Сейчас вот вспомнил, год назад, как все мы жили. Канун был года, к празднику готовились все мы, всё также украшались в Курске ёлки, предчувствие зимы. И наша боль тогда повсюду с нами, за близких, за родных, кто там вдали в родной и милой Судже, кто в интернате жил, кто дом топил и кухоньки, где плитки, грубки, наспех сделанные печки и тоска, глубокая тоска, что укры в Судже, что разбита у нас судьба, наша с тобой судьба. А год назад врага погнали из моей Махновки, тогда увидели, как горят наши дома. И шок, и боль, как мы глазами там искали своих знакомых и родных, и со слезами мы видели все их. В «ТикТоке» укры ролики крутили, моя Махновка там была в огне. Вот так и жили мы, тогда нам не платили, тогда про выплаты мы не мечтали даже, нет, тогда мы просто были ещё под впечатлением беды, мы просто в шоке были. Сейчас вот думаю, как бы жили мы, вот если б те нам деньги не платили, как бы выживали мы. Скажу одно, намного б меньше б было грязи, намного меньше суеты и зависти людской на много б меньше было. Но было б бедно нам и неуютно, об этом спора нет, сказать спасибо нужно дружно нам тому Хинштейну и президенту нужно вот сейчас спасибо говорить, потом уж хаять жизнь, потом здесь драться на мечах. Но мы ведь живы, мы живём, рассветы все встречаем и закаты, а между прочим, наши там солдаты в окопах, в блиндажах под Суджею до сих пор. Страна родная вся изранена в руинах, теперь Донбасса города все наши, там городов по сути нет и сёл там нет. Нам восстанавливать Каховку, ГЭС и, может, даже Днепрогэс, ведь неизвестно, до какой черты всё это будет длится... Сейчас Сумское направленье, вот-вот пойдут ребята в наступленье, а значит, в Судже нашей будет тише и, может, даст нам Бог увидеть наши крыши, родимый дом, родные пепелища, пройти по улицам родным, проведать там своих могилки близких. Вот так мне вспомнилось сейчас, как год назад мы жили, какие планы у нас были, как мы встречали этот год, что вот сейчас уже уходит в прошлое в забвенье...