На днях сижу, листаю ленту. Вижу новое рождественское промо от Меган для ее кулинарного шоу на Netflix. Все мило, уютно. Она улыбается, что-то готовит, вокруг огоньки... И на ней — очень красивое изумрудное платье из шелка.
Первая мысль: «Как же ей идет этот цвет!»
Но стоп! Где-то я его уже видела…
Так и есть. Это платье — главная улика в деле о «пропавших вещах» трехлетней давности.
Платье не простое. Оно от британского бренда Galvan London, модель «Ushuaia». Стоит около 1700 долларов.
В октябре 2022 года Меган появилась в нем на обложке журнала Variety. И теперь, три года спустя, — в домашнем видео.
Внимание, вопрос: разве вещь не должны были вернуть в шоурум?
Почему вещи нельзя просто «забыть» вернуть, даже если ты Меган Маркл
Мир глянца — это не магазин, где можно прийти и взять что нравится.
Вещи для съемок, особенно для звезд уровня Меган, привозят из шоурумов брендов. Это так называемые «семплы» — образцы, часто в одном-единственном экземпляре.
Правило номер один: после съемки каждая вещь, каждая сережка, каждая туфелька описывается и отправляется обратно. В тот же день.
Конечно, бывают исключения. Иногда бренд дарит вещь звезде. Так сказать, в знак благодарности за рекламу. Только это всегда оформляется официально, с ведома всех сторон.
А тут — тишина. Бренд Galvan молчит, а инсайдеры из мира моды шепчутся уже давно.
«Sticky Fingers» — термин, который превратил Меган в героиню скандала
Теперь самый сок.
В марте 2024 года в одном популярном подкасте выступила Ванесса Григориадис. Она — серьезная журналистка, пишет для The New York Times и Vanity Fair.
Ссылаясь на свои источники в индустрии, Ванесса рассказала историю про ту самую съемку для Variety. Цитирую почти дословно:
«Я слышала, что после той фотосессии... было много вещей, которые просто не вернули. Там были и украшения, и одежда».
По ее словам, бренды хватились пропажи только спустя месяцы, во время инвентаризации.
Именно Ванесса ввела в обиход термин «sticky fingers» — «липкие пальчики», намекая на что-то вроде клептомании.
И вот самое интересное в ее словах:
«В этих историях удивляет то, что человеку, живущему в особняке за 15 миллионов долларов, вообще приходит в голову мысль прихватить какие-то украшения и одежду, которые она может спокойно купить».
И правда, зачем? Это же не про деньги.
Может, это какое-то глубинное желание самоутвердиться? Или причина — в чувстве вседозволенности?
Изумрудный шелк. Почему вокруг него так много споров?
Платье и вправду очень красивое.
Модель Ushuaia — это визитная карточка Galvan London. Вырез «халтер» визуально вытягивает силуэт, удлиняет шею и открывает плечи. Очень элегантно.
Сатиновый шелк цвета Forest Green (лесной зеленый) — глубокий, дорогой оттенок. Не зря его называют цветом денег, амбиций и роста.
Какая ирония, да?
Кстати, это не первый такой случай! Уже была похожая история
Меган не впервые «забыла» вернуть реквизит.
Еще во времена сериала «Форс-мажоры» она снялась для рекламы канадского бренда Reitman's.
По словам биографа Тома Бауэра, Меган тогда отказалась сниматься в обуви бренда — посчитала ее слишком дешевой. Она потребовала, чтобы для кадра ей предоставили дорогие туфли от любимого бренда Aquazzura.
Купили. Сняли. А после съемки Меган, якобы… ушла в них домой.
Кстати, именно в этих бежевых туфлях Aquazzura модели Matilde она появилась на официальной фотосессии в честь помолвки с принцем Гарри.
Совпадение? Думайте сами.
Чем закончилась эта история с платьем
Как только вышло видео с зеленым платьем, снова поползли разговоры. Но команда Меган уже не молчала. Ее представитель Лиам Магуайр назвал все слухи «клеветой» и пригрозил судом каждому, кто будет распространять их.
Самое смешное в этой истории — версия защиты, которую слили инсайдеры.
Готовы?
Оказывается, Меган не ворует вещи. Она их… спасает!
Якобы ассистенты и стилисты могут прикарманить ее наряды и продать их на eBay. Чтобы этого не случилось, Меган просто забирает их себе для сохранности и пополнения личного «королевского архива».
В ее мире это выглядит так.
Ну гениально же, нет? Меган не присваивает чужое, она бережно хранит историю.
Лично мне интересно, что это все-таки — нехорошая привычка или неплохо спланированная провокация, чтобы о ней говорили?