — личная часть этой истории, которую уже невозможно игнорировать.
В прошлом году Шаман репетировал новогодний утренник с Екатериной Мизулиной, будучи официально женатым на Елене Мартыновой.
Сегодня — ездит с той же Мизулиной в образе Деда Мороза, уже без прежнего семейного контекста.
Можно, конечно, сказать: «Это не наше дело».
Но когда человек сам выставляет свою жизнь напоказ и превращает её в публичный продукт — она перестаёт быть частной.
И здесь люди уже не злятся — они недоумевают:
Это патриотизм? Это духовность?
Или просто хорошо отрепетированный спектакль?
Патриотизм за миллионы
Особенно остро всё это воспринимается на фоне гонораров.
Миллионы за концерты, постоянное присутствие в инфополе, громкие заявления о любви к Родине.
И в то же время — ощущение, которое всё чаще звучит в комментариях:
«Песни не работают — работает скандал».
Когда творчество перестаёт быть главным, на сцену выходят:
- провокации,
- абсурдные образы,
- раздражение,
- постоянные поводы для обсуждений.
Это не искусство. Это — маркетинг на грани износа.
Что здесь действительно абсурдно?
Каждый выбирает сам.
Для одних — это Дед Мороз без внутреннего содержания.
Для других — православие, которое легко надевается и так же легко снимается.
Для третьих — патриотизм, измеряемый не поступками, а ценником.
Но в одном люди сходятся всё чаще:
Грош цена пафосным принципам, если они меняются под софиты.
Эта история — не про Деда Мороза.
И даже не про Шамана.
Она про утомление от показной правильности, про аллергию на громкие слова, про желание видеть в публичных фигурах цельность, а не костюмы по сезону.
Можно сколько угодно играть роли.
Но когда масок становится больше, чем смысла — зритель это чувствует.
И уходит. Или остаётся — чтобы смотреть уже не с восхищением, а с холодным интересом.