Уже совсем скоро Новый год, душа просит чудес и праздника! Он конечно уже витает в воздухе, но я еще не сумела до конца его почувствовать. Так что, пока суровые будни и мерзкая (мягко скажем) погода не дают с головой погрузиться в праздничную круговерть, позволю себе еще чуть-чуть вас попугать.
Герои у меня сегодня хоть и праздничные, но немного жутковатые, ведь у праздника есть и обратная сторона. Время года сейчас самое темное и суровое. В ярко освещенных праздничными гирляндами городах мы этого не замечаем, но если представить себя в какой-нибудь глубинке, да еще 200-300-500 лет назад, станет понятным появление легенд о страшных тварях, скрывающихся в морозной тьме и сугробах...
Йольский кот
Далеко-далеко, на самом севере Европы, среди льдов, вулканов и гейзеров, обитает Йольский кот. С виду — самый обычный, черный, только очень большой и свирепый.
Любой кошатник согласится со мной, что коты — звери непредсказуемые. При неблагоприятных условиях, это милое пушистое создание способно превратить жизнь человека в ад, организм — в лохмотья, а дом — в руины. Чего же можно ожидать от дикой кошки размером с автомобиль? Потому его и боялись, и не только поэтому...
Согласно исландским поверьям, Йольский кот весь год живет далеко в горах, в мрачной пещере и людям на глаза не показывается. Живет, кстати, не один, у него есть хозяйка — великанша Грила. Ходят слухи, что она так огромна и некрасива, что ее боится даже собственный муж! Тут уж поневоле кота заведешь. Грилу в Исландии тоже боятся, так как под Рождество она покидает свое жилище, отправляется к людям и ворует непослушных детей.
Примерно в это же время на охоту выходит и Йольский кот. Как явствует из его названия, связан он не с христианским Рождеством, а с языческим праздником Йоль, отмечающимся в течении 13 дней после зимнего солнцестояния. Именно в это время любой человек, имевший неосторожность выйти на улицу неподобающе одетым, рискует попасть в лапы «милой маленькой» зверюшки и стать ее праздничным угощением.
«Неподобающе одетым», по мнению Кота, оказывается всякий, кто не обзавелся к празднику новой шерстяной обновкой.
С кошачьей точки зрения, логики в этой страшилке нет никакой, а вот для самих исландцев эта легенда имела большое практическое значение. Основным источником дохода островитян с незапамятных времен было овцеводство и все, что с ним связано. Обработку шерсти обычно завершали к концу осени, и наступала горячая пора для местных рукодельниц. Нужно было успеть к празднику снабдить новой теплой одеждой всю семью.
Получается, что Йольский кот забирал только самых нерадивых хозяек или членов их семьи. Согласитесь, неплохой стимул, чтобы не лениться. А так как Кот предпочитал «деликатесы» посвежее, дети всячески старались помогать матерям управится в срок.
Времена, конечно уже не те. Но обычай надевать к Рождеству новую шерстяную вещь жив в Исландии до сих пор. Страшного Йольского кота здесь помнят и уважают даже в наше прагматичное время.
Мари-Луид
Еще более жуткое существо встречается в долинах Уэльса. Это лошадь-зомби с романтичным именем Мари Луид, или же менее романтичным — «Серая кляча». Выглядит она тоже весьма колоритно — неясный, призрачный силуэт и настоящий череп лошади на месте головы...
Официально лет ей значительно меньше, чем исландскому Коту, первые упоминания о жуткой лошадке относятся к самому началу XIX века, хотя историки утверждают, что она значительно старше. А занимается Мари-Луид в основном тем, что ходит от дома к дому, выпрашивая у хозяев какой-нибудь выкуп. Понятно, что отказывают такому существу крайне редко.
В свой поход по окрестным селеньям Мари Луид отправляется сразу же после Дня всех святых, а заканчивает рейды с наступлением Рождества. Ходит, как правило не одна, а с помощниками, выглядящими не менее эффектно.
Нетрудно догадаться, что поверье о Мари Луид имеет древние языческие корни, а сама она воплощает в себе старый уходящий год, который необходимо задобрить в залог будущего щедрого урожая. Правда, с возрождением обычая в 1800-х годах, к нему «прикрутили» и христианское толкование. Даже имя ее стали иногда переводить, как «святая (благословенная) Мария». А вот как лошадь-зомби можно увязать с Богородицей, об этом нужно спросить валлийских клириков.
Так или иначе, обычай сохранился до наших дней и сейчас смотрится даже забавно. Ряженый в «Серую клячу» человек со своей разбитной свитой охотно перебрасывается с хозяевами домов шутками и колкостями, а чтобы выпросить еще немного эля, эффектно клацает лошадиной челюстью. Жутковато, но весело...
Крампус
Ну а немецких детишек издавна пугают жутким Крампусом — вот тут уже самым настоящим рождественским демоном.
Весь покрытый темной шерстью, с козлиными рогами, копытами и очень длинным языком, он похож то ли на очень запущенного античного сатира, то ли на вполне себе хрестоматийного черта.
Языческие корни у него тоже есть. Древнегерманское одноименное чудовище считалось воплощением злого духа Зимы, и выходило к людям с наступлением холодов.
С приходом христианства древнему духу пришлось пережить нелегкие времена. Его долго пыталась преследовать святая Инквизиция. Но в результате, святые отцы сдались и даже сделали Крампуса вечным спутником святого Николая. Отныне они ходят вместе, Николай одаривает послушных деток, а Крампус наказывает лентяев и хулиганов.
Наказать, кстати, он может по-разному. В одних немецких регионах считали, что Крампус любит закусывать маленькими детьми, в других — пугает детвору разными страшными существами, которых рассаживает по темным углам дома, а в третьих, и вовсе, оставляет родителям розги и самоустраняется от дальнейшего участия в воспитательном процессе.
В наши дни без Крампуса не обходится ни один рождественский парад в Германии и Австрии и Швейцарии, но в последнее время им все больше и больше стал интересоваться Голливуд. Так что остается только гадать, как он изменится в руках заокеанских мастеров Фабрики грез. Первые результаты уже можно увидеть на экране, но что-то мне подсказывает, что продолжение и дальнейшее развитие образа еще последует...
Ну а на сегодня это все
Готовимся к празднику и ловим новогоднее настроение!
Наступает время приятных хлопот и ожидания чудес, а потому никакие жуткие твари нам не страшны)